— Ксюша, где машина? — Марина старалась говорить спокойно, но голос предательски дрожал.
— Ну... она у меня. То есть сейчас я на работе, а машина на парковке возле дома.
— Возле твоего дома?
***
Когда Марина увидела объявление на Авито, у неё сначала даже не дрогнул глаз. Просто пролистала дальше, разглядывая очередные диваны и холодильники в поисках чего-то для съёмной квартиры. Но секунд через пять мозг будто споткнулся, развернулся и пошёл назад. Стоп. Эта царапина на заднем бампере...
Марина судорожно пролистала назад. Фотография. Ещё одна. Номер заретуширован, но салон... Этот освежитель воздуха в виде ананаса, который свекровь повесила на зеркало. Руки задрожали так, что телефон чуть не выскользнул.
"Volkswagen Polo, 2018 год, пробег 80 тысяч, один владелец, продаю в связи с переездом за границу. Цена 1 миллион 200 тысяч. Торг уместен".
Один владелец. В связи с переездом. Марина застыла посреди комнаты, уставившись в экран, и медленно опустилась на диван. Нет, это какая-то ошибка. Совпадение. Мало ли в городе серых Поло с царапиной на бампере и ананасом?
Она увеличила фотографию салона. На заднем сиденье лежала... Боже. Детская игрушка племянницы Насти. Розовый единорог с отвалившимся рогом.
— Алло, Ксюш? — Марина не узнала собственный голос. Он звучал как-то механически, словно у робота с севшей батарейкой.
— Маринка! Слушай, я сейчас не могу, у меня тут клиент на сделку пришёл...
— Ксения. Почему моя машина продаётся на Авито?
Пауза. Марина почти физически ощущала, как сестра на том конце провода лихорадочно соображает, что ответить.
— Ой, Мариш, ну... я хотела тебе сказать. Просто выставила посмотреть, сколько вообще дают за такие. Типа мониторинг рынка, понимаешь?
— Ксюша, там написано "торг уместен". В описании. Мониторинг рынка с торгом?
— Ну, так все пишут! Это ж стандартная формулировка!
***
— Маринка, мне правда очень нужна машина, — причитала Ксюша, устроившись на кухне с чашкой кофе. — Понимаешь, эта работа в новом офисе — это вообще шанс моей жизни! Зарплата в полтора раза больше, соцпакет, перспективы роста...
— Ксюша, ну так езжай на такси. Или на метро.
— Маринка! — Ксения закатила глаза с таким драматизмом, что хоть картину пиши. — От дома до метро двадцать минут пешком. Потом три пересадки. Потом от метро до офиса ещё пятнадцать. Я два часа в день теряю! Два часа!
— А на такси?
— Ты представляешь, сколько это стоит? Туда-обратно каждый день? Я ж не олигарх!
Марина задумалась. Машина и правда простаивала. Свекровь со свёкром подарили на день рождения с такими торжественными лицами, будто преподнесли ключи от замка. А Марина всё никак не могла доучиться в автошколе — то работа, то голова болит, то инструктор заболел.
— И надолго тебе?
— Месяц! Ну максимум полтора. Клянусь! Просто пока привыкну, пока маршрут изучу, может, потом сама какую-нибудь подержанную куплю.
— Ксюш, а права-то у тебя есть? — Марина вдруг засомневалась.
— Мариночка! — Сестра изобразила обиду. — Я десять лет за рулём! Ты что, совсем?
Это было правдой. Ксюша действительно водила. Правда, до того, как развелась с мужем, который забрал машину себе вместе с половиной мебели и всеми сковородками.
— Ладно, — выдохнула Марина. — Бери. Но аккуратно! И бензин заправляй сама.
— Ой, Маринушка! — Ксения подскочила и расцеловала сестру в обе щеки. — Ты лучшая! Я тебе быстро верну!
***
Ага. Вернула. На Авито выставила.
— Ксюша, где машина? — Марина старалась говорить спокойно, но голос предательски дрожал.
— Ну... она у меня. То есть сейчас я на работе, а машина на парковке возле дома.
— Возле твоего дома?
— Ну да.
— И она не продаётся?
— Маринка, я же объяснила! Это просто...
— Объявление висит четыре дня, Ксюша. Четыре! Там даже комментарии есть! Один пишет: "Меняю на свою". Это тоже мониторинг рынка?
Очередная пауза.
— Слушай, Марин, давай встретимся, нормально поговорим? А то по телефону как-то...
— Где машина, Ксения?
— Я же сказала, на парковке!
— Ключи верни. Сейчас.
— Маринка, ты чего? Ну подожди, дай объяснить...
— Ключи. Сегодня. Вечером.
Марина отключилась и уставилась в стену. Руки всё ещё дрожали, а в животе крутило так, будто она съела что-то несвежее. Родная сестра. Родная! С которой в детстве одну комнату делили, одежду донашивали, в школу вместе ходили.
Телефон завибрировал. Сообщение от Ксюши: "Маринка, ну не кипятись. Приеду вечером, всё объясню".
Вечером Ксюша явилась с опозданием на час. В руках пакет с пирожными и улыбка до ушей, будто и не было никаких объявлений на Авито.
— Марина! Смотри, твои любимые эклеры купила!
— Ключи, — Марина даже не пошевелилась с порога.
— Сестрёнка, ну давай сначала чайку попьём, спокойно поговорим...
— Ключи от машины. Сейчас. Или я звоню мужу, и он сам поедет забирать.
Лицо Ксюши вытянулось. Улыбка сползла, как майонез с бутерброда.
