В системе координат современного российского уголовного права институт конфискации имущества (глава 15.1 УК РФ) перестал быть периферийным элементом приговора, превратившись в мощнейший инструмент социально-экономической репрессии. По делам о взяточничестве (статья 290 УК РФ) и иных коррупционных составах под удар попадает не только свобода подсудимого, но и материальное благополучие его семьи. Традиционная защитительная тактика, основанная на апелляции к нормам Семейного кодекса РФ о незыблемости долей в совместной собственности, к середине 2025 года столкнулась с жестким доктринальным барьером в виде Постановления Конституционного Суда РФ № 25-П. В этой ситуации единственной «линией обороны», способной выстоять под напором публичного интереса, стал договорный режим собственности супругов. Определение Верховного Суда РФ № 35-УД25-3-К2 от 14 мая 2025 года сформировало новую парадигму защиты, легитимизировав брачный договор как эффективный «щит» от конфискации.
Если вы столкнулись с ситуацией, в которой вам необходима помощь в деле о взяточничестве, переходите на наш сайт, там вы найдете все необходимые материалы для анализа своей ситуации:
- подборки оправдательных приговоров после обжалования;
- практические рекомендации по защите;
- разбор типовых ситуаций;
С уважением, адвокат Вихлянов Роман Игоревич.
Наш сайт:
Материально-правовая природа конфискации и коллизия со статьей 34 СК РФ
Конфискация имущества по статье 104.1 УК РФ определяется законодателем как «иная мера уголовно-правового характера». Эта дефиниция крайне важна для аналитического понимания процесса: в отличие от наказания, конфискация направлена не на исправление осужденного, а на изъятие орудий преступления или активов, полученных преступным путем.
Коллизия возникает в момент, когда объект конфискации (например, автомобиль или квартира) находится в совместной собственности супругов. Статья 34 Семейного кодекса РФ устанавливает презумпцию равенства долей и общности имущества. Однако судебная практика 2024–2025 годов, подкрепленная позицией Конституционного Суда РФ, закрепила опасный тренд: если имущество использовалось как орудие преступления (пункт «г» или «д» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ), оно может быть изъято целиком, несмотря на права «невиновного» супруга. Логика государства проста: интерес общественной безопасности выше частного имущественного интереса семьи. Именно на этом фоне Определение ВС РФ № 35-УД25-3-К2 приобрело статус революционного акта, вернувшего приоритет договорному праву.
Анализ прецедента: Определение ВС РФ № 35-УД25-3-К2
Обстоятельства дела, дошедшего до высшей инстанции, касались конфискации дорогостоящего внедорожника, который использовался мужем при совершении преступления по статье 264.3 УК РФ. Суды нижестоящих инстанций, руководствуясь инерцией обвинительного уклона, постановили конфисковать автомобиль, игнорируя доводы супруги о том, что транспортное средство фактически принадлежит ей.
Юридическая логика Верховного Суда РФ:
Верховный Суд РФ отменил решение о конфискации, указав на фундаментальную ошибку в определении субъекта собственности. Суд подчеркнул, что согласно пункту 1 ст. 104.1 УК РФ, изъятию подлежит имущество, принадлежащее обвиняемому. 2 Если брачным договором установлен режим раздельной собственности, и конкретный актив отнесен к личной собственности супруга, не совершавшего преступление, государство не имеет правовых оснований для его безвозмездного изъятия.
Ключевым выводом ВС РФ стало указание на то, что уголовный суд обязан самостоятельно и полно исследовать вопрос принадлежности имущества, не перекладывая это бремя на гражданское судопроизводство. Если в материалах дела имеется нотариально удостоверенный брачный договор, устанавливающий режим раздельной собственности, он является обязательным для суда, если не доказана его фиктивность.
Критерии «неуязвимости» брачного договора для защиты от конфискации
Анализ Определения № 35-УД25-3-К2 и последующей кассационной практики 2025 года позволяет выделить три обязательных критерия, при соблюдении которых брачный договор становится непреодолимым препятствием для следствия:
1. Временной фактор: Отсутствие признаков злоупотребления правом
В деле Быстрова (основной фигурант Определения № 35-УД25-3-К2) брачный договор был заключен более чем за три года до момента совершения преступления. Это позволило суду исключить подозрения в «предпреступном» выводе активов. Если договор заключается в период предварительного расследования или непосредственно перед предполагаемым коррупционным актом, суды с высокой вероятностью признают его мнимой сделкой (ст. 170 ГК РФ), направленной на сокрытие имущества от правосудия.
2. Доказанность источника происхождения средств
Верховный Суд РФ акцентировал внимание на том, что автомобиль был приобретен супругой на личные средства (подарок от родителей), что было документально подтверждено. Для защиты по делам о взятках (ст. 290 УК РФ) это критическое условие. Брачный договор защищает только то имущество, которое не было получено в результате преступления. Если следствие докажет, что взятка была вложена в актив, оформленный по брачному договору на жену, актив будет конфискован на основании ч. 3 ст. 104.1 УК РФ как имущество, переданное третьему лицу, которое «знало или должно было знать» о его происхождении.
3. Точность юридических формулировок и нотариальная форма
Договор должен содержать четкое разграничение не только существующих, но и будущих активов. Определение ВС РФ № 35-УД25-3-К2 подтверждает, что действие договора может распространяться на имущественные права, если супруги решили их разграничить. Отсутствие нотариального удостоверения делает договор ничтожным.
