Саша сидела напротив Ани, которая битый час рассказывала ей историю про какого-то ее знакомого моряка. Он был такой классный, интересный мужчина. Год назад женился на ее двоюродной сестре, которой она очень завидовала. А вот недавно вдруг встретила его с другой.
– Представляешь, он, похоже, изменяет Людке! А я не могу ей сказать, у нее же грудной ребенок, как она все это перенесет…
– Так, во-первых, почему сразу изменяет? Ну шел он с кем-то по улице, может, со своей одноклассницей случайно встретился. Чего ты раскипятилась так?
– Да потому, что все мужики одинаковые. Мне вот никто даром не нужен, лучше одна всю жизнь проживу, чем… Ты вот в своем муже уверена? Только честно.
– Так, все. С меня достаточно! – сказала Саша. - Я ухожу, честно, просто устала.
– Да подожди ты, я тебе еще не все рассказала. Понимаешь ли, - взахлеб продолжала Аня. – Он сломал себе жизнь.
– Это как же? Что женился на твоей кузине или что шел с другой?
И тут пошел рассказ о том, что ее двоюродная сестра тоже не святая. Муж целый год в моря ходил с небольшими перерывами. А она вдруг раз и ребенка родила. От кого? Муж в сомнениях. Может, и от него, конечно. А что, если нет?
– У Людки знаешь сколько поклонников было, пока она за этого Эдика замуж не вышла! А у него в Москве невеста была. Он Людмилу встретил и с той расстался. А вдруг это она к нему приехала, и с ней я его и видела?
Саша наконец устала от ее разговоров, запуталась, кого она конкретно подозревает в измене: Людку или ее мужа. Да и ей это все зачем?
– Знаешь, я тебе так скажу. Оставь их в покое, они сами разберутся. И моего мужа в этот водоворот не закручивай, ладно? Не все мужики сво… Я пошла, извини, мне домой нужно, – наконец, сделала над собой усилие Саша.
Она положила на столик деньги и быстро вышла из стеклянного уютного кафе прямо в снежную метель. Настроение испортилось. Аня не была ее близкой подругой. Жили когда-то рядом, в одной школе учились. Потом Саша с родителями переехала в новый дом, встречаться стали редко.
А вот сегодня ехали вместе в маршрутке, и Анна заманила е в кафе.
После этого разговора Саша почему-то подумала теперь, что была перед своим мужем виновата. Игорь был замечательным мужчиной и самым важным в ее жизни человеком.
«Он такой правильный, - напряженно думала она. - Заботливый. Душевный. Чистый. А я как-то не соответствую ему что ли».
Когда они познакомились, Саша даже не поверила, что он может обратить на нее внимание. Красивый, спортивный, молодой. Повел ее в кино, потом гулять. Они бродили по ночному городу, как в сказке. Были видны неясные силуэты домов, фонари, и тени, бесконечные тени того и этого мира. Они завораживали!
И с тех пор все в их отношениях стало эту чудесную сказку напоминать и повторять, от первого мгновения, до последнего. Он встречал ее с работы или ждал дома. Они садились напротив друг друга. Долго разговаривали. Он всегда делился всем, что с ним происходило. И внимательно выслушивал ее.
Она уже поняла, что его очень любят и ценят на работе. Его внутренняя чистота была во многом от родителей, от их воспитания. Была в нем какая-то правильность, точность, какое – то внутреннее благородство, и доброе сердце.
Прошлым летом он не поехал в отпуск, отправил ее с сынишкой, а сам ухаживал за ее отцом во время болезни. Потом отказался от заграничной командировки, когда у сына начались проблемы в школе и нужна была его помощь и мужская поддержка. Потом взял на работу инвалида, несмотря на давление начальства сверху.
В ее жизни было что-то настоящее, важное, цельное, человек, который и поможет, и поддержит и уж точно, никогда не изменит. Зря Анна подливала масла в огонь. Игорь не заслуживал таких гнусных намёков и подозрений.
