Марина Петровна всегда мечтала о такой квартире. Три комнаты в центре Москвы, высокие потолки, паркет дубовый.
Теперь всё это у неё было. После продажи дачи, которую оставила покойная тётя, денег хватило и на квартиру, и ещё прилично осталось. Можно было жить спокойно, ни в чём себе не отказывать.
Но радости почему-то не было.
Марина Петровна стояла у окна и смотрела на вечернюю Москву. Огни, машины, люди спешат куда-то. А она одна. Совсем одна в этих шикарных трёх комнатах.
Телефон зазвонил. Дочь.
— Мам, как дела? — голос Светы звучал натянуто, будто она звонила из обязанности.
— Всё хорошо, доченька. Ты как?
— Нормально. Слушай, я быстро. Насчёт той суммы, что ты обещала на ремонт Тимофею... когда сможешь перевести?
Марина Петровна вздохнула. Тимофей — внук, двадцать три года. Учится непонятно где, работать не хочет.
— Свет, мы же говорили. Пусть сначала диплом получит, потом поговорим про ремонт в его комнате.
— Ну мам! Он же не может в таких условиях жить! Обои отваливаются!
— А в моей молодости мы вообще в общежитии жили, по шесть человек в комнате. И ничего, выросли.
— Времена другие сейчас! — голос дочери стал резким. — Ладно, я поняла. Скупишься, как всегда. Пока.
Гудки. Марина Петровна опустилась в кресло. Скупится... Да она им уже столько отдала! На свадьбу Свете, на машину зятю, на первый взнос по их ипотеке. А теперь вот Тимофею на ремонт понадобилось. Где границы?
Раньше, когда жила в своей двушке на окраине, когда денег едва хватало, дочь звонила чаще. Приезжала, борщ вместе варили, разговаривали о жизни. А теперь только когда деньги нужны.
На следующий день Марина Петровна пошла в банк. Нужно было узнать насчёт вклада, хотела проценты подсчитать. В очереди перед ней стояла женщина лет шестидесяти пяти, худая, в потёртом пальто.
— Вы тоже на консультацию? — спросила та робко.
— Да, насчёт вклада.
— А я вот пенсию перевести хочу на другую карту. Говорят, там процент выше. Каждая копейка важна, знаете ли. Внучка в школу пошла, всё такое дорогое...
Они разговорились. Женщину звали Валентина Ивановна. Жила одна, муж десять лет назад умер. Дочь с семьёй рядом, в соседнем доме. Каждый день видятся.
— А вы часто с родными встречаетесь? — спросила Валентина Ивановна.
— Не очень, — призналась Марина Петровна. — Дочь занята, внук учится...
— Эх, жалко. Я вот без своих и дня не могу. Вчера внучка пришла, принесла рисунок, который в школе нарисовала. Я там, видите ли, с собачкой! — женщина засмеялась. — Собаки у нас нет, но она мечтает. Говорит, когда вырастет, обязательно заведёт.
Марина Петровна слушала и чувствовала, как что-то сжимается внутри. У этой женщины копейки считать приходится, а счастья в глазах больше, чем у неё со всеми её сбережениями.
Вечером она решила позвонить сыну. Игорь жил в Питере, работал в какой-то фирме. Последний раз виделись на Новый год, да и то всего пару часов — он спешил к друзьям.
— Игорёк, это мама. Как ты там?
— Привет, мам. Нормально всё. Работа, дела.
— Может, приедешь на выходных? Я пирогов напеку, как ты любишь...
— Мам, ну ты же знаешь, у меня проект горит. Никак не могу вырваться.
— Игорь, — она помолчала, — а помнишь, как мы с тобой на рыбалку ездили? Ты был маленький, лет восемь...
— Мам, честно, не помню. Слушай, я на совещании. Перезвоню, ладно?
Не перезвонил. Марина Петровна ждала три дня, потом сама набрала снова, но он сбросил. Написал в сообщении: «Занят, потом поговорим».
Она бродила по своей большой квартире и понимала — всё это не имеет смысла. Красивая мебель, дорогой телевизор, картины на стенах. А для кого? Кто всё это увидит, кто порадуется вместе с ней?
Однажды она встретила в подъезде соседку, молодую женщину с коляской.
— Добрый день! — поздоровалась та. — Вы на третьем живёте?