Специфика коррупционных составов:Proceeds vs. Tools
Для руководителей и госслужащих важно понимать разницу в применении брачного договора при различных основаниях конфискации:
- Конфискация орудия преступления (автомобиль): Здесь брачный договор работает максимально эффективно. Если машина принадлежит жене по договору и она не знала, что муж использует её для перевозки взятки, конфискация невозможна.
- Конфискация преступных доходов (Proceeds): Здесь возможности договора ограничены. Согласно пункту «б» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, изъятию подлежит имущество, в которое были преобразованы доходы от преступления. Если за взятку куплена доля в квартире, которая по брачному договору отходит супруге, государство все равно изымет её, аргументируя это тем, что право собственности супруги возникло из преступного акта.
В этом контексте адвокат-аналитик должен выстраивать защиту через «бухгалтерский аудит» семейного бюджета, доказывая, что объем легальных доходов семьи позволял приобрести спорный актив без привлечения коррупционных средств.
Процессуальная защита по Главе 45.1 УПК РФ: Субъекты и ревизионный порядок
Если суд первой инстанции проигнорировал наличие брачного договора и конфисковал имущество, защита активирует механизмы обжалования. Законный представитель или «невиновный» супруг выступает в процессе как «заинтересованное лицо, на имущество которого наложен арест».
Ключевым инструментом выступает ревизионный порядок рассмотрения дела в апелляции (ст. 389.19 УПК РФ) и кассации (ст. 401.16 УПК РФ). Суд вышестоящей инстанции не связан доводами жалобы и обязан проверить производство по делу в полном объеме. Необоснованная конфискация имущества, принадлежащего третьему лицу на основании брачного договора, является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену приговора в части имущественных взысканий.
Согласно ч. 7 ст. 401.16 УПК РФ, кассация, отменяя приговор в части конфискации, не вправе предрешать выводы суда первой инстанции, но обязана указать на необходимость учета условий брачного договора и прецедентной логики ВС РФ.
Национальные стандарты 2025–2026: Новая роль внутренних доктрин
9 декабря 2025 года Пленум Верховного Суда РФ принял историческое Постановление № 33, которым предписал судам не учитывать практику ЕСПЧ и положения Европейской конвенции при вынесении решений. Это означает, что апелляция к международным стандартам защиты собственности (Протокол № 1 к Конвенции) более не является валидным юридическим аргументом в российском процессе.
Центр тяжести защиты переместился на нормы Конституции РФ (ст. 35 — право частной собственности), Международный пакт о гражданских и политических правах (ст. 14) и, прежде всего, на строгое соблюдение буквы Уголовного кодекса. Решение Верховного Суда РФ № 35-УД25-3-К2 в этой связи становится «внутренним стандартом» справедливости, обязательным для применения на всей территории федерации.
Стратегические выводы и рекомендации для защиты активов
На основе глубокого анализа Определения № 35-УД25-3-К2 можно сформулировать следующий алгоритм действий для сохранения семейного имущества:
- Превентивность. Заключение брачного договора должно быть элементом стратегического планирования, а не реакцией на возбуждение дела. «Золотой стандарт» — за 3–5 лет до возникновения рисков.
- Документальный аудит. Необходимо сохранять все документы об источниках средств (наследство, дарение, личные накопления до брака). Брачный договор без подтверждения финансовой автономности супругов может быть оспорен как фиктивный.
- Своевременная интервенция. «Невиновный» супруг должен вступать в уголовный процесс на стадии предварительного расследования, как только наложен арест по ст. 115 УПК РФ. Пассивная позиция до вынесения приговора часто ведет к неминуемой утрате активов.
- Использование ст. 104.2 УК РФ. Если конфискация конкретного предмета (орудия) невозможна из-за его принадлежности другому супругу по брачному договору, защита должна настаивать на том, что суд может взыскать с осужденного лишь денежный эквивалент, не затрагивая имущество в натуре.
- Контроль мотивированности. В апелляционной или кассационной жалобе необходимо указывать на нарушение судом первой инстанции обязанности по выделению долей и учету договорного режима. Формальное игнорирование брачного договора — безусловное основание для отмены решения.
Заключение
Брачный договор перестал быть инструментом только семейного права, став полноправным субъектом уголовно-процессуальной защиты. Определение Верховного Суда РФ № 35-УД25-3-К2 установило четкую границу: государство не имеет права конфисковывать имущество, которое юридически не принадлежит преступнику.
Для образованного человека, столкнувшегося с угрозой уголовного преследования, понимание этих нюансов является критическим. Закон на стороне тех, кто умеет пользоваться своими гражданскими правами заранее и квалифицированно отстаивает их в суде. Помните, что в условиях жесткой антикоррупционной политики единственным надежным щитом для вашей семьи является не только безупречная правовая позиция по основному обвинению, но и заблаговременное, юридически выверенное разграничение имущественных интересов. Только через синтез знаний уголовного, семейного и гражданского права возможно достижение истинной правовой безопасности в современном мире.
Адвокат с многолетним опытом в области уголовных дел по взяточничеству Роман Игоревич + 7-913-590-61-48
Разбор типовых ситуаций, рекомендации по вашему случаю: