Приветствую всех любителей Мира Ведьмака!
Продолжаем обзор игры «The Witcher 3: Wild Hunt», с предыдущими публикациями по этой теме можно ознакомиться в подборке «The Witcher 3: Wild Hunt».
*******
«Мы не можем изменить то, откуда мы пришли. Но мы можем выбрать, куда идти дальше».
Прихватив с собой cвязку факелов, заранее приготовленную корчмарём, Геральт и Трисс спустились в канализацию.
Обширная сеть тоннелей, пронизывающая во всех направлениях скальный массив, на котором стоит большая часть Новиграда, была создана ещё эльфами несколько столетий назад. Люди, построившие город на месте древнего эльфийского поселения, так и не смогли с пользой приспособить её для своих нужд и, опасаясь расплодившихся в ней чудовищ, замуровали часть проходов кирпичом, закрыли переходы коваными решётками, а местами просто завалили камнем.
Канализация встретила их влажной, плотной, почти осязаемой темнотой. Трисс наколдовала небольшой, ярко светящийся шарик, холодный свет которого позволял видеть вокруг на десяток шагов. Ведьмак всегда завидовал этой нехитрой способности чародеев, которая позволяла, не пользуясь факелом, оставлять руки свободными. Даже Цири, в бытность обучения магии у Йеннифэр, научилась создавать такой огонёк. Ведьмакам же, не смотря на их острое кошачье зрение, в кромешной тьме подземелий приходилось пользоваться огнём.
Шли молча. Тихий хруст мелких камешков и кирпичной крошки под ногами, многократно отражаясь от стен, в гнетущей тишине, казался предательски громким. На каждой развилке Геральт оставлял зажжённый факел, обозначавший безопасный путь для чародеев, оставшихся в "Зимородке". Какое-то время было спокойно, и в душе робко затеплилась надежда, что путь до порта свободен, но вздрогнувший медальон на шее ведьмака, враз развеял эту иллюзию.
Геральт подал напарнице предупреждающий знак рукой, но Трисс, уже ощутив близкое присутствие магии, начала произносить заклинание.
Тоннель привёл их в прямоугольную камеру, из которой было два выхода. Утопцы набросились стаей, сразу с обеих сторон. Ведьмак ударил Ардом, рассёк ближнего, ловившего равновесие, поперёк туловища. Чародейка крепко поджарила первую, влетевшую в круг света тварь, остальные с визгом отпрыгнули назад, в полумрак тоннеля. Засмердело палёной плотью, кровью и зловонными потрохами.
Геральт спокойно и методично, словно мясник в рыночной лавке, разделывал на части мечущихся вокруг себя утопцев, отрубая лапы, ноги, головы каждому, выпрыгнувшему на свет. Работал, не оглядываясь – спину прикрывала Трисс, заблокировав огнём остальных чудовищ в другом тоннеле. Сейчас он доверял ей, как доверился бы в бою Весемиру, Эскелю или Ламберту.
Зачистив свой проход, ведьмак помог чародейке добить утопцев, оставшихся у второго выхода.
Стало тихо. Трисс устало прислонилась плечом к стене, восстанавливая силы, пока Геральт добивал некоторых ещё шевелящихся в агонии на полу тварей. Закончив, вопросительно взглянул на бледное лицо напарницы. Трисс утвердительно кивнула, подтверждая свою готовность идти. Очередной факел, отметил освобождённый от чудовищ участок, и они двинулись дальше.
Выбранный тоннель привёл их в тупик, что повергло Трисс в отчаяние: нужно было возвращаться и искать другой путь. Успокаивая её, Геральт внимательно осмотрел стены и нашёл участок с относительно свежей кирпичной кладкой, в которой пробил брешь знаком.
За стеной оказалась большая древняя библиотека. Вдоль стен стояли ряды высоких шкафов, плотно заполненных книгами. Переходя от одного к другому, Трисс, восхищённо вскрикивала, стирая пыль с корешков древних фолиантов, и перечисляла неведомые ведьмаку творения ещё менее известных ему знаменитых авторов. Однако ведьмак не разделял её восторга: ни имена авторов, ни их труды его не волновали, он искал выход из этого замурованного когда-то и кем-то хранилища мудрости, и пока чародейка увлечённо изучала содержимое книгохранилища, Геральт тщательно ощупывал и осматривал свободные от шкафов углы. Уловив слабый сквознячок вдоль дальней стены, говорящий о том, что за ней должна быть пустота, он пробил кладку знаком и позвал напарницу.
