— Людмила Степановна, вы бы хоть халат поприличнее надели, когда к нам в гости собираетесь, — Жанна брезгливо отодвинула край тарелки. — Нам с Артемом завтра в «Элит-Плазу» на банкет, там будут люди нашего круга. Не дай бог, кто-то узнает, что моя свекровь до сих пор в привокзальной столовой подрабатывает.
Людмила Степановна лишь тихо улыбнулась, поправляя выбившийся седой локон. Она очень любила сына, а потому терпела капризы невестки уже три года. Жанна считала себя «светской львицей»: она вела блог об успешном успехе, носила исключительно бренды (правда, купленные в рассрочку) и свято верила, что статус — это когда на тебя смотрят снизу вверх.
Артем, сын Людмилы, работал в крупном строительном холдинге. Карьера шла в гору, и Жанна была уверена: это её заслуга. Она «мотивировала» мужа, запрещая ему общаться с «неудачниками» и настаивая на переезде в элитный ЖК.
— Мам, ну правда, — Артем отвел глаза. — Может, тебе действительно пора уволиться? Мы поможем деньгами. Просто... Жанна права, у нас сейчас важный период. Я жду назначения на пост главы департамента. Владелец холдинга, господин Разумовский, — человек старой закалки. Если он узнает, что у его топ-менеджера мать полы моет... ну, ты понимаешь.
— Понимаю, сынок, — кивнула Людмила. — Работа — дело важное. Ладно, пойду я. Завтра большой день.
Вечер в «Элит-Плазе»
Банкетный зал сиял золотом и хрусталем. Жанна сияла еще ярче в платье, стоимость которого равнялась пяти зарплатам Артема. Она порхала между столиками, стараясь привлечь внимание высшего руководства.
— Артем, смотри! — прошипела она, вцепляясь в рукав мужа. — Там, в углу! Это же сам Разумовский! Говорят, он сегодня объявит имя нового вице-президента. Иди, поздоровайся!
Артем замялся. Разумовский, суровый мужчина с пронзительным взглядом, стоял спиной к залу и о чем-то беседовал с женщиной в элегантном темно-синем платье из тяжелого шелка. На ней не было кричащих логотипов, только нить идеально ровного жемчуга.
— Пойдем вместе, — Жанна решительно потянула мужа за собой. — Мы должны засветиться.
Они подошли как раз в тот момент, когда Разумовский громко рассмеялся, приобняв свою собеседницу за плечи.
— А вот и мой лучший советник! — пробасил он. — Человек, который знает о моих стройках больше, чем все инженеры вместе взятые.
Жанна, нацепив самую ослепительную улыбку, сделала шаг вперед:
— Добрый вечер, Эдуард Викторович! Позвольте представиться, супруга вашего ведущего специалиста...
Слова застряли у неё в горле. Женщина в синем шелке обернулась.
Момент истины
На Жанну смотрела Людмила Степановна. Но это была не та «тихая старушка в халате». Перед ними стояла уверенная, властная дама с безупречной осанкой.
— Мама?.. — Артем побледнел так, что стал белее своей накрахмаленной рубашки.
— Людмила Степановна? — пискнула Жанна, судорожно сжимая сумочку. — Вы... вы что здесь делаете? Как вы сюда попали? И где ваш... где ваша форма?
Разумовский удивленно вскинул брови:
— Форма? Какая форма, Жанночка? Людмила Степановна — мой старший партнер и соучредитель холдинга. Мы начинали этот бизнес в девяностых с одного маленького вагончика на стройке. Она до сих пор предпочитает «полевую работу» — инкогнито проверяет объекты, чтобы видеть реальную картину, а не те красивые отчеты, которые мне присылает ваш муж.
В зале повисла такая тишина, что было слышно, как пузырьки в бокалах с шампанским лопаются, словно надежды Жанны на вице-президентство мужа.
— Кстати, Артем, — Людмила Степановна посмотрела на сына с грустью. — Я вчера как раз была на твоем объекте в Химках. «Мыла полы», как выразилась твоя жена. И знаешь, что я увидела? Замену качественного бетона на дешевый аналог. И подпись на накладных — твоя.
— Мам, я всё объясню... — начал Артем, но голос его сорвался.
— Не мне, — отрезала мать. — Объяснять будешь аудиту. Я три года смотрела, как ты позволяешь своей жене унижать память о нашем происхождении. Мы выросли в простых рабочих семьях, Артем. И я думала, что научила тебя уважать любой труд. Но, видимо, брендовые шмотки оказались важнее совести.
Финал
Жанна стояла, не в силах пошевелиться. Её «идеальный мир» рухнул. Она вспомнила, как заставляла свекровь мыть обувь в прихожей, как стыдилась её старого телефона, который, как теперь выяснилось, был зашифрованным узлом связи с руководством компании.
— Эдуард Викторович, — Людмила Степановна повернулась к партнеру. — Назначение на пост вице-президента отменяется. Кандидатура Артема Соколова снимается до выяснения обстоятельств по хищениям на объекте.
Она подошла к Жанне и поправила ей воротник платья.
— Платье красивое, Жанна. Дорогое. Но запомни одну вещь: шелк не скроет дешевую душу. А полы мыть — не стыдно. Стыдно забывать, чьи руки тебя выкормили.
Людмила Степановна развернулась и пошла к выходу. Разумовский последовал за ней, даже не взглянув на оцепеневших супругов.
