Найти в Дзене

Белебей. После полуночи.

Город спал тяжёлыми, посленовогодними снами, переваривая оливье и шампанское 🍽️🍾. А на улице Амирова, у старого ДК стоял незнакомец. Он был в приличном, но слегка потрёпанном пальто и держал толстую папку с надписью «Проект. Важно» 📁. Его звали М. Хотя в Белебее его знали просто как Мишу, того самого, что когда-то писал в газету «Наш Белебей» про проблемы с дорогами, а потом замолчал. Замолчал, потому что закончил свой Главный Текст. Не статью — а что-то большое, рваное, правдивое. Роман о городе. О его родниках, вокзале, стареющих нефтяниках и молодёжи, что рвётся в Уфу. Роман, который никто не решился опубликовать. Рукопись лежала в той самой папке. Она жгла ему руки 🔥. — Проклятая тишина, — сказал М. вслух, глядя на тёмные окна бывшего Дома техники 🏘️. — Говорят, тут раньше жизнь кипела. А теперь только призраки в кроссовках танцуют 👻. — Призраки — это скучно, — раздался голос справа. Рядом, словно всегда там сидевший, появился человек в чёрном. Не молодой, не старый. Глаза с

Город спал тяжёлыми, посленовогодними снами, переваривая оливье и шампанское 🍽️🍾. А на улице Амирова, у старого ДК стоял незнакомец. Он был в приличном, но слегка потрёпанном пальто и держал толстую папку с надписью «Проект. Важно» 📁.

Дом культуры, бывш. Дом Техники
Дом культуры, бывш. Дом Техники

Его звали М. Хотя в Белебее его знали просто как Мишу, того самого, что когда-то писал в газету «Наш Белебей» про проблемы с дорогами, а потом замолчал. Замолчал, потому что закончил свой Главный Текст. Не статью — а что-то большое, рваное, правдивое. Роман о городе. О его родниках, вокзале, стареющих нефтяниках и молодёжи, что рвётся в Уфу. Роман, который никто не решился опубликовать. Рукопись лежала в той самой папке. Она жгла ему руки 🔥.

— Проклятая тишина, — сказал М. вслух, глядя на тёмные окна бывшего Дома техники 🏘️. — Говорят, тут раньше жизнь кипела. А теперь только призраки в кроссовках танцуют 👻.

— Призраки — это скучно, — раздался голос справа.

Рядом, словно всегда там сидевший, появился человек в чёрном. Не молодой, не старый. Глаза с постоянной, чуть насмешливой искоркой 👀. Его костюм сидел безупречно, но на лацкане почему-то красовался значок «150 лет Белебею» 🎉.

— Чипеев? — машинально спросил Миша…

— О, нет! Чапаевы тонут в реках. А у вас, слава богу, Усень по колено. Я здесь — инженер человеческих душ. Белебеевских, в частности. К вашим услугам. 🔧

Он щёлкнул пальцами. Фонарь над их головой вспыхнул неестественно ярко, выхватывая из тьмы детали: потёртый пластик папки, идеальную складку на брюках незнакомца 🪡.

— Ваш роман мёртв, — констатировал Инженер, не глядя на папку. — Он мёртв, потому что лежит в папке. Он должен дышать. Пусть его ненавидят, пусть о нём спорят, пусть его читают вполголоса в курилке завода «Автонормаль» 🏘️. Проклятый писатель — это оксюморон. Писатель должен быть проклят читателями.

— Кто вы такой? — прошептал М. 🤔

— Я — тот, кто устраивает маленькие представления. Например, представление под названием «Геометрия Бульвара Новаторов». Очень наглядный жанр. Завтра, например, главный архитектор, предпочтший чужой проект вашему, обнаружит, что все дорожки в его жизни ведут… мимо. Тропинка от его подъезда будет заканчиваться у стены гаража. Коридор в офисе станет выводить не в кабинет, а в тупик с огромным зеркалом 🪞. Даже шнурки на его ботинках будут завязываться в неразрешимый узел, символизируя все те кривые маршруты, которые он запланировал вместо прямых троп. Каждый его шаг станет напоминанием о газонах, которые теперь вытаптывают люди, ища кратчайший путь. Очень изящно, не правда ли? 🌟

М. понял, что либо он спит, либо с ним говорит дьявол. В Белебее. У ДК. 😱

— А зачем вам всё это? — спросил он, чувствуя, как страх сменяется диким, неконтролируемым любопытством 👀.

— Скучно, дорогой мой! — воскликнул незнакомец. — В Москве — одно и то же, вечные гречкины квартиры 🏘️. А здесь… здесь такая первозданная, провинциальная тишь. Идеальный полигон. Вы написали правду о городе. А я пришёл, чтобы её… инсценировать. Чтобы каждый персонаж вашей книги завтра проснулся и узнал себя.

— Чтобы Сергей Владимирович, начальник, который три года закрывал глаза на незаконную врезку в коллекторе на улице Травницкого — ту самую, от которой девять этажей долгостроя питались за счёт домов микрорайона, — однажды проснулся от странного тепла. Не от жены, а от того, что в полуметре от его лица, под тем же одеялом, лежал и мирно похрапывал замёрзший, укутанный в шарф гастарбайтер из Средней Азии — Айрат 🧣.

Айрат, не открывая глаз, пробормотал сквозь сон: «У вас, Сергей Владимирович, тепло хорошо. Вот я и пришёл погреться». 🔥

И чтоб богобоязненный фанатик Виктор, что назвал вашу рукопись «немыслимой ерундой», увидит, как портреты святых на его стенах начинают оживать и плевать ему вслед 😯.

Инженер встал.

— Вам нужна она, — сказал он вдруг серьёзно. — Не та, что сидит дома и жалеет вас. А та, что сметёт всё на своём пути, чтобы ваш текст увидел свет. Та, что не побоится лететь над сонными крышами Белебея, чтобы найти ваши страницы. Она есть. Ищите. 🔎

И он исчез. Исчез, как будто его и не было. Осталась лишь папка в руках М. и жгучее, невероятное ощущение, что завтра всё начнётся.

А на краю протоптанной тропинки лежал тот самый значок «150 лет Белебею» 🎉.

Папка больше не жгла руки. Она пульсировала тёплым, живым теплом. Он посмотрел на тёмные окна своей квартиры, где его никто не ждал. И вдруг понял, какое безумие ему предстоит совершить. И какое счастье. 😊

Ветер с Усени донёс запах хвои и… странный, едва уловимый запах серы. Или это просто показалось? 🤔

Шоу начиналось… 🎭

#Белебей #МистикаВПровинции #ИнженерДуш #ЛитературныйКризис #РоманОГороде #ПроклятыйПисатель #ШоуНачинается