Особняк Измайловых всегда пах свежезаваренным эрл греем и старой кожей переплетов. Для Маргариты Львовны этот дом был не просто недвижимостью, а крепостью, возведенной на фундаменте безупречной репутации. Когда её единственный сын, Артем, сообщил, что наконец-то нашел «ту самую» и везет её на ужин, Маргарита приготовила свой самый проницательный взгляд и фамильное серебро.
— Мама, познакомься, это Вера, — голос Артема дрожал от мальчишеского восторга, который Маргарита не видела в нем лет пятнадцать.
Девушка, стоявшая в дверях, казалась воплощением невинности. Бледная кожа, огромные, вечно влажные карие глаза и простое платье цвета пыльной розы, которое подчеркивало её хрупкость. Она не была похожа на хищных столичных девиц, к которым привык Артем. В ней чувствовалась провинциальная скромность — тихая, почти бесплотная.
— Очень приятно, Маргарита Львовна, — прошептала Вера, едва коснувшись пальцами протянутой руки. Её ладонь была ледяной.
Ужин проходил идеально. Вера рассказывала о своей работе в библиотеке маленького городка под Тверью, о любви к классической музыке и о том, как Артем спас её от проливного дождя, предложив свой зонт. Маргарита наблюдала. Она видела, как Вера аккуратно держит нож, как опускает глаза, когда ей делают комплимент, как застенчиво улыбается.
«Слишком идеально», — пронеслось в голове у Маргариты, но она тут же отогнала эту мысль. Артем светился от счастья, а для матери это было главным. После смерти мужа она жила только ради благополучия сына. Если ему нужна эта тихая гавань, она примет её.
— Оставайтесь у нас, — предложила Маргарита в конце вечера. — В гостевом крыле уже всё готово. На улице штормовое предупреждение, я не отпущу вас в город в такую погоду.
Ночью Маргарите не спалось. Старая травма колена ныла перед дождем, и она спустилась в кабинет, чтобы найти мазь. Проходя мимо гостиной, она заметила, что телевизор включен на беззвучном режиме. Синий свет пульсировал в темноте.
Вера сидела на полу перед экраном. Она не заметила хозяйку дома. Девушка замерла, её спина была напряжена, как струна. На экране шел архивный блок региональных новостей в рубрике «Ретроспектива: нераскрытые дела».
Маргарита присмотрелась. На экране мелькали кадры десятилетней давности: полицейские ленты, темный переулок, носилки. И фото. Нечеткий снимок молодой девушки, объявленной в розыск по делу об особо тяжком преступлении. У той девушки были такие же испуганные глаза, но волосы были выкрашены в радикально черный цвет. Подпись внизу гласила: «Анна "Тень" Волкова. Исчезла после ограбления и убийства в ювелирном доме "Агат"».
Вера протянула руку к экрану, словно хотела стереть это лицо, и Маргарита увидела, как её пальцы судорожно сжались. В этот момент «скромная библиотекарша» обернулась.
В её взгляде не было и следа застенчивости. Там была сталь и ледяной, расчетливый ужас. Всего на секунду маска соскользнула, открыв бездну, о которой Артем даже не подозревал.
— Маргарита Львовна? — голос Веры снова стал тихим и певучим. — Мне не спалось, я решила посмотреть новости. Какая ужасная история, правда? Столько лет прошло, а преступницу так и не нашли.
Маргарита заставила себя улыбнуться, хотя сердце колотилось в горле. — Да, деточка. Мир полон ужасных людей. Пойдемте спать, уже поздно.
Закрывшись в своей спальне, Маргарита прислонилась к двери. Она знала этот взгляд. Она видела его раньше — у людей, которым нечего терять. Она посмотрела на семейное фото на комоде, где Артем смеялся, обнимая её.
«Она не получит его», — подумала Маргарита. Но внутри рос холодный вопрос: кто на самом деле эта Вера и сколько жизней она уже разрушила, прежде чем переступить порог их дома?
Утро в доме Измайловых началось с обманчивого спокойствия. Аромат свежемолотого кофе смешивался с запахом мокрого сада после ночной грозы. Вера, облаченная в светлый кашемировый кардиган, помогала горничной накрывать на стол. Она двигалась грациозно и бесшумно, словно призрак, идеально вписавшийся в интерьер аристократического дома.
