— Борь, тебе не кажется, что это уже перебор? — я стояла в дверях спальни, глядя, как он в очередной раз застегивает молнию на дорожной сумке. Третий раз за месяц. — Ты же только позавчера вернулся. Мы даже поговорить толком не успели.
Борис поднял на меня взгляд, полный искреннего, чуть усталого недоумения. Так смотрят на забарахливший навигатор, который вдруг решил повести через лес вместо трассы.
— Лера, ну мы же обсуждали. Работа такая. Объект в Твери горит, заказчик рвет и мечет. Я же не на курорт еду, в конце концов. Деньги зарабатываю.
Он говорил спокойно, уверенно, даже с ноткой назидания. Как будто объяснял неразумному ребенку, почему нельзя есть конфеты перед обедом. И в этой его спокойной уверенности было что-то, от чего у меня внутри начинал разгораться нехороший холодок.
Меня зовут Валерия, мне сорок. Месяц назад я переехала к Борису, оставив свою уютную студию скучать под замком. Это было похоже на начало красивого романа: галантный мужчина, сорок шесть лет, разведен, надежен как швейцарские часы.
Он говорил о том, что вдвоем веселее, что его трешка слишком велика для одного, и что ему не хватает женского тепла. Я поверила. Женщинам свойственно верить в сказки, особенно когда одиночество начинает потихоньку подкрадываться.
Квартира Бориса встретила меня запахом кошачьего одиночества. Зигзаг, огромный рыжий кот с глазами мудрого сфинкса, смотрел на меня с недоверием. Его миска была пуста, а шерсть свалялась.
Я начала с того, что отмыла кухню, выбросила древние, пропитанные тоской шторы и купила новые, цвета морской волны. Потом заменила разваливающийся комод.
Потом забила холодильник нормальной едой — стейками, овощами, сыром. Борис все это принимал благосклонно, ел с аппетитом. «Ты же хозяйка, тебе виднее, что покупать», — говорил он, уплетая приготовленный мной ужин.
Деньги на продукты давал. Но тратила я, понятное дело, больше. Но сразу говорить об этом было неудобно.
Ах да, еще и за коммуналку заплатила, - Борис попросил. И тоже за свои деньги. Пустячок, а неприятно.
А потом начались эти бесконечные командировки.
Сначала я скучала. Готовилась к его приезду как к празднику: запекала мясо, наводила марафет, ждала у окна. Он приезжал, съедал ужин и падал спать, ссылаясь на жуткую усталость.
Постепенно я стала замечать странную закономерность. Его не было по неделе. Он появлялся на пару дней, словно для того, чтобы поесть домашнего и убедиться, что с квартирой все нормально. И снова исчезал.
Все это время я жила не с мужчиной, а с его котом. Зигзаг стал моим единственным собеседником. Мы с ним коротали вечера, я чесала ему пузо, он мурчал, и в этом было больше тепла, чем во всем нашем «романе» с Борисом.
И вот сегодня этот разговор.
Я смотрела на его собранную сумку и чувствовала, как пелена спадает с глаз.
Житейский план
— Боря, — тихо спросила я, присаживаясь на край кровати. — А зачем я тебе вообще нужна?
Плати коммуналку и молчи в тряпочку, я что, квартирантка?
— В смысле? — он даже перестал складывать рубашки. — Ну как… Вместе живем. Ты красивая женщина, хозяйственная. С тобой удобно.
— Удобно, — повторила я это слово, пробуя его на вкус. Оно горчило. — Знаешь, у меня ощущение, что я здесь работаю. Работаю сторожем твоей квартиры, уборщицей и, главное, няней для твоего кота.
Зигзаг запрыгнул на кровать и потерся о мою руку.
— Ты ведь поэтому меня позвал? — продолжила я, глядя ему прямо в глаза. — Не из-за любви. И не из-за «женского тепла». Тебе просто нужно было, чтобы кто-то присматривал за домом и животным, пока ты мотаешься по объектам.
