— Нина, ты чего такая бледная? — Светлана отложила ручку и внимательно посмотрела на подругу. — Что случилось?
Нина опустилась на стул в переговорной и прикрыла глаза. В голове все еще стояла картина вчерашнего вечера: чужая куртка на вешалке, запах незнакомого табака в прихожей, бритва на полке в ванной.
— Света, мне кажется, в моей квартире кто-то живет, когда меня нет.
— В каком смысле живет?
— Я вчера вернулась из Ярославля. Две недели была в командировке. Захожу домой — а там... — Нина провела рукой по лицу. — Там следы чужих людей. Куртка мужская висит, которую я никогда не видела. В мусорке упаковки от продуктов, которые я не покупала. В ванной чужая бритва.
Светлана нахмурилась:
— Ты с Ваней разговаривала?
— Разговаривала. Говорит, друзья заходили, посидели. Куртку забыли.
— А бритва?
— На это вообще внятно не ответил. Сказал, что, может, кто-то из гостей оставил.
Светлана помолчала, барабаня пальцами по столу.
— Нин, а как часто ты в командировках?
— Почти каждую неделю. То на три дня, то на неделю, то на две. Работа такая, сама знаешь.
— И сколько это уже длится? Эти странности?
Нина задумалась. Она действительно замечала мелочи последние месяцы. Вещи не на своих местах. Полотенца явно стирались, хотя Ваня уверял, что он их не трогал. Уровень продуктов в холодильнике менялся странным образом.
— Месяца три точно. Может, больше. Я сначала думала, что просто забываю, где что лежало. Устаю же от поездок. А теперь понимаю, что нет. Это не я забываю.
— Нина, ты понимаешь, как это звучит? — Светлана наклонилась ближе. — В твоей квартире живут чужие люди, пока тебя нет. А Ваня в курсе. Он же дома, когда ты в командировках?
— Должен быть дома. Он на складе работает, график обычный, с девяти до шести.
— А вечером?
— Вечером... — Нина замолчала. — Он последнее время стал часто к матери ездить. Говорит, она одна, нужно навещать.
— Марина Федоровна? — Светлана скривилась. Свекровь Нины она недолюбливала с самого знакомства. — Эта змея подколодная. Нина, а как думаешь, она в курсе?
— Не знаю. Не хочу даже думать. — Нина встала, прошлась по кабинету. — Может, я правда накручиваю себя? Может, это просто Ванины друзья действительно заходили?
— Тогда проверь.
— Как?
— Уезжай в командировку и следи. Оставь какие-то метки. Или попроси кого-то приглядеть.
Нина кивнула. В голове уже созревал план.
***
Через три дня Нина собирала чемодан в Тверь. Ваня сидел на диване и переключал каналы.
— На сколько уезжаешь? — спросил он, не отрываясь от экрана.
— На неделю. Может, на десять дней. Там большая закупка, нужно все согласовать.
— Угу.
Нина остановилась, держа в руках сложенную блузку.
— Ваня, у тебя все нормально?
— Да. А что?
— Ты какой-то... отстраненный в последнее время.
Он наконец посмотрел на нее:
— Устал просто. На складе аврал. Новая партия товара пришла, бардак полный.
— Понятно. — Нина положила блузку в чемодан. — Ты будешь дома или опять к маме поедешь?
Ваня дернул плечом:
— Не знаю пока. Может, заеду к ней на пару дней. Она просила помочь с балконом, там полки надо повесить.
— Хорошо. — Нина закрыла чемодан на молнию. — Я позвоню, когда приеду.
Перед выходом из квартиры она остановилась в прихожей. Быстро достала телефон и сфотографировала расположение обуви на полке, вешалку с одеждой, зонт в углу. Потом прошла на кухню и запомнила, сколько чашек стоит в сушилке, как висит полотенце, какие продукты лежат в холодильнике. В ванной пересчитала полотенца на полке и запомнила уровень геля для душа во флаконе.
Ваня вышел в коридор:
— Ты чего там копаешься?
— Да так, проверяю, везде ли газ выключила. — Нина улыбнулась. — Поехали, подвезешь до метро?