Маргарита Львовна спустилась к завтраку, тщательно наложив макияж, чтобы скрыть следы бессонной ночи. Она внимательно наблюдала, как Вера наливает Артему сок. Рука девушки была твердой, ни один мускул на лице не выдавал вчерашнего ночного инцидента.
— Мама, ты сегодня какая-то бледная, — заметил Артем, целуя мать в щеку. — Опять полночи читала свои юридические справочники?
— Возраст, дорогой, — уклончиво ответила Маргарита, присаживаясь за стол. — Вера, а расскажите подробнее о вашем родном городке. Как он назывался? Приволье?
Вера подняла глаза. В их глубине на мгновение вспыхнула искра, которую Маргарита теперь безошибочно идентифицировала как защитную реакцию.
— Да, Маргарита Львовна. Крошечное место. Там все знают друг друга по именам. После смерти родителей я жила там совсем одна, пока не встретила Артема. Работа в библиотеке была моим спасением — книги не задают вопросов и не предают.
— Книги — это прекрасно, — мягко произнесла Маргарита, помешивая сахар в чашке. — Но иногда реальная жизнь подбрасывает сюжеты похлеще любого детектива. Вы не находите?
Артем рассмеялся, накрывая ладонь Веры своей.
— Мам, ну не начинай свои допросы. Вера и так стесняется. Мы, кстати, хотели сегодня поехать в галерею, показать Вере выставку импрессионистов.
— Конечно, поезжайте, — улыбнулась Маргарита. — А у меня накопилось много дел в архиве.
Как только машина сына скрылась за коваными воротами, Маргарита Львовна прошла в свой кабинет и заперла дверь. Её пальцы дрожали, когда она включала компьютер. Она не была профессиональным сыщиком, но за годы жизни с мужем-адвокатом научилась работать с информацией.
«Анна Волкова. Ювелирный дом "Агат". 2016 год», — ввела она в поисковую строку.
Экран захлестнул поток старых статей. Ограбление в провинциальном центре потрясло страну десять лет назад. Трое вооруженных людей ворвались в магазин за десять минут до закрытия. Охранник был убит на месте, менеджер получил тяжелое ранение. Нападавшие скрылись с бриллиантами на сумму в сорок миллионов рублей. Двоих мужчин задержали через месяц — они оказали сопротивление и были ликвидированы. Но третья участница, девятнадцатилетняя Анна, которая, по версии следствия, была «наводчицей» и любовницей главаря, бесследно исчезла вместе с частью добычи.
Маргарита увеличила фото из уголовного дела. Девушка на снимке была вызывающе красива: черные волосы, густая подводка, дерзкий взгляд. Но форма ушных раковин, характерная горбинка на переносице и тонкая линия губ... Маргарита приложила к экрану распечатанное фото Веры, которое она тайком сделала вчера за ужином.
— Боже мой... — прошептала она.
Это была одна и та же женщина. Только сейчас она была «отполирована» годами тишины и смирения. Волосы стали русыми, макияж — невидимым, а дерзость сменилась кротостью. Но глаза... те самые глаза, что смотрели вчера на телевизионный экран, выдавали её.
Маргарита начала копать глубже. Если Вера — это Анна, то как она смогла легализоваться? Библиотека в Приволье, документы, биография... Либо она гениальная мошенница, либо у неё был влиятельный покровитель.
Внезапный звонок домашнего телефона заставил Маргариту вздрогнуть.
— Слушаю.
— Маргарита Львовна? Это Виктор, начальник службы безопасности вашего мужа, — раздался в трубке низкий голос. — Вы просили проверить данные по девушке вашего сына.
— Да, Виктор. Есть что-то?
— Понимаете, тут странное дело. Вера Николаевна Смирнова действительно существует. Но, согласно реестрам медицинского страхования, настоящая Вера Смирнова скончалась в хосписе города Приволье три года назад от онкологии. У неё не было родственников, и тело было кремировано за счет муниципалитета.
Холод пробежал по спине Маргариты. Значит, «Вера», живущая в её доме, буквально украла личность умершей женщины.
— Виктор, мне нужно, чтобы ты нашел всё по делу «Агата». И самое главное — найди связь между Анной Волковой и кем-то из нашего окружения. Такое прикрытие не создается на пустом месте.
