Начало рассказа
Глава 10. Письмо
Утром Вера решилась.
— Лёш, мне нужно тебя кое о чём спросить.
Сын оторвался от планшета. Смотрел настороженно.
— Что?
— То письмо. Которое ты написал Воронову три года назад. — Вера села рядом. — Ты... ты просил в нём денег?
Лёша побледнел.
— Откуда ты...
— Неважно. Просто скажи правду.
Он молчал долго. Потом опустил глаза.
— Да.
Вера почувствовала, как что-то сжалось внутри.
— Расскажи.
Лёша говорил тихо, не поднимая взгляда.
— Я нашёл его страницу. Воронова. Увидел, какой он богатый. Дома, машины, яхты. И подумал... — Он сглотнул. — Подумал: если мой отец женат на его дочери, значит, я тоже как-то к ним отношусь. Значит, они мне что-то должны.
— И написал.
— Да. Написал, что я сын Олега. Что мы живём бедно. Что мне нужен нормальный компьютер для учёбы. — Голос Лёши дрогнул. — Я не просил много. Просто... хотел, чтобы они узнали обо мне. Чтобы хоть как-то отреагировали.
— И что?
— Ничего. Мне не ответили. — Лёша поднял глаза, в них блестели слёзы. — Мам, я не вымогатель. Правда. Я просто... я был глупый. Мне было одиннадцать. Я думал, что если они такие богатые — могут помочь. Это же нормально, да? Помогать родственникам?
Вера обняла его.
— Это нормально, сынок. Ты не сделал ничего плохого.
— Но из-за этого письма...
— Из-за этого письма — ничего. — Вера отстранилась, посмотрела ему в глаза. — Плохое сделали они. Не ты. Ты просто ребёнок, который хотел внимания. А они... они решили, что ты — угроза.
Лёша молчал. Потом сказал тихо:
— Мам, мне страшно.
— Мне тоже.
— Что будет дальше?
— Дальше... — Вера взяла его за руку. — Дальше мы будем бороться. Вместе.
Днём позвонил Волков.
— Вера Сергеевна, хорошие новости. Охранник согласился на интервью. Записал показания на видео.
— Что он рассказал?
— Много. — Голос журналиста был возбуждённым. — Его зовут Павел Громов. Работал в ЧОПе Воронова восемь лет. Видел, как решаются «проблемы». Знает про Сушкова — того водителя.
— Он знает, кто заказал наезд?
— Говорит, что слышал разговоры. Приказы шли от Галины Сергеевны. Через начальника охраны — некоего Бурова.
— Это можно доказать?
— С его показаниями — да. Плюс документы от Нины. Плюс записи с камер. — Волков помолчал. — Вера Сергеевна, у нас есть дело. Настоящее.
— Когда выйдет статья?
— Я могу опубликовать через три дня. Нужно ещё кое-что проверить.
— Три дня. — Вера выдохнула. — Хорошо.
— Но есть проблема.
— Какая?
— Громов. Он нервничает. Говорит, что за ним следят. Хочет уехать из города до публикации.
— Пусть уезжает.
— Я предложил. Но ему нужны деньги. На билеты, на жильё. У меня нет таких сумм.
Вера закрыла глаза. Ещё одна проблема. Ещё одно препятствие.
— Сколько?
— Тысяч пятьдесят. Может, шестьдесят.
— Я найду.
— Как?
— Не знаю. Но найду. — Вера помолчала. — Он важен. Без него всё развалится.
— Понимаю. — Волков вздохнул. — Свяжитесь с Максимом. Может, он поможет.
— Свяжусь.
Она отключилась. Набрала Максима.
— Нужны деньги. Пятьдесят-шестьдесят тысяч. На свидетеля.
— Когда?
— Сегодня. Максимум — завтра.
— Сделаю. — Голос Максима был спокойным. — Куда перевести?
— Я скину реквизиты.
