Марина проснулась от того, что телефон Димы завибрировал на тумбочке. Один раз. Второй. Третий. Она приоткрыла глаз и увидела на экране: «Мама. 5 непрочитанных сообщений».
— Дим, — сонно толкнула она мужа в бок, — твоя мама пишет.
Дима что-то промычал и повернулся на другой бок. Марина вздохнула, потянулась за телефоном и открыла сообщения. Первое: «Димочка, я завтра прилетаю в шесть утра!» Второе: «Ты же помнишь?» Третье: «Марина встретит меня, да?» Четвёртое: «У меня два чемодана, один тяжёлый». Пятое: «Спасибо вам большое!»
Марина медленно опустила телефон обратно на тумбочку. Потом снова его взяла. Перечитала. Закрыла глаза, открыла и развернулась к мужу.
— Дмитрий, — произнесла она с подчёркнутой вежливостью. — Кто сказал, что я буду забирать твою маму из аэропорта в шесть утра?
Дима слегка приподнял голову, моргнул и попытался изобразить полную невинность:
— Ну... я думал, ты не будешь против.
— Думал?! — голос Марины стал громче. — Ты ДУМАЛ? Дим, ты не имел права обещать ей это без моего согласия! У меня завтра важная встреча в девять, мне нужно быть в офисе к восьми тридцати, а ты хочешь, чтобы я в пять утра встала и поехала в аэропорт?
Дима сел на кровати и потёр лицо ладонями. Год назад, когда они только поженились, он представлял себе совсем другие утренние разговоры.
— Маринка, ну пожалуйста, — начал он примирительно. — Это же моя мама. Один раз всего.
— Один раз? — Марина включила свет, и Дима поморщился. — Дим, это уже четвёртый раз за три месяца! Четвёртый!
— Но...
— И у тебя есть сестра! — Марина встала с кровати и начала нервно ходить по комнате. — Лена живёт в двадцати минутах от Шереметьево! Двадцать минут, Дима! А мне оттуда ехать полтора часа в одну сторону!
Дима встал и попытался её обнять, но Марина отстранилась. В её глазах плескалась смесь обиды и усталости, от которой у него защемило сердце.
— Ладно, хорошо, я сам поеду, — сдался он.
— Почему не Лена? — Марина скрестила руки. — Объясни мне, пожалуйста, по какой логике твоя сестра, которая живёт рядом с аэропортом, ни разу не встречала твою маму, а я, которая должна вставать в пять утра и ехать через всю Москву, делаю это постоянно?
Дима замер.
— Ну... у Лены дети маленькие.
— У Лены дети маленькие, — медленно повторила Марина. — У Лены муж работает из дома и может посидеть с детьми пару часов, хоть дети и маленькие. А у меня что? У меня времени вагон и маленькая тележка?
— Не надо так, — Дима почувствовал, как начинает раздражаться. — Я же не прошу тебя на луну слетать!
— Нет, ты просишь меня быть послушной невесткой, которая вскакивает по первому зову! — голос Марины дрогнул. — Знаешь, что твоя мама сказала мне в прошлый раз, когда я встречала её? Она сказала: «Молодец, Мариночка, приятно, что ты понимаешь, как важно доказывать любовь к семье». Доказывать, Дим! Как будто я на экзамене!
Дима почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Он вспомнил тот разговор с мамой три недели назад, когда она прямым текстом сказала: «Лена — родная дочь, ей не нужно ничего доказывать. А невестка должна стараться, если хочет быть частью семьи».
Тогда ему это показалось... ну, не то чтобы правильным, но как-то логичным. Мама всегда была такой. Традиционных взглядов. А теперь, глядя на красные от недосыпа и обиды глаза Марины, он вдруг понял, насколько же он глуп.
— Она... она говорила тебе это? — тихо спросил он.
— Не только мне, — Марина села на край кровати. — Она говорит это всем.
Дима опустился рядом с женой. В голове медленно укладывалась новая картина мира, в которой он был не самым умным человеком.
— Послушай, я не знал, что она так говорит, — начал он. — То есть, знал, но не думал...
— Что это унизительно? — подсказала Марина. — Что я чувствую себя прислугой, которая должна отрабатывать право называться твоей женой?
