В тишине пустынных Каракумов утро 21 июня 1978 года началось с гула, нарушившего привычный ритм жизни. Четыре загадочных вертолёта, не похожие ни на один известный советский образец, медленно двигались вдоль канала, нарушая воздушную границу СССР. Ответ последовал мгновенно: в небо взмыл МиГ-23, истребитель с крылом изменяемой стреловидности, ставший первым в мире, кто вступил в настоящий воздушный бой против вертолётов. Эта история — не просто эпизод холодной войны, а драматический момент, когда один офицер, лишённый связи с командованием, принял решение, изменившее ход событий. Восемь жизней, секретные фотокассеты, дипломатический кризис… и тишина, в которую потом никто не захотел вникать.
«Советский истребитель ССР разнёс вдребезги иранские вертолёты»
Утро 21 июня 1978 года выдалось необычным для жителей посёлка Душак. Ещё до восхода солнца их разбудил глухой, нарастающий гул. Выбежав на улицу, люди увидели четыре медленно движущихся объекта в небе. Это были вертолёты, но не те, что обычно курсировали над Туркестанским военным округом. Их фюзеляжи казались чужими, почти инопланетными.
Свидетели вспоминали: такого они не видели никогда. Машины летели на малой высоте, скользя вдоль Каракумского канала, и взяли курс на Ашхабад. Через несколько минут они оказались в районе посёлка Гаверс.
Именно там произошло то, что местные жители запомнили на всю жизнь.
Из-за горизонта вырвался советский истребитель МиГ-23. Он приблизился к группе вертолётов, и без предупреждения открыл огонь. Один из них вспыхнул в воздухе и рухнул неподалёку от посёлка. Грохот удара о землю заставил замереть даже самых хладнокровных очевидцев. Пламя пожирало обломки.
— Курс 90, до удаления 40, цель опознать! Всё включить, быть готовым к боевым действиям! — раздался голос в эфире.
— Понял. Высота цели? Должна быть тысяча метров в нашу сторону. Высота вам — полторы.
— Понял. Полторы на полторы. Наблюдаю вертолёт.
— Подойти и опознать. Он где?
— На удалении 44 километра, справа от меня. Сейчас на вираже.
— С каким курсом идёт?
— Курсом границы.
— Повтори.
— Граница идёт.
— Граница идёт? Понял. Опознать. Сейчас подойду.
— Опознавательные знаки есть?
— Сейчас подойду…
— Оружие к бою.
— Понял. Наблюдаю. Подхожу ближе.
— Подойди ближе. Вертолёт боевой — уничтожить.
— Понял. Не наш вертолёт. Сейчас уничтожу.
— Сбей вертолёт.
— Сейчас уничтожу. Включи сброс АБ, пуск. Всё включи.
— Понял. Здесь второй вертолёт ещё идёт. Второй выше, рядом.
— Уничтожить. Они курсом 180?
— Да.
— Уничтожить один, потом второй.
— Первый загорелся.
— Понял. Первый загорелся. Заходи, бей второй.
— Второй я не успеваю… Сейчас, если успею, ещё раз зайти.
— Не теряй его из виду. Скорость — не менее 500.
— Уничтожить.
— Первый падает.
— Понял. Заходи, бей второй.
— Если успею… Но должен.
— Понял. Вот что — к границе уже подошёл?
— Да. Сейчас над первыми горами, но должен успеть.
— Если не успеешь на нашей стороне, пусть уходит.
— Понял.
— До границы 5 километров.
— Наверное, не успею… Но попробую.
— Пробуй. Сам не нарушай границу.
— Пламенем загорелся! Сейчас развернусь, увижу.
— Выйти из атаки на север. Границу не нарушать.
— Я не нарушу. Нормально.
— По второму работал?
— Работал. По-моему, загорелся. Сейчас гляну.
— Брызги от него летели, но что-то не горит…
— Не понял.
— Вообще-то он снижается, но дыма не видно.
— А первый?
— А первый горит. Взорвался. Вот сейчас над ним буду.
— Он упал уже?
— Упал. Горит.
— По-моему, тот второй тоже упал.
— Чем работал?
— Пушками.
— Понял. Работал пушками.
— Курс 270. Не нарушая границы — через нашу точку. Там ещё должна пара идти.
— Вот сейчас он на траверзе у дороги горит.
— Там к нему машины подъезжают.
— Понял. Машины подъезжают — на нашей стороне.
— Оружие выключить?
— Выключить оружие.
***
Тот день стал поворотным. Один из иранских вертолётов «Чинук» был полностью уничтожен — восемь членов экипажа погибли. Второй, получив повреждения, совершил аварийную посадку у советской погранзаставы. Его экипаж арестовали.
Два других вертолёта успели скрыться за границей.
А ведь всё началось с тревожного доклада подполковника Милославского — заместителя командира полка. Его дежурная смена на наземном радиолокационном посту зафиксировала пересечение границы четырьмя неопознанными целями. Он доложил на командный пункт армии и дивизии, но получил лишь насмешливый ответ: «Никаких целей нет. Иди проспись». Затем — внезапная тишина. Связь с вышестоящими инстанциями прервалась полностью.
Не дождавшись приказов, Милославский принял решение сам. Сначала в воздух подняли капитана Демьянова на МиГ-23. Тот долго не мог опознать цели и в итоге сообщил, что это «советские вертолёты». Но в его голосе чувствовалась неуверенность. Милославский приказал ему возвращаться и отправил в небо второго пилота — капитана Валерия Шкиндера.
Шкиндер сразу распознал в целях иранские боевые вертолёты. Без связи с командованием, но с чётким пониманием угрозы, Милославский отдал приказ: уничтожить нарушителей.
После возвращения истребителя связь внезапно восстановилась. Задержанных иранских лётчиков допрашивали в Ашхабаде. Тегеран заявил, что техника выполняла учебный полёт и случайно залетела на территорию СССР. Однако техники, ремонтировавшие повреждённый вертолёт, обнаружили в его отсеках разведывательное оборудование и несколько фотокассет с заснятой советской инфраструктурой.
Через неделю Москва вернула Ирану как пилотов, так и отремонтированный вертолёт. Конфликт замяли. Но внутри страны его отметили по-настоящему: Шкиндеру объявили благодарность, а Милославскому вручили персональные часы от главкома войск ПВО.
Этот бой стал первым в истории советских ВВС, где истребитель вступил в воздушный бой с вертолётами. И первым в мире успешным применением МиГ-23 — машины с крылом изменяемой стреловидности — против малоскоростных, но крайне манёвренных целей.
***
Но за этим сухим военным эпизодом скрывалась более глубокая история — история напряжённых отношений между СССР и Ираном, начавшихся ещё в 1941 году, когда Советский Союз и Великобритания вторглись в нейтральный Иран под предлогом угрозы со стороны нацистской Германии. С тех пор борьба за влияние в регионе не прекращалась: нефтяные концессии, тайные соглашения, шпионские аэростаты, побеги лётчиков…
И вот — новый инцидент. На фоне всего этого — один человек, принявший решение в тишине, когда мир вокруг будто исчез. Решение, которое спасло секреты, но унёсло жизни. И осталось в памяти лишь как «случайный инцидент на границе», хотя стало одним из самых дерзких и точных ударов советской авиации в годы холодной войны.