— Хорошо. И Вера... будьте осторожны. Отец сегодня был странный. Злой. Что-то назревает.
— Что именно?
— Не знаю. Но чувствую.
Он отключился.
Вера стояла у окна, смотрела на серое небо. Три дня. Семьдесят два часа. Если они продержатся — всё закончится.
Если нет...
Она не хотела думать о «если нет».
Вечером в клинику пришёл Олег.
Вера увидела его в коридоре и замерла. Он стоял у двери палаты — постаревший, осунувшийся. В глазах — страх.
— Что тебе нужно? — спросила она холодно.
— Поговорить.
— Нам не о чем разговаривать.
— Есть о чём. — Олег сделал шаг к ней. — Вера, послушай. Я знаю, что ты делаешь. Знаю про журналиста, про расследование.
— И пришёл остановить?
— Пришёл предупредить. — Он оглянулся по сторонам. — Галина... она сошла с ума. Она готова на всё, чтобы это остановить.
— Знаю. Она мне звонила.
— Это не просто угрозы. — Олег схватил её за руку. — Вера, она наняла людей. Серьёзных людей. Если статья выйдет — она не остановится ни перед чем.
Вера вырвала руку.
— Ты пришёл меня запугать?
— Я пришёл сказать правду. — Олег выглядел жалко. — Вера, я... я виноват. Во всём. Я знал про письмо Лёши три года назад. Знал, что Галина что-то планирует. Но молчал. Потому что боялся.
— И сейчас боишься.
— Да. — Он опустил голову. — Боюсь за себя. За Кристину. За детей. Но... — Он поднял глаза. — Но то, что она сделала с Лёшей — это слишком. Даже для меня.
Вера смотрела на него. На человека, который бросил её пятнадцать лет назад. Который отказался от собственного сына. Который молчал, когда этого сына пытались убить.
— Зачем ты мне это говоришь?
— Потому что хочу, чтобы ты знала: я — не с ними. — Олег сглотнул. — Если нужны показания — я дам. Расскажу всё, что знаю.
Вера замерла.
— Ты готов свидетельствовать? Против Галины?
— Да.
— Почему?
Олег молчал долго. Потом сказал:
— Потому что Лёша — мой сын. И я... я слишком долго делал вид, что это не так.
Вера смотрела на него. Не верила своим ушам.
— Если это ловушка...
— Это не ловушка. — Олег покачал головой. — Вера, я знаю, что ты меня ненавидишь. И правильно. Но сейчас... сейчас мы на одной стороне. Хочешь ты этого или нет.
Вера молчала. Внутри боролись два чувства: недоверие — и надежда.
— Хорошо, — сказала она наконец. — Я передам твой номер журналисту. Он свяжется с тобой.
— Спасибо.
— Не благодари. — Вера посмотрела ему в глаза. — Ты не делаешь мне одолжение. Ты делаешь то, что должен был сделать пятнадцать лет назад.
Олег кивнул. Опустил голову и пошёл к выходу.
У лифта обернулся.
— Вера... береги Лёшу. Он хороший парень. Лучше, чем я когда-либо был.
Двери лифта закрылись.
Вера стояла в пустом коридоре. В голове крутилась одна мысль: Олег готов свидетельствовать. Ещё один голос против Вороновых.
Может быть — решающий.
Ночью она не спала.
Сидела у кровати Лёши, смотрела, как он дышит. Думала обо всём, что произошло. О письме, которое он написал три года назад. О Галине, которая решила, что одиннадцатилетний мальчик — угроза. Об Олеге, который наконец-то решился на правду.
Три дня. Осталось три дня.
Телефон завибрировал. Сообщение от Волкова:
«Громов в безопасности. Уехал. Всё идёт по плану».
Вера выдохнула. Одной проблемой меньше.
Но расслабляться было рано. Вороновы ещё не сказали последнего слова.
Она чувствовала: самое страшное — впереди.