В машине они молчали. Ваня включил радио, и какая-то попсовая песня заполнила тишину. На светофоре он барабанил пальцами по рулю и смотрел куда-то мимо.
— Слушай, — вдруг сказал он. — А если бы у нас были деньги, что бы ты купила?
Нина удивленно посмотрела на мужа:
— Какие деньги?
— Ну, допустим, лишние. Свободные. Много.
— Не знаю. Не думала. А что?
— Да так. Просто интересно. — Он заехал к метро и остановился. — Ладно, счастливого пути. Позвонишь?
— Позвоню. — Нина вышла из машины, достала чемодан из багажника. Обернулась, но Ваня уже смотрел в телефон и не заметил, как она махнула рукой на прощание.
***
В Твери Нина поселилась в гостинице рядом со складом поставщика. Работы было действительно много — накладные, спецификации, согласования. Но мысли возвращались к квартире. К чужой куртке. К бритве. К странным вопросам Вани про деньги.
На третий день командировки она позвонила соседу Олегу. Они были на «ты» — иногда встречались в подъезде, здоровались, Нина пару раз просила его полить цветы, когда уезжала надолго.
— Олег, привет. Это Нина. Извини, что беспокою.
— Привет, Нина. Что случилось?
— Слушай, ты можешь меня попросить об одолжении? Странном таком.
— Конечно. Говори.
— Можешь посмотреть, кто заходит в мою квартиру? Когда меня нет. Просто если увидишь, запомни.
Олег помолчал:
— Нина, у тебя что-то случилось?
— Не знаю. Может, я параною. Но мне кажется, там кто-то бывает, кроме Вани. Чужие люди.
— Хорошо. Я присмотрю. Но ты уверена, что хочешь это знать?
Вопрос повис в воздухе. Нина прикрыла глаза.
— Уверена.
***
Через два дня Олег прислал сообщение:
«Нина, вчера вечером в твою квартиру зашла пара. Лет тридцати. С сумками. Ваню не видел. Утром они вышли, потом вернулись днем. Сегодня тоже там».
Нина перечитала сообщение три раза. Руки задрожали. Она набрала номер Вани, но сбросила вызов, не дождавшись ответа. Потом позвонила Светлане.
— Света, там правда кто-то живет. Сосед видел пару.
— Господи. Нина, возвращайся немедленно.
— У меня еще три дня работы здесь.
— Забей на работу! Это же твоя квартира! Твое наследство от деда! — Светлана кипела. — Что за наглость вообще!
— Я не могу просто взять и бросить все. Здесь контракт на три миллиона висит.
— А у тебя дома чужие люди живут! — Светлана выдохнула. — Извини. Я понимаю, что работа. Но это же серьезно. Ты хоть представляешь, что там может твориться?
Нина представляла. Именно поэтому не могла усидеть на месте весь остаток дня. Она закончила с документами раньше обычного и поехала в гостиницу. Там достала ноутбук и зашла на сайты с объявлениями о посуточной аренде квартир.
Искала недолго. На третьем сайте нашла свою квартиру. Фотографии были старые, еще те, что она делала года три назад для чего-то. Но это точно была её гостиная. Её диван. Её обои.
«Сдается уютная трехкомнатная квартира посуточно. Все удобства. Чисто. Тихий район. 3500 рублей в сутки. Телефон для связи».
Нина нажала на номер телефона. Сердце колотилось. Номер был записан в её контактах как «Марина Федоровна».
***
Нина сидела в номере гостиницы и смотрела в экран телефона. Объявление. Её квартира. Телефон свекрови. Все сходилось, и от этого становилось холодно внутри.
Она набрала номер Марины Федоровны. Длинные гудки. Потом привычный голос:
— Алло?
— Здравствуйте, я по объявлению. Насчет квартиры посуточно.
— А, да-да! — Свекровь оживилась. — Слушаю вас. На какие даты интересуетесь?
Нина закрыла глаза. Значит, правда. Это не ошибка, не совпадение.
— На следующую неделю. С понедельника по пятницу.
— Отлично! Квартира свободна. Очень хорошая, между прочим. Центр города, все рядом. Вы откуда будете?