— Нет! — Дима взял её за руку. — Нет, Маринка, я правда не хотел, чтобы ты так себя чувствовала.
— Но ты хотел, чтобы я поехала завтра, — констатировала она.
Пауза. Где-то за окном прогромыхал грузовик. В соседней квартире кто-то включил телевизор.
— Да, — наконец признался Дима. — Хотел. Потому что... потому что так проще. Мама просит — я соглашаюсь. Она довольна, скандала нет, все счастливы.
— Все, кроме меня, — тихо добавила Марина.
Дима сжал её руку сильнее:
— Все, кроме тебя. Прости. Я правда д..рак.
— Не спорю, — она чуть улыбнулась, но улыбка вышла грустной. — Дим, я люблю тебя. И я готова помогать твоей маме. Но не так. Не когда меня используют как доказательство того, что я «достойная жена». Не когда у твоей сестры есть полное право отказаться, а у меня — нет.
Дима кивнул. В горле стоял комок. Год назад, когда они стояли в загсе, он клялся любить её и защищать. А получилось, что защищал он совсем не то, что нужно.
— Я позвоню маме прямо сейчас, — решительно сказал он, доставая телефон.
— Сейчас два часа ночи, — напомнила Марина.
— И что? Она же не спит, раз пишет сообщения.
Он набрал номер. Первый гудок. Второй. Третий.
— Димочка! — голос Валентины Петровны был удивлённо-радостным. — Ты что не спишь? Получил мои сообщения?
— Мам, привет, — Дима сглотнул. — Слушай, завтра тебя встретит Лена.
Пауза. Очень красноречивая пауза.
— Лена? — в голосе матери появились стальные нотки. — Почему Лена? У неё же дети маленькие.
— У Лены муж работает из дома, он посидит с детьми. А Марине завтра в офис к восьми тридцати.
— Ну и что? — Валентина Петровна явно не собиралась сдаваться. — Она может встать пораньше.
Дима посмотрел на Марину. Она сидела, обхватив колени руками, и смотрела на него с выражением... надежды? Или проверки? Или того и другого одновременно?
— Мам, — твёрдо сказал он, — Лена живёт в двадцати минутах от аэропорта. Марина — в полутора часах. Лене логичнее встречать.
— Да при чём тут логика?! — возмутилась Валентина Петровна. — Лена — моя дочь! А Марина — невестка, она должна...
— Должна что? — перебил Дима. — Доказывать любовь к семье?
Ещё одна пауза. На этот раз неловкая.
— Ну... в общем-то, да, — мать решила не сдаваться. — Разве это плохо?
— Мам, Марина — моя жена. И если кто-то должен доказывать любовь, то это я — ей. А не наоборот.
Марина выдохнула.
— Димочка, ты что, с ума сошёл? — голос Валентины Петровны стал возмущённым. — Я твоя мать!
— Я знаю, мам. И я тебя люблю. Но Марина — не прислуга. И не подданная, которая должна завоёвывать право быть в нашей семье. Она уже в нашей семье. После загса.
— Хорошо, — после долгой паузы мать заговорила. — Значит, Лена меня встретит.
— Да, мам.
— Понятно. Спокойной ночи.
Она сбросила звонок. Дима опустил телефон на колени и обречённо посмотрел на Марину:
— Теперь она месяц со мной не будет разговаривать.
— Не месяц, — Марина придвинулась ближе и положила голову ему на плечо. — Максимум две недели. Потом не выдержит и позвонит с каким-нибудь срочным вопросом.
Дима обнял её и прижал к себе:
— Ты правда не злишься?
— Злюсь, — честно призналась она. — Но меньше, чем пять минут назад. Знаешь, это был хороший разговор. Даже очень хороший.
Они посидели так немного, слушая ночную тишину и редкие звуки города. Потом Марина спросила:
— А как ты думаешь, Лена согласится встретить маму?
Дима задумался:
— Не знаю. Но если откажется, поеду сам. А если и я не смогу... — он помолчал, — попрошу маму взять такси. Как все люди делают.
Марина фыркнула, потом рассмеялась. Дима тоже улыбнулся. Где-то в глубине души он понимал, что впереди ещё много подобных разговоров, много споров и выяснений отношений Но сейчас, в два часа ночи, с женой в обнимку, он чувствовал, что они на правильном пути.