— Да. Меня зовут Марина Петровна.
— Очень приятно, я Оля. Недавно въехали. Это Дашенька, — она показала на коляску, где сопела розовощёкая малышка.
— Какая прелесть! — Марина Петровна наклонилась. — Сколько ей?
— Восемь месяцев. Скоро ползать начнёт. Слушайте, а вы не знаете, где тут поблизости детская поликлиника хорошая?
Марина Петровна рассказала, они ещё немного поболтали. Когда расходились, Оля сказала:
— Если что, заходите в гости на чай! Я одна с ней днём сижу, муж на работе. Скучновато иногда.
— Спасибо, обязательно, — ответила Марина Петровна, но не верила, что пойдёт. Зачем молодой женщине старуха в гостях?
Но через неделю всё же решилась. Купила торт, постояла перед дверью соседки минуту, собираясь с духом, и позвонила.
— Марина Петровна! — Оля обрадовалась искренне. — Проходите, очень рада!
Квартира у них была маленькая, однокомнатная. Всё скромно, местами даже бедновато. Но чисто, уютно. Детские вещички сохнут на балконе, игрушки в углу, запах свежей выпечки.
— Прошу прощения за беспорядок, — засуетилась Оля. — С ребёнком не всегда успеваю всё убрать.
— Да что вы, у вас чудесно!
Они пили чай, Дашенька ползала по ковру, хватала игрушки. Оля рассказывала про свою жизнь, про мужа, который работает водителем, про то, как они копят на расширение жилплощади.
— Вы знаете, иногда так устаю, что хочется просто часок поспать, — призналась Оля. — Но смотрю на неё и понимаю, что это счастье. Пусть денег мало, пусть квартира тесная. Главное, что мы вместе.
Марина Петровна сидела и слушала. И вдруг поняла. Вот оно — то, чего у неё нет. Не денег не хватает. Не квартиры большой. А этого — простого человеческого тепла, близости, нужности кому-то.
— У вас дети есть? — спросила Оля.
— Двое. Сын и дочь. Взрослые уже, своя жизнь.
— Наверное, скучаете?
Марина Петровна кивнула, не доверяя голосу.
— А внуки?
— Один. Тимофей. Студент.
— Повезло вам! — Оля улыбнулась. — Я вот о внуках мечтаю уже, хотя мне всего двадцать семь.
После этого визита Марина Петровна стала часто заходить к Оле. Помогала с Дашенькой, пока та готовила обед. Играла с малышкой, читала ей стихи. Оля была рада помощи, а Марина Петровна чувствовала себя нужной.
Однажды вечером позвонила Света.
— Мам, ты чего трубку не берёшь? Я три раза звонила!
— Извини, была у соседки. Помогала с ребёнком.
— У какой соседки? — голос дочери стал подозрительным. — Мам, только не говори, что ты опять кого-то подобрала!
— Никого я не подбирала. Просто знакомая, помогаю иногда.
— А она тебе платит?
— Что? Нет, конечно. Какие деньги...
— Мам, ты совсем? Тебе что, больше делать нечего? У тебя своя семья есть! Лучше бы Тимофею помогла с ремонтом, чем по чужим детям ходить!
— Света, это же не про деньги...
— А про что тогда? Слушай, мне некогда. Перезвоню.
Марина Петровна положила трубку. Села в кресло и заплакала. Тихо, чтобы никто не услышал. Хотя кто мог услышать в пустой квартире?
На следующий день она сидела на лавочке у подъезда, когда подошла Валентина Ивановна, та самая женщина из банка.
— О, знакомое лицо! — обрадовалась та. — Как дела?
Разговорились. Оказалось, Валентина Ивановна живёт в соседнем доме.
— Пойдёмте прогуляемся? — предложила она. — Погода хорошая, грех дома сидеть.
Они пошли в парк. По дороге Валентина Ивановна рассказывала про внучку, про дочь, смеялась, показывала фотографии в телефоне.
— А у вас дети есть? — спросила она.
— Есть. Но они... заняты очень.
— Понимаю, — кивнула Валентина Ивановна. — Жизнь у всех разная. Кто-то рядом, кто-то далеко. Главное, чтобы любовь была.
— А если любви нет? — вырвалось у Марины Петровны.