— Из Твери, — машинально ответила Нина. — А можно посмотреть заранее?
— Ну... сейчас неудобно. Там жильцы до воскресенья. Но могу фотографии еще прислать.
— Не нужно. — Нина с трудом сдерживалась. — Спасибо, я подумаю.
Она сбросила звонок и швырнула телефон на кровать. Руки дрожали. Марина Федоровна. Сдает её квартиру. Как будто это её собственность. Как будто имеет право.
Нина встала, прошлась по номеру. Нужно успокоиться. Подумать. Но мысли путались. Значит, Ваня в курсе. Конечно, в курсе. Марина Федоровна одна бы не посмела. Они вместе. Мать и сын. Зарабатывают на её квартире, пока она в командировках.
Она снова взяла телефон и позвонила Светлане.
— Нин, ну что? — подруга ответила сразу.
— Света, это моя свекровь. Она сдает мою квартиру. Я позвонила по объявлению — это её номер.
— Что? — Светлана взорвалась. — Эта старая...
— Не надо. — Нина села на край кровати. — Просто скажи мне, что мне делать. Я не знаю, что делать.
— Возвращайся домой. Прямо сейчас. Завтра же. Закрой этот контракт побыстрее и возвращайся.
— Я не могу завтра. У меня в пятницу финальная встреча.
— Тогда в пятницу. Но не предупреждай их. Ваню не предупреждай. Приезжай внезапно. Поймай их на месте.
Нина кивнула, хотя Светлана её не видела:
— Хорошо. Я так и сделаю.
***
Следующие три дня тянулись бесконечно. Нина работала на автомате — подписывала бумаги, согласовывала поставки, улыбалась партнерам. Внутри все кипело. Вечерами она сидела в номере и прокручивала в голове разговор с Ваней. Что она ему скажет? Как он будет оправдываться?
Ване она написала коротко: «Работа затянулась, вернусь в понедельник». Он ответил: «Ок».
В пятницу Нина закончила с последними документами к обеду. Поставщик пригласил на ужин, но она отказалась, сославшись на усталость. Собрала вещи, поймала такси и поехала на вокзал. Успела на вечерний поезд.
В Москву прибыла в десять вечера. Села в метро, доехала до своей станции. Вышла на знакомую улицу, и сердце забилось чаще. Сейчас она узнает правду. Сейчас увидит своими глазами.
Подъезд встретил привычным запахом свежести — консьержка любила мыть полы по вечерам. Нина поднялась на свой этаж и остановилась у двери. Из-за нее доносились голоса. Мужской и женский. Чужие.
Она достала ключи. Руки дрожали так, что пришлось попасть в замочную скважину со второго раза. Повернула ключ. Открыла дверь.
В её гостиной на диване сидели незнакомые люди. Мужчина лет сорока и женщина чуть младше. Они смотрели телевизор. На журнальном столике стояли чашки, лежали журналы. Пара обернулась на звук открывающейся двери и застыла.
— Здравствуйте, — сказала Нина, старательно сохраняя спокойствие. — Вы кто?
Мужчина встал:
— Простите, а вы кто? Мы тут квартиру снимаем.
— Снимаете? — Нина вошла внутрь, закрыла за собой дверь. — Мою квартиру снимаете?
— Вашу? — Женщина тоже поднялась. — Но нам сказали, что хозяйка...
— Хозяйка — это я. Нина Бельская. А вы?
— Виктор и Алена. — Мужчина явно растерялся. — Мы правда снимаем. Вот, у нас договор есть. — Он полез в сумку, достал бумагу. — Смотрите. Мы заплатили за неделю вперед.
Нина взяла листок. Договор посуточной аренды. Подпись от имени «арендодателя» — Бельская М.Ф. Телефон. Тот самый.
— Вы платили Марине Федоровне?
— Да. Она сказала, что это ее квартира. Что она сдает, пока не нужна.
— Понятно. — Нина сложила договор. — У вас есть куда пойти прямо сейчас?
— То есть как? — Алена нахмурилась. — Мы же оплатили до воскресенья.