А она сама? Да нет, конечно. Эта дружба с художником не в счет. Тогда, когда она уехала с Олежкой на курорт, она очень переживала. Совсем отказаться не могла. Её отец был болен, да. Но ему нужна была именно мужская помощь: помыться, переодеться, выйти на прогулку. Сама бы она не справилась.
А сына врачи порекомендовали на море свозить, она за зиму три раза ангиной переболел и один раз воспалением лёгких. Поэтому муж достал путёвки в санаторий, но тут отец, как назло ногу сломал: на даче с лестницы упал. Вот тогда муж и решил, что она с сыном поедет в санаторий, а он останется с тестем.
Ялта, море, чудесная летняя пора. И он, художник с мольбертом. Сынишка первый к нему подбежал и стал любоваться, как он наносит краски на холст. Заинтересовался.
Они разговорились, и мужчина предложил написать его портрет. Саша не возражала.
А пока сын сидел на небольшом валуне на фоне моря и позировал, Саша расположилась рядом на шезлонге, и они разговорились. Вечером все вместе сходили в летнее кафе, и он долго объяснял ребенку, что от мороженого нужно воздержаться после жары, лучше выпить милк-шейк, раз горло слабое.
Они много времени проводили вместе. Всегда втроем. Но что-то очень заинтересовало в этом Кирилле. Нет, не внешность. Заинтересовал скорее его взгляд на мир, какой-то особенный.
Но они расстались. Кирилл проводил их, обменялись адресами электронной почты, а портрет сына Саша бережно несла в руках, тщательно обернутый плотной бумагой и перевязанный тонкой бечевкой.
Конечно, сын взахлеб рассказывал отцу и деду об отдыхе, о море, о дяде Кирилле-художнике. Портрет повесили в его детской комнате. Муж сам прибил на стену маленький крючочек и леску на раму с обратной стороны.
В этот же вечер он и спросил:
– А дядя Кирилл у нас кто? Хороший друг или давний знакомый?
Саша тогда смутилась немного. Скрывать было особого нечего. Познакомились благодаря вездесущему Олежке, потом легкое необременительное общение, пару раз в кафе сходили, конечно же, вместе с сыном. Потом он их проводил, даже не в аэропорт, всего лишь до такси, и они расстались.
Лишь о том, что адресами обменялись, Саша умолчала. Писать ему она не собиралась, а отказать было как-то неудобно. Он попросил, она дала свой адрес, он свой. И вот теперь они иногда все же переписываются. Он пишет о своей светской жизни в столице, выставки, вернисажи, галереи. Спрашивает про здоровье сына.
Она отвечает, пишет про свою семью, в основном про Олега, кратко про мужа. И между строк не скрывает, что счастлива. Вот только Игорь об этой переписке не знает, и Саше уже кажется, что она обманывает его. Надо бы прекратить. А тут Аня со своими глупыми вопросами.
И вот вдруг Саша ощутила потребность рассказать мужу об этой переписке. Это будет намного лучше, чем он сам узнает как-нибудь. А случилось это, когда Кирилл пригласил их всех, Сашу с сыном и с мужем, на его вернисаж. Можно проигнорировать приглашение. Хотя поехать очень хотелось. Но тогда нужно признаться, что она все эти месяцы с ним переписывалась.
Хотя в принципе, она могла бы показать мужу все его письма. Ни в одном из них не было ни намека на какие-то отношения, чувства или даже заинтересованность в ней, как в женщине. Обычная дружеская переписка.
А ей она была нужна? И что она рассказывала этому Кириллу в своих письмах? Как много училась и работала, как она благополучна в своем браке, любит мужа и сына. Чем увлекается, что читает. И не понимала, если честно, чем она так интересна этому художнику, как личность.
В этот вечер они сидели в гостиной после ужина. Сын занимался уроками в своей комнате, и Саша решилась на разговор. Ей надоело чувствовать, что она обманывает Игоря. В гостиной было тихо, хотя работал телевизор, муж листал журнал, а она несколько раз открывала рот, чтобы начать, но слова застревали в горле.
