В предыдущем параграфе мы рассмотрели, отчего Раскольников совершил преступление и как оно перекликается со Священным писанием. А теперь рассмотрим, какое наказание несет за свое деяние герой.
Разберёмся, а что вообще такое «наказание». В мире людей наказание — это возмездие, кара. Вот ты украл что-то — должен сидеть в тюрьме на столько-то лет. Или заплати штраф за то, что превысил скорость. Но это так в мире людей. А у Бога наказание несет совсем другой смысл — это указание на что-то, это наказ, что делать, а что нет. И человек может сам решать, выполнять его или нет. Божье наказание вслед за совершенным преступлением следует как Его великая милость, а человек уже сам выбирает, как ему быть — принимать или нет.
Самым действенным наказанием от Бога является наказание, которое следует сразу после преступления. Но при более пристальном богословском рассмотрении этого вопроса мы можем отметить, что в христианстве считается: преступление — это уже наказание. «А я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с ней в сердце своем». Здесь Спаситель говорит не только про определённое преступление, а про вообще любой грех. Ясно сформированная мысль о грехе и совершение его в своих мыслях — уже преступление. Само совершение греха — это уже и есть наказание, грех сам по себе уже есть страдание. Но в момент, когда человек грешит, ему пока неясно, что он уже страдает. Возможно, он это чувствует, но явно не осознает. Также, как и не осознаёт своего безумия, когда в его душе происходит раскол между чувством, разумом и волей. И только спустя какое-то время он понимает, что когда грешил, уже тогда проходил определённую фазу страданий. Что уже в тот момент всё было предопределено.
И если рассмотреть фрагмент, где Раскольников в трактире беседует с офицером о том, можно ли убить бесполезную старуху ради блага другим людям или нет, Достоевский сам делает маленькое замечание, как бы намекая, что и преступление уже началось с момента осознанной мысли об убийстве, и что судьба Раскольникова уже предопределена: «Этот ничтожный трактирный разговор имел чрезвычайное на него влияние при дальнейшем развитии дела: как будто действительно было тут какое-то предопределение, указание…». И сразу после этого фрагмента у героя резко появляется крайне болезненное состояние: «Он приподнялся с усилием. Голова его болела; он встал было на ноги, повернулся в своей каморке и упал опять на диван.»
Действительно, герой уже несет наказание, ведь мысли о преступлении в его голове сформировались довольно отчётливо, а значит — грех уже совершен. И наказание уже вступило в силу. Получается, приняв решение о преступлении, герой и наказание на себя принял.
Проследуем за Раскольниковым, когда он шёл совершать убийство, и рассмотрим, что он испытывал, как в общем-то и началось его наказание теперь, когда герой предопределил свои взаимоотношения с Богом и окончательно от него отказался. Достоевский нам как бы намекает, что Раскольниковым овладела иная сущность: «…вдруг вскочил, совершенно опомнившись, как будто кто его сорвал с дивана»; «…как будто кто его принуждал и тянул к тому»; «…как будто его кто-то взял за руку и потянул за собой, неотразимо, слепо, с неестественною силою, без возражений. Точно он попал клочком одежды в колесо машины, и его начало в неё втягивать.» И несложно догадаться, что эта сущность — дьявол.
Теперь, отказавшись от Бога, Раскольниковым овладела нечистая сила, затуманила его сознание и сопровождала во время приготовления к преступлению и в самом убийстве. Сам того не понимая, герой как будто оказался в аду. Что и подтверждает его лихорадочное состояние. Раскольников уже переступил ту самую черту. До того как убил, он уже спланировал убийство, а значит согрешил и поэтому — наказан. Он уже «…стенающий и трясущийся на земле…». Раскольников испытывал болезненное состояние, его трясло сразу же после четко оформленной мысли об убийстве: «Наконец он почувствовал давешнюю лихорадку, озноб, и с наслаждением догадался, что на диване можно и лечь… Скоро крепкий, свинцовый сон налёг на него, как будто придавил.» Но уже ничего сделать не мог, он запустил своими мыслями механизм греха, теперь Раскольников отказался от Бога. Теперь он с другой сущностью. Соня позже ему скажет: «От Бога вы отошли, и вас Бог поразил, дьяволу предал!»
Итак, разберём подробнее наказание Каина за убийство в Книге Бытия. Ведь, хоть эти наказания и похожи, но всё-таки различаются. Различаются, во-первых, тем, что Каин несет наказание только после своего преступления, а во-вторых тем, что Каин принимает Каинову Печать как проклятие, изошедшее на него от земли, на которую он пролил кровь, а Раскольников несет наказание ещё до совершения убийства — наказание, подобное Каиновой Печати, как благостные страдания, которые, если человек примет, то сможет придти к Богу и очиститься от греха.