Положив трубку, Маргарита подошла к окну. Внизу, в саду, она увидела Веру. Артем и она уже вернулись — видимо, выставка закончилась раньше. Вера стояла у розового куста и аккуратно срезала завядший бутон маленьким секатором. Она делала это с такой пугающей точностью, словно проводила хирургическую операцию.
В какой-то момент Вера подняла голову и посмотрела прямо в окно кабинета. Маргарита не отвернулась. Две женщины встретились взглядами — одна сверху, из своего замка, другая снизу, с окровавленным секатором в руках.
Вера не улыбнулась. Она медленно поднесла срезанную розу к лицу, вдохнула аромат и... одними губами произнесла что-то, что Маргарита прочитала без труда:
«Не лезьте в это».
Вечером за ужином атмосфера стала удушающей. Артем, ничего не замечая, увлеченно рассказывал о планах на свадьбу.
— Мы думаем расписаться в следующем месяце. Никакого пафоса, мама. Просто улетим на острова. Только мы вдвоем.
— Так скоро? — Маргарита едва прикоснулась к горячему. — Вера, вы, должно быть, очень хотите поскорее уехать из страны?
— Я просто хочу быть с Артемом, — Вера посмотрела на жениха с такой нежностью, что Маргарите на мгновение стало страшно. Это была не любовь, это была одержимость человека, нашедшего последний причал. — Для меня не важно где, важно — с кем.
— А как же ваше прошлое? — Маргарита отложила приборы. — Десять лет — это большой срок, но некоторые вещи не имеют срока давности. Например, долги. Или... грехи.
Артем нахмурился:
— Мама, к чему этот тон?
— Всё в порядке, Артем, — Вера мягко положила руку ему на плечо. — Маргарита Львовна просто беспокоится о тебе. Она боится, что я не та, за кого себя выдаю.
Вера повернулась к Маргарите, и в её глазах заплясали чертики.
— Маргарита Львовна, вы ведь любите старинные украшения? Я заметила у вас в шкатулке брошь с сапфиром. Удивительная работа. Напоминает изделия дома «Агат». Вы знали, что их мастера когда-то были лучшими в стране, пока фирма не разорилась после того... инцидента?
Это был открытый вызов. Вера больше не пряталась. Она знала, что Маргарита всё выяснила, и она начала свою игру.
— Артем, дорогой, — сказала Маргарита, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Принеси, пожалуйста, из подвала ту бутылку вина, которую мы хранили для особого случая. Я думаю, этот вечер заслуживает того, чтобы мы сорвали все маски.
Когда сын вышел, в столовой воцарилась ледяная тишина. Вера медленно наклонилась над столом, её лицо оказалось в нескольких сантиметрах от лица Маргариты.
— У вас очень красивый дом, — прошептала она. — Было бы жаль, если бы с вашим сыном что-то случилось по дороге в полицию. Или если бы вскрылись подробности того, как ваш покойный муж на самом деле сколотил своё состояние, защищая тех самых «бандитов из девяностых». Мы ведь обе знаем, откуда у него взялись деньги на этот особняк, не так ли?
Маргарита застыла. Она поняла: перед ней не просто воровка. Перед ней человек, который пришел за реваншем.
— Чего ты хочешь? — выдохнула Маргарита.
— Я хочу тишины, — Вера выпрямилась, услышав шаги Артема на лестнице. — И я хочу вашу благословенную подпись на разрешении о передаче доли в семейном бизнесе Артему. Сразу после свадьбы.
В комнату вошел Артем с бутылкой вина, сияя улыбкой.
— Ну что, отметим наше будущее?
Вино в бокалах Артема и Веры искрилось рубиновым светом, но для Маргариты оно казалось густой, запекшейся кровью. Она смотрела на сына — своего единственного, доверчивого Артема, который с упоением разливал напиток, не замечая, что сидит за столом с женщиной, способной на хладнокровный шантаж.
— За нас! — провозгласил Артем. — За семью, которая скоро станет больше.
Маргарита пригубила вино. Горечь обожгла язык. Слова Веры о покойном муже, Льве Игоревиче, попали в самую цель. Лев был блестящим адвокатом, но его слава строилась на защите тех, от кого отворачивались все остальные. «Адвокат дьявола» — так его называли в узких кругах. Он умел прятать концы в воду, умел превращать улики в пыль и, что самое главное, умел заставлять людей исчезать.