– Игорь... – наконец выдохнула Саша. – Есть одна вещь, о которой я давно хотела тебе рассказать. Помнишь того художника из Ялты? Кирилла?
Игорь оторвал взгляд от журнала и спокойно посмотрел на неё. В его взгляде не было ни удивления, ни упрека, только мягкая теплота, к которой она так привыкла.
– Помню, – кивнул он. – Тот, что портрет Олежки написал. Хорошая работа, кстати.
Саша опустила взгляд.
– Мы... переписывались с ним после того отпуска. Ничего такого, правда. Просто письма о том-о сём, о выставках, о здоровье сына. Но я не говорила тебе. И мне стало казаться, что я тебя обманываю. Прости. Я хотела прекратить, но... всё откладывала. А потом он пригласил нас всех на вернисаж. И я поняла, что дальше скрывать нельзя.
Она говорила быстро, боясь, что если замолчит, то не сможет продолжить. Когда закончила, в комнате повисла тишина. Саша ждала. Ждала осуждения, вопросов, холодности. Но вместо этого Игорь закрыл журнал, отложил его в сторону и взял её руку в свою.
– Сашенька, – тихо сказал он. – Я знал об этой переписке.
Она замерла.
– Знал?!
– Да. Давно. Ещё осенью, когда ты оставила ноутбук открытым, уйдя к Олежке в комнату. Я увидел его письмо и твой ответ. Прочитал, прости. Не столько из любопытства, просто... попалось на глаза. Потом закрыл и ничего не сказал.
Саша почувствовала, как щёки горят.
– И ты... молчал все это время?
– Молчал. Вернее, ждал, когда ты сама захочешь рассказать. Понимал, что если начну выспрашивать, ты испугаешься, закроешься. А мне важно было, чтобы ты пришла ко мне по своей воле. Без давления.
Он улыбнулся той самой улыбкой, от которой у неё когда-то перехватывало дыхание.
– И потом... я же видел эти письма. Там ничего не было, кроме обычной вежливой переписки. Ты не флиртовала, хвалила своего мужа, - Игорь улыбнулся, - уже, правда, не помню за что. Писала, какая у тебя замечательная семья. Я даже немного гордился, честно говоря.
Саша моргнула, пытаясь сдержать слёзы.
– Но почему ты не сказал? Я же мучилась... И хотела бросить эту переписку, правда. Но…
– Я не сказал, потому что доверял тебе, - прервал он Сашу и обнял ее за плечи.- Я хотел, чтобы ты доверяла мне в ответ. Не из страха быть пойманной, а потому что сама захочешь просто быть честной. Вот ты и захотела. И рассказала. Это важнее всего.
Он наклонился и поцеловал её в висок. Саша прижалась к нему, чувствуя, как тяжесть последних месяцев медленно уходит из груди.
– Я больше не буду ничего скрывать. Обещаю, - сказала она тоном провинившейся школьницы..
– А я обещаю всегда ждать, когда ты будешь готова рассказать. Но лучше – пораньше, ладно? – подмигнул он. – А на вернисаж, кстати, поедем. Втроём. Пусть этот Кирилл увидит, какая у его случайной знакомой из Ялты прекрасная семья.
Они посмеялись, а потом долго сидели так, обнявшись, в тёплой гостиной, где уже пахло свежезаваренным чаем с бергамотом и домашним уютом. Рядом на диване примостился и Олег, умоляя родителей записать его в спортивную секцию.
Иногда самые крепкие отношения – это не те, где никогда не бывает сомнений или маленьких тайн. А те, где есть место прощению, доверию и умению вовремя поделиться тем, что волнует.
А Аня со своими вечными подозрениями и недоверием так пока и одна. Ее счастье еще не настало, не встретился тот, с кем она успокоится. А, может быть, ей одной и правда лучше? Как знать.
- Так и хочется всем пожелать: доверяйте любимым. Однажды утраченное доверие бывает очень трудно вернуть.
- Спасибо за прочтение! Буду признательна за ваши комментарии, отзывы и пожелания, дорогие читатели.