Каин был проклят не Богом, он был проклят от земли. Он, как и Раскольников, стал стенающим и трясущимся на земле: «И сказал Бог: что ты сотворил, голос крови брата твоего вопиет ко мне от земли, и ныне проклят ты от земли, которая отверзла уста свои принять кровь брата твоего от руки твоей. Когда будешь возделывать землю, она не прибавит силы своей, чтобы дать тебе. Стенающим и трясущимся будешь ты на земле.» И тут очень важный момент: Каин был проклят, потому что Бог понимал, что тот не примет его наказание, и это контрастно различает его с Раскольниковым.
И то, что Каин не принимает наказание, доказывает ропот Каина на Бога: «И сказал Каин Господу: грех мой больше, чтобы оставить мне» (Книга Бытия «Дети Адама и Евы: Каин и Авель. Братоубийство»). Это уныние. Он боится, что не вынесет такого наказания. И поэтому Каин выпросил у Бога неприкосновенность, ибо он уже перепугался, уже был трясущимся и стенающим: «Вот Ты теперь изгоняешь меня от лица земли, и от лица Твоего я скроюсь, и буду стенающий и трясущийся на земле» (Книга Бытия «Дети Адама и Евы: Каин и Авель. Братоубийство»). И теперь знамение, которое Каин выпросил у Бога, охраняет его от любого преследования и насилия.
И тут мы подошли к тому, что Раскольников наказан не муками совести — до голоса совести здесь ещё далеко. А наказан он чем-то, что подобно Каиновой печати, но всё-таки не ею. Из романа мы знаем, что герой также охраняем от преследования, хотя многие догадываются, что он — убийца, и Раскольников обречен быть «стенающим и трясущимся». Герой получает нечто подобное Каиновой Печати. Каин подвергся проклятию и получил Каинову Печать, а Раскольников получил наказание — Божью милость, чтобы выстрадать свой грех, очиститься и осознать, ЧТО в мире важнее всего, причём он её принял ещё до совершения убийства, в отличие от Каина — это важно. Каин был проклят от земли, поэтому его наказание вступает в силу после убийства. А Раскольникова Бог не проклинает за грех, а остаётся к нему милостивым и позволяет путём страданий и мучений придти душой к любви, к Христу. Поэтому его наказание начинается ещё даже до убийства — с мысли о нём.
Наказание Раскольникова — не возмездие за грех, а Божья милость. Теперь отношения героя с Богом определены с роковой силой, и его путь предрешен — он будет страдать, пока не придет к Богу. Позже Соня скажет герою: «Страдание принять и искупить себя им, вот что надо». А если не придет, то его конец — самоубийство, как у Свидригайлова. Они оба грешники, и оба несут на себе тяжесть греха, страдания. Что замечает и сам Свидригайлов: «Мы с вами одного поля ягода». Но Свидригайлов к Богу так и не пришёл, он намеренно от него отказался, закончив свою жизнь, которая и так была похожа на ад, из которого он не знал выхода.
Есть ли спасение от греха, воскрешение умершей души Раскольникова? На этот вопрос отвечает фрагмент, где Соня читает Евангелие, фрагмент про воскрешение умершего четырёхдневного смердящего Лазаря: «Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрет, оживет» (Ин. 12:25). Раскольников желает услышать эту истину тогда, когда решается сознаться о своем преступлении перед законом, ибо уже сам — четырёхдневный смердящий Лазарь: «Это ты, брат, хорошо сделал, что очнулся, — продолжал он, обращаясь к Раскольникову. — Четвертый день едва ешь и пьешь». Раскольников жаждет веры (поэтому и приходит к Соне), но долго не может её обрести, ощущает себя мертвым, гниющим в своём унынии и грехе: «Я себя убил, а не старушонку!» Но Господь говорит: «И всякий, живущий и верующий в Меня, не умрет вовек» (Ин. 12:26). Бог не оставил Раскольникова, в лице Сони Он милостивно ждал, пока герой очистится, полюбит и раскается.
Этот момент — духовное ядро всего романа. Именно этим фрагментом Достоевский нам кричит о том, что мы в этом мире живем не для того, чтобы быть безгрешными, а для того, чтобы пострадать и искупить свои грехи; только так возможно очиститься. Любовь к Богу можно только выстрадать, иначе конец будет, как у Свидригайлова, бессмысленный и бесплодный. Бог способен сделать всё по вере людей. Нет невозможного, главное — верить. Поэтому в эпилоге романа и душа Раскольникова воскреснет, уже прогнившая и смердящая.
Смолий Мария, филолог, автор научно-популярных статей