Валентина Ивановна остановилась, посмотрела внимательно.
— Вы о чём?
И Марина Петровна рассказала. Всё рассказала. Про дачу тёти, про деньги, про то, как дети звонят только когда что-то нужно. Про то, как она одна в большой квартире, с большим счётом в банке, и как это всё не имеет смысла.
— Деточка моя, — Валентина Ивановна взяла её за руку, — да у вас же всё есть! Здоровье, средства, силы. Просто вы не туда смотрите.
— Куда же мне смотреть?
— На жизнь. Не на тех, кто от вас что-то хочет. А на тех, кому вы нужны просто так. Вот вы соседке помогаете с ребёнком. Это же счастье! А дети... они взрослые, пусть живут. Если захотят, вернутся.
Марина Петровна задумалась. Может, и правда, она не там ищет?
Прошёл месяц. Марина Петровна продолжала помогать Оле, они подружились. Дашенька уже радостно агукала, когда видела её. С Валентиной Ивановной они гуляли по вторникам и четвергам. Ходили в музеи, в театр на дневные спектакли.
Дети так и не появлялись. Света звонила раз в неделю, спрашивала про деньги. Игорь вообще пропал, не отвечал на звонки.
И вот однажды вечером раздался звонок в дверь. Марина Петровна открыла и замерла. На пороге стоял Тимофей, внук. Худой, бледный, с рюкзаком за плечами.
— Бабушка, можно войти? — голос дрожал.
— Тимоша! Конечно, проходи! Что случилось?
Он вошёл, сел на диван, опустил голову.
— Я... я из дома ушёл. Не могу больше.
— Как это? Что случилось?
— Они меня достали. Мама всё время орёт, что я бездельник, что мне двадцать три, а я ничего не добился. Отец вообще говорит, что я позор семьи. А я просто не знаю, чего хочу. Учусь на этом своём факультете, потому что они выбрали. Работать иду туда, куда они скажут. Я как кукла у них.
— Тимофей, милый... — Марина Петровна села рядом, обняла внука. — Расскажи всё спокойно.
Он говорил долго. Оказалось, что ремонт в его комнате — это была идея матери. Сам Тимофей против был, ему всё равно, какие там обои. А деньги нужны были Свете на новую мебель в гостиную, просто удобнее через сына просить. Игорь действительно занят работой, но не проектом, а любовницей. Об этом все знают, кроме жены. Семья разваливается, а Тимофей посередине, и все выплёскивают на него своё раздражение.
— Бабушка, можно я у тебя поживу немного? Недели две. Мне просто надо подумать, понять, что дальше делать. Я работу найду, буду помогать по дому...
— Тимоша, конечно можно! Оставайся, сколько нужно. Только одно условие.
— Какое? — он поднял заплаканные глаза.
— Никакой работы пока. Отдохни сначала. Разберись в себе. А потом решишь.
Он кивнул и впервые за вечер улыбнулся.
Тимофей остался. Марина Петровна отдала ему одну из комнат. По утрам они завтракали вместе, разговаривали. Оказалось, внук любит читать, мечтает стать писателем, но боится об этом сказать родителям. Они хотят, чтобы он стал экономистом, как отец.
— А что мешает писать? — спросила Марина Петровна.
— Время нет. И потом, это же не профессия. На этом не заработаешь.
— Тимоша, а кто сказал, что всё в жизни должно быть ради денег? Посмотри на меня. У меня теперь есть всё, что хотела. Квартира, деньги, покой. А счастья не было, пока не нашла себе настоящих друзей, пока не начала помогать людям просто так.
Он задумался.
Через несколько дней Марина Петровна познакомила Тимофея с Олей и Дашенькой. Они понравились друг другу. Тимофей начал помогать соседке — то сходит в магазин, то коляску отремонтирует. Потом Валентина Ивановна попросила его помочь внучке с сочинением. Тимофей согласился, занимался с девочкой два раза в неделю. Она получила пятёрку, и он был счастлив больше, чем она.
— Бабушка, — сказал он однажды вечером, — а знаешь, я понял. Не обязательно быть богатым, чтобы быть счастливым. Главное — быть нужным. Приносить пользу.
— Умница ты мой, — Марина Петровна погладила его по голове. — Давно это понял?