— Мне жаль, но это недоразумение. Марина Федоровна не имела права сдавать эту квартиру. Это моя собственность. Она не владелец.
— Как не владелец? — Виктор покраснел. — То есть как? Мы же деньги отдали! Двадцать четыре тысячи!
— Я верну вам деньги за неиспользованные дни. Но прямо сейчас вам нужно собрать вещи и уйти.
Пара переглянулась. Алена начала что-то говорить, но Виктор остановил ее:
— Хорошо. Мы сейчас соберемся. Но вы правда вернете деньги?
— Верну. Завтра переведу на карту.
Нина прошла на кухню, налила себе воды. Руки все еще дрожали. Она слышала, как в гостиной Виктор и Алена торопливо собирают вещи, негромко переговариваясь. Через пятнадцать минут они вышли.
— Вот моя карта, — Виктор протянул визитку. — Переведите, пожалуйста. Нам действительно нужны эти деньги. У нас ремонт, мы поэтому и снимали.
— Переведу. Обещаю.
Когда дверь за ними закрылась, Нина опустилась на стул. Тишина. Пустая квартира. Она посмотрелась — диван, телевизор, её вещи. Всё на месте. Но ощущение, будто здесь были чужие руки, чужие люди, не проходило.
Она достала телефон и набрала Ваню. Долгие гудки. Потом он ответил:
— Алло?
— Ты где?
— Дома. У мамы. А что?
— Приезжай. Прямо сейчас.
— Нина, уже одиннадцать вечера. Что случилось?
— Приезжай, говорю! — Она не выдержала, голос сорвался на крик. — Или я сама к вам сейчас приеду!
— Ты же в Твери...
— Я в Москве! В своей квартире! Из которой только что выгнала посторонних людей!
Молчание. Долгое, тяжелое молчание.
— Я сейчас буду, — глухо сказал Ваня и сбросил звонок.
***
Нина ходила по квартире и ждала. Каждая комната казалась теперь чужой. Она открыла шкаф в спальне — постельное белье лежало аккуратной стопкой, но это было не то белье, которое она оставляла. Значит, меняли. Стирали. Приводили в порядок после жильцов.
Она прошла в ванную. Полотенца тоже другие. Свежие, выглаженные. На полке стояли флаконы с шампунями — явно не её марка. Нина провела рукой по раковине. Чисто. Идеально чисто.
Дверной звонок прозвенел через сорок минут. Нина открыла. На пороге стоял Ваня, бледный, с опущенными плечами. Следом маячила Марина Федоровна в тёмном пальто, с напряженным лицом.
— Входите, — сухо сказала Нина.
Они прошли в гостиную. Марина Федоровна огляделась, будто оценивая, все ли на месте. Ваня опустился на край дивана и уставился в пол.
— Значит, так, — Нина встала напротив них. — Я хочу услышать правду. Всю. С самого начала.
Ваня молчал. Марина Федоровна первой нарушила тишину:
— Нина, послушай. Ты же понимаешь, что квартира простаивала. Ты постоянно в разъездах. Зачем добру пропадать?
— Добру пропадать? — Нина скрестила руки на груди. — Это моя квартира. Мое наследство от деда. — Она посмотрела на мужа. — Пока я в командировке, вы с мамой мою квартиру сдаете, да? Как вы вообще посмели?
— Ну вот, началось. Твоя, твоя. — Марина Федоровна поджала губы. — А Ванюша здесь кто? Просто так живет?
— Он мой муж. Он здесь живет со мной. Но это не дает ему права распоряжаться моей собственностью!
— Твоей собственностью, — Марина Федоровна передразнила. — А он что, прислуга тут? Ему даже слова сказать нельзя?
— Марина Федоровна, вы сдавали мою квартиру посторонним людям! — Нина повысила голос. — Без моего ведома! Это вообще законно?
— Никто ничего не портил! — Свекровь тоже повысила голос. — Мы все аккуратно делали! Убирали после жильцов, стирали белье, следили, чтобы все было чисто!
— Сколько? — Нина посмотрела на Ваню. — Сколько месяцев это уже происходит?
Он наконец поднял глаза:
— Восемь.