Когда Артем ушел на террасу ответить на рабочий звонок, Маргарита поставила бокал на стол с резким стуком.
— Откуда ты знаешь о делах моего мужа? — голос её был сухим, как пергамент. — Ты была одной из его «клиенток»?
Вера невозмутимо отрезала кусочек стейка. Её движения были выверены, почти аристократичны.
— Клиенткой? Нет, Маргарита Львовна. Я была его «проектом».
Она подняла взгляд, и в нем впервые промелькнула не ненависть, а глубокая, выстраданная обида.
— Десять лет назад, когда налет на «Агат» пошел не по плану, ваш муж был тем, кто координировал отход. Он получил половину камней за то, чтобы двое исполнителей «не дожили» до суда, а третья — девчонка, которая слишком много видела — получила новое лицо, новую биографию и билет в один конец до захолустного Приволья.
Маргарита почувствовала, как комната поплыла перед глазами.
— Ты лжешь. Лев никогда бы не ввязался в мокруху.
— О, вы были слишком заняты выбором штор в этот особняк, чтобы замечать, на чем замешан бетон его фундамента, — Вера усмехнулась. — Он обещал мне безопасность. Но вместо этого он запер меня в том городе под надзором своих людей на долгие годы. Я была его страховкой. Если бы он попался, я должна была стать козлом отпущения, подтвердив его «непричастность». Но Лев Игоревич умер, и его цепные псы разбежались. Я осталась одна в пустой квартире умершей Веры Смирновой, без денег и без будущего.
Вера подалась вперед, её шепот обжигал:
— Я нашла Артема не случайно. Я искала путь обратно к тому, что принадлежит мне по праву. Эти бриллианты, этот дом, эта жизнь — всё это куплено на мою кровь и мои потерянные десять лет. Вы думали, я пришла за вашим сыном? Мне нужен доступ к активам фонда Измайловых. Артем — лишь ключ от сейфа, который ваш муж забыл запереть перед смертью.
— Ты его не любишь, — выдохнула Маргарита.
— Любовь — это роскошь для тех, у кого есть паспорт на своё имя, — отрезала Вера. — А теперь слушайте меня внимательно. Завтра вы подпишете бумаги о передаче управления фондом Артему. Как только мы поженимся, я стану совладелицей. Мы уедем, и вы больше никогда меня не увидите. Если же вы попытаетесь вызвать полицию или своего Виктора... я опубликую архив вашего мужа. У меня есть копии его записей. Все его «грязные» дела, все подкупы судей. Вы не просто разоритесь — вы закончите свои дни в тюрьме.
Маргарита чувствовала себя загнанным зверем. Она всегда гордилась своей интуицией, но сейчас понимала: она столкнулась с зеркальным отражением себя самой в молодости — такой же амбициозной и готовой на всё ради выживания.
Когда Артем вернулся, Маргарита уже взяла себя в руки. Она была актрисой не хуже своей будущей невестки.
— Артем, дорогой, я тут подумала... — начала она, глядя в глаза Вере. — Ты прав. Жизнь слишком коротка. Я подготовлю все документы на передачу наследства к завтрашнему дню. Вы должны быть обеспечены.
Артем просиял. Он подбежал к матери и крепко обнял её.
— Мам, спасибо! Я знал, что ты поймешь. Вера, ты слышала?
Вера улыбнулась — тепло, нежно, именно так, как улыбаются любящие женщины.
— Вы очень добры, Маргарита Львовна.
Ночью Маргарита не ложилась. Она достала из потайного ящика стола старый диктофон мужа и несколько папок, которые он завещал уничтожить, но которые она, по своей вечной привычке всё контролировать, сохранила. Она знала, что Вера не блефует. У Льва действительно был компромат на самого себя — как способ держать в узде партнеров. Но Вера не знала одного.
Маргарита открыла файл по делу «Агата». Среди протоколов и фотографий она нашла то, что искала. Список украденных изделий. И там, под номером 14, значился «Гарнитур с черными бриллиантами "Слезы вдовы"».
Она вспомнила, что именно этот гарнитур Лев подарил ей на двадцатилетие свадьбы. Он сказал, что купил его на аукционе в Лондоне. Маргарита медленно открыла сейф и достала бархатную коробочку. Колье и серьги холодно мерцали в свете настольной лампы.