— Когда увидел, как ты с Дашенькой играешь. У тебя глаза светятся. А когда мама звонит и про деньги спрашивает, ты вся сжимаешься.
Марина Петровна вздохнула. Звонки от Светы продолжались. Теперь она ещё и обвиняла мать в том, что та переманила сына.
— Мам, ты его настраиваешь против нас! — кричала дочь. — Он теперь вообще домой не хочет!
— Света, я ничего такого не делаю. Просто он у меня отдыхает.
— Отдыхает! Ему работать надо, учиться, а не по бабушкам сидеть! Верни его немедленно!
— Он взрослый человек. Сам решит, где ему быть.
Света бросила трубку.
Прошло три месяца. Тимофей нашёл работу копирайтером, писал тексты для сайтов. Платили немного, но ему нравилось. По вечерам он работал над своим романом. Марина Петровна была первым читателем. Они обсуждали героев, сюжет, она давала советы.
— Бабушка, ты лучший редактор, — говорил он. — Без тебя бы не справился.
Однажды вечером в дверь позвонили. Марина Петровна открыла и увидела Свету. Дочь выглядела усталой, постаревшей.
— Мам, можно войти?
— Проходи.
Они сели на кухне. Молчали. Потом Света заплакала.
— Извини меня. Я дура. Мы с мужем развелись. Он ушёл к той своей. Я осталась одна. И только теперь поняла, как вела себя с тобой. Как с банкоматом. А ты ведь мама. Родная. И мне сейчас так плохо, а пожаловаться некому. Подруги все заняты, Тимофей здесь живёт... Я совсем одна.
Марина Петровна обняла дочь. Гладила по голове, как маленькую.
— Всё будет хорошо, доченька. Всё пройдёт. Ты сильная, справишься.
— Мам, а можно я к тебе иногда приезжать буду? Просто так. Чай пить, разговаривать. Как раньше.
— Конечно можно. Я только этого и хотела всегда.
Они просидели до поздней ночи, разговаривали. Света рассказывала про свою жизнь, про обиды, страхи. Марина Петровна слушала и понимала, что дочь тоже несчастна была. Гналась за деньгами, статусом, забыла о главном.
— Мам, а ты счастлива? — вдруг спросила Света.
— Знаешь, сейчас да. Не тогда, когда купила эту квартиру. Не когда деньги появились. А сейчас. Когда рядом люди, которым я нужна. Тимофей, Оля с Дашенькой, Валентина Ивановна. Теперь вот и ты пришла. Не за деньгами, а просто так.
Света кивнула.
— Я поняла. Богатство — это не квартиры и счета. Это когда рядом те, кто любит тебя просто за то, что ты есть.
Марина Петровна улыбнулась. Наконец-то. Наконец-то дочь поняла то, что она сама поняла не так давно.
Прошёл год. Тимофей закончил свой роман, нашёл издателя. Книгу напечатали небольшим тиражом, но внук был на седьмом небе. Света устроилась на работу, начала новую жизнь, приезжала к матери каждую неделю. Иногда они вместе ходили к Оле, помогали с Дашенькой, которая уже вовсю бегала и болтала. Игорь так и не появился, но Марина Петровна не переживала. Значит, не время ещё.
В один из вечеров они все собрались у неё — Тимофей, Света, Оля с мужем и Дашенькой, Валентина Ивановна с дочерью и внучкой. Сидели за большим столом, смеялись, рассказывали истории. Марина Петровна смотрела на них и чувствовала тепло внутри. Вот оно, настоящее богатство. Не в деньгах, не в квартире. А в этих людях, в их улыбках, в том, что они рядом не из-за денег, а просто потому что хотят быть рядом.
— Бабушка, о чём задумалась? — спросил Тимофей.
— О том, как долго я шла к счастью. Думала, что оно в достатке, в покое. А оказалось, что в людях. В любви.
— Лучше поздно, чем никогда, — улыбнулась Валентина Ивановна.
И все согласно закивали.
Марина Петровна поднялась, чтобы принести чай, и в этот момент поймала своё отражение в зеркале. Она улыбалась. Просто так, искренне. Первый раз за много лет.
А вы согласны, что настоящее богатство — это близкие люди, а не деньги на счетах, или считаете, что материальное благополучие всё-таки важнее душевного тепла?