— Восемь месяцев. — Нина медленно кивнула. — Восемь месяцев вы пускали сюда чужих людей. В мою квартиру. И я ничего не знала.
— Мы хотели тебе сказать, — начал Ваня, но Марина Федоровна перебила:
— Зачем говорить? Она бы все равно устроила скандал!
— Конечно, устроила бы! — Нина шагнула вперед. — Потому что это преступление! Вы распоряжались чужой собственностью!
— Чужой, чужой, — Марина Федоровна махнула рукой. — Он же твой муж! Какая чужая собственность?
— Очень чужая! — Нина развернулась к Ване. — Сколько вы заработали?
Он помялся:
— Примерно четыреста тысяч.
— Четыреста тысяч рублей. — Нина прикрыла глаза. — И где эти деньги?
— Ну... часть на ремонт машины пошла. Часть маме на телевизор. Еще она в санаторий ездила летом.
— В санаторий, — повторила Нина. — На мои деньги.
— На какие твои? — Марина Федоровна встала. — Это Ванюшины деньги! Он работал, договаривался с жильцами, убирал!
— В моей квартире! — Нина чувствовала, как внутри все закипает. — Вы даже не подумали отложить мне хоть что-то! Хоть на коммуналку!
— А за что? — Марина Федоровна выпятила подбородок. — Ты и так в три раза больше Ванюши получаешь! Что, жалко, что ли?
— Дело не в деньгах! — Нина сжала кулаки. — Дело в том, что вы обманывали меня! Восемь месяцев обманывали! Пускали в мой дом чужих людей!
— Никаких чужих! — Свекровь повысила голос. — Приличные люди были! Проверенные! Мы же не каких-то бродяг с улицы пускали!
— Марина Федоровна, это не ваше дело — проверенные или нет! Это моя квартира!
— Да что ты все про квартиру! — Свекровь шагнула вперед. — Ванюша тоже человек! Ему тоже жить на что-то надо! Ты его постоянно попрекаешь этой своей квартирой!
— Я никогда не попрекала!
— Еще как попрекала! — Марина Федоровна перешла на крик. — Он мне все рассказывал! Как ты ему каждый раз напоминаешь, что это твое наследство! Что он здесь временно!
— Это неправда! — Нина обернулась к Ване. — Я такого не говорила!
Ваня молчал, глядя в пол.
— Ваня! — Нина подошла ближе. — Скажи хоть что-нибудь! Объясни!
Он поднял голову. В глазах была злость, которую Нина раньше не видела:
— А что мне было делать? Ты получаешь в три раза больше меня! Ты вечно в командировках, тратишь на отели, на такси, на рестораны с партнерами! А я сижу на складе за копейки!
— Это моя работа!
— Вот именно! Твоя! Твоя квартира, твоя работа, твои деньги! — Ваня встал. — А я что? Я просто придаток к твоей недвижимости!
— Ты мой муж!
— Муж! — Он рассмеялся зло. — Муж, который даже слова сказать не может! Который живет в твоей квартире! На твоих условиях!
— Я никогда не ставила условий!
— Не нужно было ставить. Все и так понятно. — Ваня отвернулся. — Мама права. Квартира простаивала. Почему мы не могли подзаработать?
— Потому что это нечестно! — Нина почувствовала, как к горлу подкатывает ком. — Потому что это обман!
— Обман — это когда воруют, — встряла Марина Федоровна. — А мы просто использовали возможность. Ванюша заслуживает большего, чем получает!
— Он получает то, что зарабатывает! Как и все!
— Вот именно! — Свекровь ткнула пальцем в воздух. — А ты что заработала? Квартиру по наследству получила! Повезло, вот и все!
Нина отступила на шаг. Слова Марины Федоровны били больнее, чем она ожидала.
— Уходите, — тихо сказала она. — Оба уходите. Сейчас же.
— Нина... — начал Ваня.
— Уходите! — Она подошла к двери и распахнула её. — Вон отсюда!
Марина Федоровна гордо вскинула голову:
— Пошли, сынок. Тут нам не рады.
