Уважаемая читательница попросила ответить, почему при аутизме ребенок сопротивляется буквально всему. От занятий (что логично и естественно) до просьбы постоять рядом… даже не минуту, а секунд 10-15. Тема важная, непростая и актуальная для всех нас – воспитывающих ребенка с аутизмом. Так что давайте разбираться.
- Ты почему не слушаешься? – строго говорит моему сыну очередная продавщица в очередном, 1275-м по счету магазине, где мы давали спектакль.
Она хочет как лучше. Хочет меня поддержать: каждый день после школы видит одну и ту же картину – сын канючит, топает, прыгает, выхватывает из моих рук пакетик с желейными мармеладками. Потому что очень-очень хочется. А ждать он не может. И слушаться тоже не может. Нет у него такого механизма в голове – «послушание».
Если по науке, сопротивление у наших детей – следствие все той же атипичной работы мозга. А если конкретнее – то дело вот в чем.
1. Искаженное восприятие
Как вы уже давно и хорошо знаете, мозг ребенка с РАС обрабатывает информацию не «как целое», а «мелкими кусочками» фрагментарно. То есть ребенок «зависает» на деталях – которые взрослому кажутся абсурдными или, как минимум, неважными.
Пример: просьба «убери игрушку» для нормыша — это просто часть общей картины «порядок в комнате», «скоро будем есть», «мы идем гулять» или «пора собираться в бассейн».
А для наших детей это изолированное, бессмысленное требование, которое грубо прерывает его собственный фокус внимания (например, на линии игрушек в рядочек, на ощущении от вибрации едущего паровозика или шелеста страниц любимой книги, где один за другим возникают любимые персонажи). Поэтому сопротивление, отказ убирать игрушки — это защита осмысленного (для человека) занятия от вторжения ненужного, ничем для него не обоснованного требования. Еще и принуждение – с любимого действия переключиться на унылое. (Это и у нормышей есть, только нашим детям – еще досаднее и неприятней.)
2. Не работают исполнительные функции мозга (контроль)
Это означает, что "дирижер" в мозге наших детей (префронтальная кора – лобный отдел) работает с серьезными перебоями. Или почти не работает. Из-за этого расик не в состоянии «запустить» действие, которого не хочет он сам. Даже если понимает, что его просят – причем не второй раз и даже не десятый. Мозг просто не отдает команду «услышал – выполняй». То, что для нас, обычных людей, - автоматизм ("помой руки"), для расика – длинный и сложный алгоритм: остановись, возьми маму за руку, иди не спеша (а не бегом), смотри вперед, а не назад, иди прямо, а не крутись юлой, по правой стороне перехода, а не левой – там «встречка», люди с той стороны переходят на нашу сторону. Каждый шаг требует огромного сознательного усилия, целой кучи умственных операций.
Вот этому усилию бедный малыш и сопротивляется. Кому же приятно, когда его заставляют сделать безумно сложную вещь?
3. Ригидность (негибкость)
Где сознательное усилие – там когнитивный контроль (про него еще напишу: штука важная, нам всем нужно ее иметь в виду). Если простыми словами – способность психики выполнять нужное прямо сейчас действие, отбрасывая всё ненужное и неважное. Состоит когнитивный контроль из трех элементов: торможение + переключение + обновление рабочей памяти.
Так вот: в рабочей памяти у наших детей – примерно ничего (то есть только их узкие интересы по жизни, то, на чем они зацикливаются и от чего получают положительные эмоции). Про торможение – чуть позже. А вот невозможность или крайняя затрудненность переключения – это сюда. Имя этой напасти – ригидность. И нет, "упрямство" ни при чем: это неврологическое "залипание". Нормыш может упрямиться, "проверяя границы": а вот и не буду! А я хочу другое! А я сам знаю, нечего указывать!
Не то с аутистом. Внимание нашего человека будто клеем "момент" приклеено к тому, чем он сейчас занят, на что смотрит, с чем манипулирует. Ну вот так у него работает мозг. И скомандовать «стоп/убирай игрушки/иди со мной за руку» - это всё равно что разбудить взрослого посреди глубокого сна и поручить рабочую задачу, не дав прийти в себя и умыться, простите за физиологию.
4. Общее недоразвитие речи
Тут все очевидно: каждая наша фраза аутиста, для плохо понимающего речь, – это «вынос мозга». Бедный ребенок одновременно должен: услышать звуки; найти их в своей памяти (что крайне сложно: память при РАС тоже сильно искажена); соединить в слова; понять смысл фразы; удержать этот смысл в рабочей памяти (чтобы расшифровать и не забыть сразу, как услышал) - и лишь потом начать действовать!
Видите, какая длинная цепочка? А контролировать ее выполнение – некому: см. пункт 2.
Или есть кому, но работает он из рук вон никак. Поэтому к моменту, когда ребенок наконец расшифровывает: «По-ста-вь… ма-шин-ку… куда… ээээ… в… куда??» - все силы уже потрачены на понимание. Иногда он улавливает лишь последнее слово - "коробка" - и смотрит на неё в растерянности.
Надо ли говорить, что это не игнор, не упрямство, не своеволие, а просто перегрузка мозга?
5. Нет «тормозной системы» (или она очень слаба)
На биологическом уровне многое объясняет ГАМКергический дефицит - недостаток главного "тормоза" в мозгу. Препарат на букву Ф как раз этот дисбаланс, среди прочего, устраняет. А так из-за дисбаланса нервная система у нашего человека - в состоянии хронического гипервозбуждения. Он не может "просто постоять" - его тело напряжено, внимание рассеяно, он готов сорваться и нестись куда глаза глядят. Это не характер, не воспитание, не "избаловали" (особо тактичные воспитатели моего сына просто не знают, кто в нашем доме "злой коп"). Это - нарушение базового нейрохимического баланса (чего иные воспитатели тоже не знали - а надо бы, с 20-то годами стажа).
6. Не работает «теория разума» (понимание намерений других людей)
Ну еще бы она работала при нарушении коммуникации (ядерный симптом РАС). Наши дети лишены или обладают очень скудной способностью понимать, что у других людей есть свои конкретные намерения, свои причины для поступков, свои мысли, желания. Поэтому расик не "читает" вашу интонацию как "это важно, и точка". Он не чувствует здорового социального давления как части воспитания ("бабушка просит - значит, так правильно: так надо"). Для него ваша просьба - не естественный импульс к действию, а просто звуковой сигнал без мотивационной силы. Потому что мотивация к выполнению – она внутри. А у расиков ее нет. «А то что?» - будто спрашивает наш человек… и продолжает делать нежелательное. Или не делать ничего – если попросили наконец уже сделать.
И всё это, мои дорогие читатели, ВМЕСТЕ. Весь этот замечательный букет...
Надо ли говорить, что наш ребенок вообще никак не может контролировать мир вокруг? А эта потребность – естественна для психики человека. Вот она, психика то есть, и защищается – создает крайнюю, с нашей точки зрения – чуть ли не абсурдную, «нелогичную» потребность в предсказуемости и контроле. Мир и снаружи, и внутри(!) человека – хаотичен, непонятен, непредсказуем. Поэтому единственный способ выжить морально – это выстроить свой незыблемый Остров Контроля. И любая наша просьба, даже самая добрая, воспринимается как «агрессивное вторжение» (извините за фразу).
* * *
Таким образом, сопротивление всему и вся – это «ужасный характер» и не «ведет он себя отвратительно» (слова человека из пункта выдачи заказов, где мой сын устроил очередной концерт). Это – прямое следствие неврологической организации мозга при аутизме, которое действительно длится годами. Потому что это не этап развития, не кризис 3-7-скольких там еще лет. Это – фундаментальный (и, к сожалению, мало сближающийся с нормальным) способ функционирования, работы мозга.
Сгладить – да (годы, коррекция, лекарства). Если повезет – то существенно.
Устранить полностью – нет. Увы и ах. Потому что это не поведенческая проблема (хотя ABA-терапевты со своей 15%-ной эффективностью поспорят), а структурная особенность нервной системы наших детей. Без целенаправленной поддержки - развития исполнительных функций, сенсорной регуляции, всестороннего мягкого побуждения к коммуникации, без худо-бедного социального понимания - симптомы сохраняются и в 6, и 8, и в 12 лет. В пубертате их может усугубить гормональная нестабильность… Хотя почти «взрослый», по общим закономерностям, мозг подростка с РАС – уже наш союзник. А не непримиримый оппонент, как было в 5-7 лет.
Лично я с 2 до 7 лет сына чуть не чокнулась, пытаясь сдерживать его «нежелательные проявления». И лишь в 7 лет он наконец начал «оттормаживаться». Почему? Потому что многолетняя коррекция, 50 тысяч «СТОЙ!» (я не преувеличиваю, умножьте 5 х 365 на… я не знаю, раз по пятьдесят в день – это точно), лекарства, учеба… и да: наконец мозг дозрел. Не случайно в школу идут в 7 лет – это как раз начало эффективной произвольной умственной деятельности. Регуляцию своего поведения включая.
Что с этим делать?
Самое первое: смириться. Ибо всё это надолго. Годами продолжается – то больше, то меньше, то там, а то сям. Лекарства помогают от одного – и тормозят другое: «всё и сразу» не бывает. А если бывает, то… жаль, что далеко не с каждым из расиков.
Ну вот, опять статья большая. Краткость совсем не моя сестра J
Так что в следующий раз – о том, как со всем этим быть, что можно сделать при отказах и сопротивлении. Конкретные случаи из моей личной практики – сынопедагогической и тьюторской. Не переключайтесь!
P.S. Сопротивление человека с РАС именно занятиям – еще и по другим причинам. Их есть смысл рассмотреть в отдельной статье – могу это сделать, если уважаемые читатели захотят.