Найти в Дзене

Как мы искали лучший лаваш в деревнях восточной Анатолии.

Лаваш в супермаркете и лаваш, который пекут в анатолийской деревне, — это два разных продукта с разными именами. Мы, заедая очередной безвкусный магазинный лист шаурмой, поставили себе цель: найти и попробовать настоящий, деревенский лаваш там, где его делают испокон веков. Наш гастрономический квест привел нас в глухие селения восточной Турции, где хлеб — это не гарнир, а главный герой стола и

Лаваш в супермаркете и лаваш, который пекут в анатолийской деревне, — это два разных продукта с разными именами. Мы, заедая очередной безвкусный магазинный лист шаурмой, поставили себе цель: найти и попробовать настоящий, деревенский лаваш там, где его делают испокон веков. Наш гастрономический квест привел нас в глухие селения восточной Турции, где хлеб — это не гарнир, а главный герой стола и целая философия.

-2

Старт квеста: карта, слухи и первая неудача

Наш план был прост: двигаться от провинции Кайсери на восток, спрашивать у местных и искать дым из печей. Первая же остановка в придорожной деревне оказалась уроком. Мы увидели, как женщина выносит стопку лаваша, и попросили купить. Она с удивлением ответила: «Это для семьи, не продается». Мы поняли первую истину: здесь лаваш — не товар, а часть дома. Его пекут раз в неделю, на большие семьи. Чтобы его попробовать, нужно не покупать, а… завоевать доверие.

-3

Деревня Нурхания: встреча с хранительницами традиции

Нам повезло в одной маленькой деревушке. Увидев, как мы пятимся у забора, наблюдая за процессом выпечки во дворе, к нам вышла пожилая женщина по имени Фатма. Мы объяснили наш «хлебный поход». Она рассмеялась и сказала: «Раз приехали за хлебом, значит, с добрым сердцем. Проходите». Нас усадили на корточки вокруг тандыра и дали по куску только что снятого лаваша. Он был теплым, эластичным, с едва уловимым дымком и непередаваемым вкусом живого зерна и огня. Это был не хлеб, а музыка.

-4

Технология вкуса: почему он так отличается

Фатма и её соседки, пока мы ели, рассказывали и показывали. Весь секрет — в простоте и времени. Тесто — только мука, вода, соль и закваска. Раскатывается вручную до тончайшего состояния. Печь-тандыр раскаляют дровами или кизяком. Лаваш выпекается за 30-90 секунд, прилипая к стенке. Из-за быстрой термической обработки он не высыхает, а остается мягким и гибким. Его сразу складывают в стопки и укрывают тканью. Вкус дыма, упругость, способность впитывать соусы — все это рождается здесь, в этом дворе, а не на заводском конвейере.

-5

Больше, чем еда: лаваш как повод для застолья

Нас не просто накормили — нас пригласили к столу. Соседи, узнав, что у Фатмы гости-ценители лаваша, принесли кто сыр, кто топленое масло, кто варенье из тутовника. Завязалась импровизированная трапеза. Лаваш здесь — и тарелка, и ложка, и салфетка. В него заворачивают начинку, им зачерпывают похлебку, им же вытирают руки. Мы ели, смеялись, пытались объясняться жестами. В этот момент мы поняли, что ищем не просто идеальный хлеб. Мы искали и нашли тот самый, неуловимый вкус человеческого тепла и щедрости, который и есть главный секрет любого настоящего блюда.

-6

Что мы вынесли из этого поиска

Мы уезжали с «трофеями» — несколькими стопками лаваша, которые нам подарили, и баночками гостинцев. Но главный вывод был таким: иногда лучший гастрономический тур — это не посещение раскрученных ресторанов, а умение свернуть с трассы, стеснительно поздороваться и попросить рассказать о том, что люди делают лучше всего — о своей ежедневной, привычной им еде. Лаваш стал для нас ключом, который открыл двери в дома и сердца. Он научил нас, что в Турции нужно искать не места, где «вкусно кормят туристов», а места, где с радостью накормят именно тебя.

Если вам интересны настоящие, непарадные истории из жизни Турции — заходите в мой канал: Нейрошед.

А для размышления о простых радостях жизни — welcome в мой садовый дневник: Садовый Туризм.

Природа — лучший художник. Но теперь и мы можем творить как она! С помощью нейросетей я превращаю обычные фото в цифровые шедевры. Все инструменты и техники — в моем канале «Мир нейроискусства».