Я никогда не верил в истории про затонувшие города и подводные цивилизации. Для меня море было просто работой, холодной, опасной, но предсказуемой стихией. Пока я лицом к лицу не встретился с этим.
Мы с Эриком опустились на 42 метра у побережья Готланда. Видимость была отличной, прозрачная балтийская вода, солнечный свет пробивается сквозь толщу, освещая песчаное дно. Мы искали обломки старого торгового судна, но нашли нечто совершенно иное.
Сначала я заметил блеск, словно от полированного металла. Подумал, что это просто ржавый корпус затонувшей лодки. Но когда мы подплыли ближе, у меня перехватило дыхание.
Перед нами возвышалась СТРУКТУРА. Не корабль, не природное образование — нечто явно созданное разумными существами. Гладкие, почти зеркальные поверхности, сходящиеся под странными углами, которые не подчинялись привычной геометрии. Ни заклёпок, ни швов, словно будто отлито единым куском.
— Ты видишь это? — спросил я по коммуникатору.
Эрик не ответил. Я обернулся и увидел, как он медленно плывёт к конструкции, словно заворожённый. Его движения были неестественно плавными, будто он не управлял собой.
— Эрик! — Я схватил его за плечо, но он даже не отреагировал.
В этот момент я заметил отверстие в металлической стене. Оно не было круглым или прямоугольным, а скорее напоминало неровную щель, будто кто‑то разорвал поверхность монолита голыми руками. Изнутри пробивался тусклый свет, пульсирующий в ритме, от которого у меня застучало в висках.
Я попытался оттащить Эрика, но он вдруг резко развернулся. Его глаза… они светились. Не отражённым светом, а изнутри. Страшным, холодным, зеленоватым сиянием.
— Они зовут, — прошептал он, и его голос в коммуникаторе звучал искажённо, будто из неисправного динамика. — Они давно ждут.
Я рванул наверх, таща его за собой. Каждый метр давался с трудом, будто вода превратилась в вязкий сироп. Когда мы наконец вынырнули, Эрик обессиленно повис на мне. Его глаза снова были обычными, но он не помнил ничего из того, что произошло.
Сейчас я сижу в каюте, пишу этот дневник и слушаю, как за бортом плещется вода. Эрик спит, но я не могу уснуть. Потому что каждый раз, закрывая глаза, я вижу эту структуру и чувствую, как она зовёт меня обратно.
А ещё… Я только сейчас заметил, что на моей руке, там, где я случайно прикоснулся к монолиту, остались темные следы, словно выжженные линии, складывающиеся в странную паутину. И я готов поклясться, что они еле светятся в темноте.
🤝Поддержать канал можно здесь: