15 января 1782 года.
Суперинтендант финансов Роберт Моррис вышел к Конгрессу с неожиданно смелым предложением:
создать национальный монетный двор и перейти на десятичную чеканку монет.
Проще говоря, Моррис предложил Америке считать деньги нормально,
а не как в старой Европе, где в одном кошельке уживались фунты, шиллинги, пенсы и головная боль.
В XVIII веке идея десятичной системы выглядела почти как научная фантастика.
Она упрощала расчёты доходов, обменных курсов и страховых выплат, а главное — избавляла бухгалтеров от желания бросить всё и уйти в море.
Моррис настаивал: единый стандарт должен быть серебряным.
Золото он считал слишком капризным и элитарным, а серебро — демократичным металлом для молодой республики, где каждый гражданин должен понимать, сколько у него в кармане.
Идеи выслушали внимательно… и отложили в дальний ящик.
В стране только что закончилась война, штаты тянули одеяло каждый на себя, а единая денежная система казалась проблемой завтрашнего дня.
Через десять лет предложения Морриса всплывут вновь — уже в экономическом плане Александра Гамильтона
и станут фундаментом финансовой системы США.
Сам Моррис до этого не дожил в должности:
в 1784 году он ушёл в отставку, признав, что координировать Конгресс и штаты сложнее, чем придумать идеальные деньги.
История любит иронию:
США стали одной из первых стран с десятичной валютой, но путь к этому начался с речи, которую в 1782 году вежливо… не поддержали.