Бросив полный сожаления взгляд на оставляемую сокровищницу, чародейка полезла вслед за ведьмаком в образовавшийся пролом.
Найденный проход вывел их на галерею зала, настолько обширного, что силы светлячка было недостаточно для того, чтобы ясно разглядеть его потолок, пол и дальние стены. Снизу, из темноты, доносились шуршание и громкий писк. Трисс перегнулась через перила, пытаясь разглядеть происходящее внизу.
«Хорошо, что Трисс не Кейра, – подумал Геральт, – в обморок не упадёт. Похоже, свет побеспокоил крыс. Интересно, почему их тут так много?»
Чародейка удивлённо воскликнула и стала спускаться по лестнице, на ходу читая заклинание. Другого пути не было, и Геральт поспешил за ней. Стоило им оказаться внизу, как великое множество грызунов, почуяв запах крови, которым пропиталась одежда, обезумев, кинулось навстречу. Действовать в такой ситуации мечом было бессмысленно, и ведьмак просто откидывал серых зверьков Ардом, а чародейка палила огнём.
Крысы дохли, но не отступали, отчаянно пища и перескакивая через обугленные тушки, атаковали волнами, пытаясь добраться до лакомой пищи, которая была совсем рядом. Когда последняя крыса пала, стала понятна причина необычно большого их скопления в этом месте. Повсюду на полу зала в большом количестве лежали начисто обглоданные человеческие останки. Трупы, по-видимому, сбрасывались сюда сверху через водоотводные колодцы, и эта постоянно пополняемая «кормушка» послужила причиной столь высокой популяции здешних грызунов.
Задерживаться тут не было никакого желания, и невольные дератизаторы, не мешкая, покинули жуткое место через выход в дальнем конце зала.
Вскоре Геральт остановился около лежащего у стены мёртвого утопца. Результат осмотра обескровленного тела насторожил ведьмака: глубокие раны на шее и рваные борозды на теле трупа были сделаны не оружием. Здесь поработали зубы и когти какого-то низшего вампира. Чуть далее они нашли тело Охотника с такими же ранами. Рядом с ним стоял ещё не потухший фонарь, значит, опасный упырь был тут совсем недавно.
Присутствие вампира давало гарантию, что трупоедов рядом нет, однако Геральта это нисколько не утешало. Одному такому кровососу он предпочёл бы дюжину утопцев, а шансов устоять против вампира без эликсиров почти не было. Тем временем амулет уже начал вибрировать.
У входа в очередную камеру ведьмак сделал знак чародейке держаться позади и отворил ржавую, скрипучую решётку.
Они медленно продвигались вдоль стены. Геральт – ближе к центру комнаты, описывая серебряным клинком размашистые дуги. Света было достаточно, но доверять зрению было нельзя: даже низшие вампиры умели обращаться. Становясь невидимыми, они незаметно подкрадывались к жертве и, материализуясь, атаковали. Не имея сейчас преимущества в скорости, ведьмак решил заставить вампира играть по своим правилам.
Оставив свободное место вдоль дальней стенки, Геральт терпеливо ждал, когда кровосос попытается обойти сбоку рассекающий воздух серебряный клинок, чтобы напасть сзади. По изменению силы вибрации медальона ведьмак старался оценить направление и дистанцию до противника, чтобы упредить бросок. Как только амулет рванул цепочку, он, широко шагнул в сторону и рубанул левее, зацепив вампира остриём меча. Тот страшно взвыл, получив рану серебром, и потерял невидимость.
«Катакан, зараза!» – ведьмак отскочил назад, увернувшись от ответного удара лапы с длинными острыми когтями. Он знал, что сейчас произойдёт, и успел поставить мощный защитный Квен, прикрыв им чародейку от звуковой волны.
Вампир закричал высоким, свистящим, ввинчивающимся в мозг парализующим звуком. Даже ослабленный экраном, акустический удар был очень силён. Зажав уши ладонями, Трисс пошатнулась, едва не потеряв сознания, а катакан бросился в атаку. Геральт ушёл в сторону, отвлекая его от беспомощной напарницы. Парировал очередной удар клинком, царапнув в ответ бок кровососа обратным диагональным ridoppio. Тварь оказалась живучей, и, несмотря на полученные раны, продолжала молниеносно атаковать. Ведьмак едва успел увернуться от страшных когтей, вскользь скрежетнувших по наплечнику. Лишь собственная необычайная ловкость и своевременная помощь напарницы спасли его.