Через месяц Жанна подала на развод — как только выяснилось, что Артема не просто уволили, а обязали выплатить огромный ущерб. Она искала «принца», не понимая, что сама выгнала из дома «королеву», которая могла бы подарить им весь мир. А Людмила Степановна по-прежнему иногда заходит в привокзальные столовые — просто выпить чаю и послушать, о чем говорят настоящие люди.
После того памятного вечера в «Элит-Плазе» жизнь Артема превратилась в крутое пике. Его не просто уволили — против него и его подельника из отдела закупок начали внутреннее расследование.
Когда Артем вернулся домой, он застал Жанну за сборами. Посреди комнаты стояли три огромных чемодана, набитых вещами, которые Людмила Степановна когда-то называла «фантиками».
— Ты куда? — Артем устало опустился на пуфик в прихожей.
— К маме, — Жанна даже не обернулась, лихорадочно запихивая в чехол соболиную шубу (ту самую, купленную в кредит). — Ты понимаешь, что ты наделал? Ты всё разрушил! Ты подставил меня под удар! Теперь надо мной все подруги в соцсетях смеяться будут!
— Тебя только это волнует? — горько усмехнулся Артем. — Жанна, мне грозит реальный срок или огромный штраф. Мать заблокировала мои счета до окончания проверки. Нам нужно продать эту квартиру, чтобы расплатиться...
Жанна замерла, медленно повернулась, и её лицо исказилось в презрительной гримасе:
— «Нам»? Это «твои» проблемы, Артем. Я не собираюсь гнить в нищете из-за того, что ты не смог договориться с собственной матерью. Кстати, квартира оформлена на твоего отца по дарственной — я уже проверила у юриста, её всё равно отнимут. Прощай.
Урок «на земле»
Артем остался один в пустой, слишком дорогой квартире. Телефон разрывался от звонков коллекторов и юристов. Он пытался дозвониться матери, но она не брала трубку. Через неделю к нему приехал Эдуард Викторович Разумовский.
— Людмила Степановна просила передать, — он бросил на стол ключи от старой строительной бытовки на окраине города. — Суда не будет. Твой ущерб она покрыла из своей доли прибыли. Но ты больше не имеешь права на наследство и на помощь семьи. Либо ты начинаешь с нуля, либо... иди куда хочешь.
— Где она? — прошептал Артем.
— Там, где всегда. Работает.
Артем поехал по адресу. Это была не штаб-квартира холдинга, а строящийся социальный объект — школа в одном из депрессивных районов. Он нашел мать в обычной каске и жилете. Она стояла над чертежами прямо в пыли, среди шума бетономешалок.
— Мам... — Артем подошел ближе.
Людмила Степановна посмотрела на сына. В её глазах не было злости, только бесконечная усталость.
— Пришел просить денег на адвоката? Или на новый кредит для Жанны?
— Жанна ушла, — Артем опустил голову. — Ты была права. Во всём.
— Деньги — это увеличительное стекло, Артем, — тихо сказала мать. — Они просто показывают, кто ты есть на самом деле. Если ты гнилой внутри, они это подчеркнут. Если ты человек труда — они станут твоим инструментом. Хочешь искупить вину? Вон там, на втором участке, не хватает бригадира. Зарплата — как у всех. Жилье — вагончик. Покажешь, что ты стоишь чего-то без моего имени — поговорим через год.
Год спустя
Жанна сидела в недорогом кафе, листая ленту новостей. Её жизнь превратилась в бесконечную попытку «сохранить лицо». Шубу пришлось продать, чтобы оплатить аренду студии. Она всё еще ждала, что найдется новый «принц», но богатые мужчины быстро распознавали в ней охотницу за кошельком, за душой у которой ничего не было.
Вдруг её взгляд зацепился за репортаж о сдаче новой школы. На экране мелькнула Людмила Степановна, а рядом с ней стоял загорелый, подтянутый мужчина в рабочей спецовке. В нем с трудом можно было узнать холеного Артема. Он улыбался, жал руки рабочим, и в его взгляде была та самая спокойная уверенность, которой Жанна так и не смогла добиться своим «успешным успехом».
В титрах было написано: «Начальник участка Артем Соколов, лучший рационализатор года».
Жанна лихорадочно схватила телефон и начала набирать номер.
— Тема! Тема, привет! Я видела тебя по ТВ! Слушай, я так скучала... я всё осознала... может, встретимся?
На том конце провода повисло долгое молчание.
— Знаешь, Жанна, — наконец ответил Артем. — Я сейчас как раз полы мою. В новом спортзале. И знаешь, что самое странное? Мне совсем не стыдно. А тебе в моем мире делать нечего. Здесь всё слишком настоящее для тебя.
Он положил трубку. А Жанна смотрела на свое отражение в витрине и впервые заметила, как сильно потускнели её глаза под слоем дорогой туши.
Людмила Степановна подошла к сыну и положила руку ему на плечо.
— Горжусь тобой, бригадир.
— Спасибо, мам. Пойдем чай пить? Я печенье купил. Простое, юбилейное.
— Пойдем, сынок. Это самое вкусное печенье на свете, когда оно заработано честно.
Понравился рассказ? Как вы считаете, правильно ли поступила мать, наказав собственного сына? Поделитесь своим мнением в комментариях!
Теги: #рассказы #жизненныеистории #психология #семья #невесткаисвекровь #поучительнаяистория #отношения