Ваня медленно пошел к выходу, остановился рядом с Ниной:
— Мы же можем все обсудить. Спокойно.
— Обсудить? — Нина посмотрела ему в глаза. — Ты восемь месяцев врал мне. Пускал в наш дом посторонних. Зарабатывал на моей квартире и даже не подумал сказать. О чем нам обсуждать?
— Я думал, ты поймешь...
— Пойми ты! — Нина оттолкнула его руку. — Ты предал меня. Ты и твоя мать. Вы оба.
Марина Федоровна потянула сына за рукав:
— Ванюша, пошли. Незачем тут стоять.
Они вышли на лестничную площадку. Нина захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной. Руки дрожали. Всё тело дрожало. Она медленно сползла на пол и обхватила колени руками.
Слёзы не шли. Было просто пусто. Пусто и холодно.
***
Утром Нина проснулась на диване, так и не дойдя до спальни. Тело ломило, голова раскалывалась. Она встала, умылась холодной водой и посмотрела на себя в зеркало. Красные глаза, измятое лицо.
Первым делом она позвонила Светлане.
— Нин, ну как? — Подруга ответила мгновенно.
— Они действительно сдавали квартиру. Восемь месяцев. Заработали четыреста тысяч.
— Господи. И что теперь?
— Я их выгнала. Вчера ночью.
— Правильно сделала. А Ваня что?
— Орал, что я его попрекаю квартирой. Что он заслуживает большего.
Светлана выругалась:
— Паразиты. Оба паразиты. Нина, ты же понимаешь, что с этим делать?
— Понимаю. — Нина провела рукой по лицу. — Мне нужен юрист.
— У меня есть знакомая. Хорошая, грамотная. Скину тебе контакты.
— Спасибо. И еще... мне нужно поменять замки.
— Сегодня же поменяй. Не жди.
Нина так и сделала. Нашла круглосуточную службу, мастер приехал через час. Пока он менял замки, она сидела на кухне и пила кофе. Телефон разрывался — Ваня звонил раз пять, писал сообщения. «Давай поговорим». «Нина, это же можно решить». «Не надо так».
Она не отвечала.
К вечеру замки были поменяны. Новые ключи, блестящие, незнакомые. Нина положила их в карман и почувствовала что-то вроде облегчения.
***
В понедельник она пошла к юристу. Светланина знакомая оказалась женщиной лет пятидесяти с внимательными глазами и деловой манерой.
— Расскажите по порядку, — попросила она.
Нина рассказала. Про командировки, про подозрения, про объявление в интернете, про Марину Федоровну, про арендаторов.
Юрист слушала, записывала, кивала.
— Хорошо. У вас есть доказательства?
— Объявление в интернете. Скриншоты я сделала. Телефон свекрови указан. И арендаторы — я их видела, у них был договор.
— Договор подписывала свекровь?
— Да.
— От своего имени?
— От имени Бельской М.Ф.
— Отлично. Это незаконное распоряжение чужим имуществом. Можно подать в суд. И на свекровь, и на мужа, если он был в курсе.
— Он был в курсе. Они это вместе делали.
Юрист кивнула:
— Тогда вариантов несколько. Первый — подать заявление в полицию. Второй — подать гражданский иск о возмещении ущерба. Третий — просто развестись и забыть.
— Я хочу развестись, — твердо сказала Нина. — Но чтобы они поняли, что так нельзя.
— Понятно. Тогда советую подать иск. Потребуйте компенсацию за незаконное использование квартиры. Сумму можно посчитать исходя из рыночной стоимости аренды.
— А развод?
— Развод оформим параллельно. У вас есть совместно нажитое имущество?
— Квартира — моя, по наследству. Машина — его. Больше ничего серьезного нет.
— Тогда будет просто.
Нина вышла от юриста с пакетом документов и четким планом. Впервые за последние дни голова прояснилась.
***
Ваня пришел через неделю. Позвонил в дверь — новый звонок, новый звук. Нина посмотрела в глазок и открыла.
Он стоял с букетом роз и виноватым лицом:
— Можно войти?
— Нет.
— Нина, ну давай поговорим нормально.
— Не о чем нам говорить.