Придя в себя, Трисс, собрав последние силы, смогла ударить фаэрблом в спину вампира, дав шанс Геральту ускользнуть. Воспользовавшись представившимся моментом, он отсёк лапу катакана по локоть и, полувольтом зайдя за спину, мощным горизонтальным riverso снёс ушастую голову.
Описав дугу по воздуху, она глухо ударилась о камни и, разбрызгивая вокруг себя капли крови, подкатилась к ногам чародейки. Трисс отпрянула назад, прижалась спиной к стене и, подогнув колени, обессилено сползла на пол.
«Вот такая она – наша ведьмачья работа, малышка», – сочувственно подумал Геральт, вытирая клинок о щетинистый загривок мёртвого упыря и украдкой наблюдая за чародейкой, которая с отвращением разглядывала разинутую пасть с рядами длинных иглоподобных зубов.
Он помог чародейке встать и, придерживая под руку, повёл к выходу.
Вскоре они, наконец, достигли выхода канализации в доках. Свежий, насыщенный влагой морской воздух привёл Трисс в чувство, вернув ей силы и способность к действию.
На пирсе их поджидал Дийкстра. Он должен был подготовить к отходу корабль, и Трисс первым делом подошла к нему удостовериться, что всё готово к рейсу.
Удручающий доклад Ройвена чародейку расстроил, но выбора не было – она подала условный сигнал в «Зимородок», что путь свободен.
Через некоторое время из канализации группами на причал начали выходить чародеи и по трапу спешно подниматься на корабль. Трисс руководила посадкой, Геральт с Дийкстрой и его людьми обеспечивали охрану. Воспользовавшись занятостью чародейки, бывший шпион затеял разговор, задевший ведьмака за живое.
Неожиданно из боковой улицы на набережной появился отряд Охотников. Сообразив, что происходит, они бросились к причалу.
Чтобы прикрыть чародеев, Трисс и Ройвен с телохранителями встретили нападающих с фронта. Ведьмак, перемахнув парапет, зашёл Охотникам с тыла, чтобы никто не смог сбежать в город за подмогой. Зажатые с двух сторон, инквизиторы продержались недолго и через пару минут бой был закончен. Тем временем всё было готово к отплытию.
Прощание было недолгим и немногословным.
Геральт и Трисс отошли в сторону. Им многое хотелось сказать друг другу перед расставанием, но, как часто бывает в жизни, на это всегда не хватает времени. Несколько кратких мгновений их глаза вели никому неслышный диалог, который был красноречивее всяких слов: о давно прошедшем и недавно пережитом, о прощении за совершённые ошибки, об обманутых ожиданиях и напрасных иллюзиях. Здесь, на причале, отправной точке любого пути, они прощались с общим прошлым, чтобы идти дальше, каждый своей дорогой – в будущее.
Пора… Чародейка сделала несколько шагов к трапу, обернулась, бросив прощальный взгляд на ведьмака, и бегом поднялась на борт.
Быстро убрали трап, отдали концы, и всё разом пришло в движение. Натужно заскрипел такелаж в блоках, поворачивая реи на мачтах. Марсовые матросы отдали рифы, распуская полотнища парусов, шкотовые встали по местам. Несмотря на нелестные отзывы Дийкстры о состоянии самого корабля, команда его прекрасно знала своё дело. Умело поставленные паруса быстро поймали ветер, и тяжёлый двухмачтовый корабль медленно начал отходить от пирса, плавно разворачиваясь высокой кормой к берегу. Выйдя на чистую воду, не зажигая ходовых огней, он лёг на правый галс и, слегка накренившись на подветренный борт, начал выходить из бухты.
Геральт неподвижно стоял на причале до тех пор, пока корабль, с миниатюрной, едва различимой женской фигуркой, одиноко стоящей на корме, не растаял в туманных предрассветных сумерках.
Обернувшись, ведьмак увидел Дийкстру, терпеливо поджидающего его на набережной.
Геральт был не в настроении, но уходить от разговора не стал. Ему было глубоко наплевать на мнение бывшего реданского шпиона, однако следовало наконец расставить в этом вопросе, все точки над «i».
Геральт задумался: «Нужно признать, что Дийкстра прав: Радовид тянет весь Север в пучину оголтелой ксенофобии и расового террора. И выбора, похоже, у меня нет: снова наши интересы совпадают, и мы – компаньоны. Интересно, кто ещё состоит в этом заговоре?.. Однако этим займёмся только по возвращении со Скеллиге».
(продолжение следует)