— Не надо, он меня не любит, — пробормотала она, копаясь в сумке. — Вот, на.
Ключи с брелоком в виде божьей коровки, подарком всё той же свекрови, шлёпнулись на ладонь Марины.
— Машина где?
— За домом.
— Сейчас пойдём и ты мне её покажешь.
— Маринка, ну подожди! Дай объяснить хоть!
— Объясняй по дороге.
В лифте Ксюша молчала, сверля взглядом кнопки этажей. Марина стояла, скрестив руки и ждала. Терпение у неё всегда было хорошее — в детстве могла час ждать, пока Ксюша доест кашу, которую сама Марина втихаря выбросила в мусорку.
— Ладно, — Ксюша сдалась на третьем этаже. — Я хотела её продать.
— Правда? А я думала, ты для красоты объявление разместила.
— Марина, ты не понимаешь! Мне нужен первый взнос на ипотеку!
— На ипотеку, — повторила Марина, медленно переваривая информацию. — И ты решила продать мою машину?
— Не твою, а...
— Чью, прости?
— Ну формально твою, — пробубнила Ксюша. — Но ты ж ей не пользуешься! Она простаивает! А я бы эти деньги в дело пустила.
Лифт остановился. Двери разъехались. Марина вышла первой, на автопилоте направляясь к выходу.
— То есть ты серьёзно думала, что можешь продать мою машину, подаренную мне свекровью, и я даже не узнаю?
— Я бы тебе сказала! Потом! Когда бы сделку уже провела!
— Ксюша, — Марина остановилась и повернулась к сестре. — Ты отдаёшь себе отчёт, что это не просто наглость? Это вообще... это как это назвать-то?
— Я бы тебе компенсировала! Какую-то сумму отдала!
— Какую-то сумму, — Марина рассмеялась. Зло, истерично. — Из моих же денег. От продажи моей машины. Великодушие невероятное.
Во дворе серый Polo стоял под фонарём, мирно припорошенный снегом. Марина обошла его кругом, проверяя на царапины и вмятины. Вроде всё на месте.
— Бензина сколько осталось? — спросила она, садясь за руль.
— Почти полный бак! Вчера заправилась!
— Значит, хоть что-то. Иди домой, Ксюш.
— Мариночка, ну не обижайся! — Ксюша умоляюще схватила сестру за руку. — Я правда не подумала! Вернее, думала, но как-то... ну ты же не пользуешься!
Марина высвободила руку и завела мотор. Двигатель послушно зафыркал. Музыка в салоне заиграла на середине какой-то попсовой песни — видимо, Ксюша слушала. Марина выключила звук.
— Знаешь, что самое обидное? — она посмотрела на сестру через открытое окно. — Не то, что ты хотела продать. А то, что даже не спросила. Даже в голову не пришло, что надо спросить.
— Но ты бы не разрешила!
— Вот именно.
В зеркале заднего вида отражалась Ксюша. Марина чувствовала себя одновременно правой и виноватой. Странное чувство, будто съела что-то вкусное, но слегка протухшее.
Дома муж Лёша, когда вернулся с работы, спросил про машину:
— Вернула?
— Ага.
Марина рассказала. Про объявление, про ипотеку, про "мне нужнее". Лёха слушал молча, периодически качая головой.
— Знаешь, — сказал он, когда она закончила. — Моя мама вчера звонила. Спрашивала, как тебе машина, ездишь ли.
— О господи, — Марина уронила голову на стол. — Что ты ответил?
— Что пока в автошколе доучиваешься, но машина отличная, ты довольна.
— Спасибо.
— Представляешь, если бы твоя сестрица успела продать? Как бы мы объясняли?
Марина представила. Лицо свекрови. Её любимое выражение "Ах, Мариночка, ну как же так?". Свёкра, который три месяца выбирал машину, читал отзывы, торговался. И правда — как бы они объясняли?
— Ксюша написала, — Лёха показал телефон. — Спрашивает, очень ли ты злишься.
— Что ответил?
— Пока ничего. Думал, спрошу у тебя.
Марина взяла телефон, посмотрела на сообщение. Ксюша добавила смайлик с заплаканными глазами и сердечко. Типичная её манера — сначала напакостить, потом изображать жертву.
— Знаешь, Лёш, а ведь она даже не извинилась. Ни разу. Объясняла, оправдывалась, но не извинилась.
— Заметил, — кивнул муж. — Это у вас семейное? Или только у неё?
— Эй! Я извиняюсь!
— Ага, раз в год. На Новый год.
Марина шутливо шлёпнула его по плечу, но засмеялась. Напряжение понемногу отпускало.
На следующий день Ксюша снова написала. Потом позвонила. Марина сбросила. Потом пришла к маме и устроила целую драму о том, какая Марина жестокая и бессердечная.
— Маринка, ну поговори с сестрой, — попросила мама по телефону. — Она плачет.
— Мам, она пыталась продать мою машину.
— Ну, может, правда нужны были деньги? Ипотека — дело серьёзное.
— Мам!
— Что "мам"? Вы сёстры. Надо помогать друг другу.
— Помогать — это когда просят и получают согласие. А не когда втихаря на Авито выставляют!
Мама вздохнула так тяжело, будто на ней весь мир держался.
— Ладно, разбирайтесь сами.
Объявление на Авито исчезло. Вместо него появилось новое — Ксюша продавала шубу. Норковую, почти новую, "носила два раза, продаю в связи с переездом в тёплые края".
— Лёш, смотри, — показала Марина мужу.
— Ну, хоть не твоей шубой торгует, — философски заметил он.