— Как не о чем? — Он попытался шагнуть вперед, но она загородила проход. — Я же извиняюсь! Понимаю, что был неправ!
— Ваня, я подала на развод.
Он замер:
— Что?
— Ты слышал. Документы уже в суде.
— Нина, ты серьезно? Из-за этого?
— Из-за того, что ты восемь месяцев врал мне. Использовал мою квартиру. Зарабатывал на мне с матерью. — Нина скрестила руки на груди. — Это не ошибка, Ваня. Это предательство.
— Я не предавал! — Он повысил голос. — Я просто хотел заработать! Это же не преступление!
— В моей квартире — преступление. Без моего разрешения — преступление.
— Господи, да что ты все про квартиру! — Ваня отбросил букет в сторону. — Все из-за этой квартиры! Вот видишь? Мама была права! Ты меня всегда этим попрекаешь!
— Я попрекаю тебя обманом, — спокойно сказала Нина. — Если бы ты пришел и сказал: давай будем сдавать квартиру, когда ты в командировке, и делить деньги — я бы хоть подумала. Может, согласилась бы, может, нет. Но ты не спросил. Ты просто взял и сделал. За моей спиной.
— Потому что знал, что ты не согласишься!
— Вот именно. Ты знал. И все равно сделал. — Нина отступила на шаг назад. — Это называется предательство, Ваня. Ты выбрал деньги и мать вместо меня.
— Я не выбирал!
— Выбрал. — Она начала закрывать дверь. — До свидания.
— Нина, постой! — Он попытался удержать дверь. — Ну хоть о деньгах поговорим! Я же не бесплатно тут жил!
Она остановилась:
— О каких деньгах?
— Ну, за квартиру. За то, что я в ней жил. Ты же теперь будешь с меня требовать компенсацию?
Нина посмотрела на него долгим взглядом. Вот оно. Даже сейчас он думает только о деньгах.
— Юрист разберется, — коротко ответила она и закрыла дверь.
***
Развод оформили через два месяца. Ваня пытался торговаться, требовал компенсацию за «моральный ущерб», но его адвокат быстро объяснил, что шансов нет. Квартира была Нининой собственностью до брака, никаких прав на нее у него не было.
Марина Федоровна в суд не пришла. Прислала представителя, который бубнил что-то про добрые намерения и непонимание. Судья выслушала и назначила компенсацию — не четыреста тысяч, конечно, но приличную сумму.
Нина забрала решение суда и вышла на улицу. Было начало марта, воздух пах весной. Она стояла на ступеньках здания суда и вдруг почувствовала, как что-то тяжелое отпускает грудь.
Свобода. Она свободна.
***
Через месяц она встретила Олега в подъезде. Он нес пакеты с продуктами, она возвращалась с работы.
— Привет, — кивнул он. — Давно не виделись.
— Привет. Да, я много работаю. Новый проект.
— Слушай, а как у тебя там все? — Олег замялся. — С той ситуацией?
— Разрулила. Развелась.
— Понятно. — Он кивнул. — Правильно сделала.
Они стояли в подъезде, и Нина вдруг заметила, что Олег смотрит на нее как-то по-особенному. Внимательно. С интересом.
— Слушай, — сказал он, — может, как-нибудь кофе вместе? Или чай. Просто поговорить.
Нина улыбнулась:
— Может, и кофе. Как-нибудь.
— Отлично. — Олег тоже улыбнулся. — Тогда увидимся.
Она поднялась в квартиру, открыла дверь новыми ключами. Зашла внутрь. Тишина. Её тишина. Её квартира. Её жизнь.
На кухне Нина налила воды, подошла к окну. Внизу зажигались фонари, город погружался в вечер. Она вдруг подумала о деде — о том, как он оставил ей эту квартиру, как говорил: «Нинуля, это будет твой дом. Береги его».
Она берегла. И отстояла. И теперь точно знала — никто больше не посмеет распоряжаться её жизнью.
Телефон завибрировал. Сообщение от Светланы: «Как дела? Может, вечером созвонимся?»
Нина набрала ответ: «Давай. У меня все хорошо. Правда».
И это была правда.