Гостиница для кота стоит дорого, а приходящая домработница не будет варить борщи и покупать шторы за свой счет. А тут я. Идеальный вариант. Бесплатный сервис с функцией «эт самое» по расписанию.
В комнате повисла тишина. Я ждала, что он начнет возмущаться, оправдываться, говорить о высоких чувствах.
Но Борис просто вздохнул. Он сел в кресло, потер переносицу и посмотрел на меня с усталой откровенностью.
— Лера, ну зачем ты все усложняешь? Это житейский план.
Нам по сорок с гаком лет. Какие африканские страсти? Да, мне нужно ездить. Да, кота не с кем оставить. Ты живешь здесь, в центре, в просторной квартире.
Пользуешься всем. Я приезжаю — у нас все хорошо. Это нормальный, взрослый симбиоз. Взаимовыгодное сотрудничество. Зачем искать черную кошку там, где ее нет?
Ты даешь мне бытовой комфорт и спокойствие за тыл. Я даю тебе… ну, статус женщины в отношениях. Крышу над головой. Разве этого мало?
Его слова падали в тишину как камни. Тяжелые, гладкие, холодные камни правды.
Он даже не пытался врать.
Для него это было нормально. Он искренне считал, что предложил мне отличную сделку: я обслуживаю его быт и кота за свои деньги, а он позволяет мне называться его женщиной. Никакой любви. Никакой привязанности. Просто кадровое решение проблемы пустующей жилплощади.
Мне стало не больно, а брезгливо.
— Статус, значит, — усмехнулась я. — А я думала, это называется «отношения». Оказывается, я просто вахтер с расширенным функционалом.
— Лера, не драматизируй. Ты же не на улице жила. Тебе самой было одиноко. Мы решили проблему друг друга.
— Проблему, — эхом отозвалась я. — Знаешь, Боря, у меня была только одна проблема — я хотела быть любимой. А ты искал обслугу. Мы просто не совпали в определениях.
Я встала и подошла к шкафу. Достала свой чемодан.
— Ты чего? — нахмурился он. — Я же через три дня вернусь.
— А меня здесь не будет, — спокойно ответила я, открывая ящик с бельем. — Я увольняюсь, Борис. Срок контракта истек.
— Да брось ты, — он махнул рукой. — Куда ты пойдешь на ночь глядя? Психанешь и успокоишься. Подумаешь, правду сказал. Лучше горькая правда, чем сладкая ложь, так ведь?
Я собиралась быстро. Борис наблюдал за мной с дивана, не веря, что я всерьез. Он был уверен, что я сейчас покричу, поплачу и пойду на кухню жарить ему котлеты. Ведь где еще я найду такого «надежного» мужчину с трешкой в центре?
Когда я застегнула молнию на чемодане, он, наконец, понял.
— А кот? — спросил он растерянно. — Кто кота кормить будет?
— Аа, вот в чем дело. Я его заберу с собой, если ты не возражаешь.
Борис молчал и я сочла это за согласие.
Зигзаг сидел на комоде (моем новом комоде, который я решила оставить как памятник своей глупости) и смотрел на меня с грустью.
Мой бывший кавалер принес переноску для кота, потрепал его за ухом и злобно пробурчал:
— Ты эгоистка, Лера! Бросаешь все в такой момент.
Дверь за мной захлопнулась с тяжелым, плотным звуком.
На улице моросил дождь, но воздух казался удивительно чистым. Я села в такси, назвала адрес своей маленькой квартирки и закрыла глаза.
Было ли мне жаль потраченного времени? Денег на шторы и продукты? Моих стараний?
Немного. Но больше всего мне было жаль, что я так долго обманывала сама себя, принимая равнодушие за надежность, а использование — за совместную жизнь.
В переноске завозился Зигзаг.
— Ничего, малыш, — сказала я ему, — Сейчас приедем, я тебе такой корм куплю — закачаешься. И шторы у меня там висят, знаешь… веселенькие. Тебе понравится.
Историю рассказала подписчица.
Что думаете? Права Валерия?
Благодарю за лайки и подписку. Не забывайте писать свои мысли в комментариях. Хорошего вам дня!