Если эти камни — из той самой кражи, значит, её муж не просто помогал грабителям. Он был их заказчиком.
«Значит, ты не просто жертва, Вера, — подумала Маргарита, сжимая колье в руке так сильно, что острые грани камней впились в кожу. — Ты пришла за своим наследством. Но ты забыла, чья я жена».
В этот момент в дверь кабинета тихо постучали. Маргарита не успела спрятать колье. Дверь открылась, и на пороге появился Виктор, её начальник безопасности. Он выглядел встревоженным.
— Маргарита Львовна, вы просили найти связь... — он осекся, увидев колье. — Откуда это у вас?
— Это подарок Льва, Виктор. Почему ты так смотришь?
— Я только что закончил разговор со своим информатором из старой гвардии. По делу «Агата» была еще одна деталь, которую не афишировали. Убийство охранника... оно не было случайным. Его убила наводчица. Та самая Анна Волкова. Она выстрелила ему в затылок, когда он уже лежал на полу. Она не просто «тень», Маргарита Львовна. Она убийца-социопат. И еще...
Виктор замялся, оглядываясь на дверь.
— Настоящая Вера Смирнова не просто умерла в хосписе. Перед смертью она написала заявление, что её документы украла женщина, которая за ней ухаживала. И эта женщина... она не была Анной Волковой. Она была её дочерью.
Мир Маргариты окончательно рухнул. Она посмотрела на фото «Веры» на столе. Если этой девушке сейчас около двадцати пяти, а ограбление было десять лет назад...
— Сколько Анне Волковой должно быть лет сейчас? — быстро спросила Маргарита.
— Около сорока пяти, — ответил Виктор.
Маргарита похолодела. Девушка, которая была в их доме — не Анна. Она — дочь той самой преступницы. Но где тогда сама Анна?
В этот момент за спиной Виктора в темном коридоре мелькнула тень. Маргарита открыла рот, чтобы закричать, но не успела. Тяжелая статуэтка из коридорной ниши опустилась на голову Виктора. Он рухнул как подкошенный.
В дверях стояла Вера. Но теперь она была не одна. Позади неё из темноты выступила женщина. Старше, с жестким лицом, изрезанным морщинами, и холодными глазами, в которых не было ничего человеческого. На ней была форма их кухарки, которая работала в доме последние полгода.
— Здравствуй, Рита, — сказала старшая женщина, входя в свет лампы. — Давно не виделись. Ты ведь узнала меня? Я та самая Анна, которой твой муж обещал рай, а дал нищету и забвение. А это моя дочь, Лиза. И она очень хочет стать хозяйкой этого дома.
Тишина в кабинете стала осязаемой, тяжелой, как свинец. Маргарита Львовна смотрела на женщину, которую полгода считала безликой прислугой. Анна, скрывавшаяся под маской кухарки Марьи, теперь стояла прямо, и в её осанке чувствовалась опасная грация хищника. Лиза — та, кого Артем называл Верой — подошла к матери и положила руку ей на плечо. Две капли воды, разделенные двадцатью годами ненависти.
— Ты всё это время была здесь, — прошептала Маргарита, глядя на неподвижное тело Виктора. — Готовила нам завтраки, убирала комнаты...
— И слушала, — Анна криво усмехнулась. — Слушала, как ты жалуешься на мигрени, как Артем мечтает о семье. Твой муж, Лев, думал, что спрятал меня надежно. Но он недооценил женщину, которой нечего терять. Я вырастила Лизу в подвалах и на съемных квартирах, рассказывая ей, что по праву принадлежит нам. Этот дом построен на камнях, которые я вынесла из «Агата». И сегодня мы заберем долг.
— Артем ничего не знает, — Маргарита попыталась встать, но Лиза резко шагнула вперед, прижимая её к креслу.
— И не узнает, если вы будете благоразумны, — голос Лизы больше не был нежным. — Мы подготовили всё. Артем сейчас спит — в его вине была небольшая добавка. Он проснется завтра утром, найдет вас... скажем так, скоропостижно скончавшейся от сердечного приступа. А я, его верная невеста, утешу его. Мы подпишем все нужные бумаги. Фонд, счета, недвижимость — всё перейдет к нему, а значит, и к нам.
Маргарита почувствовала, как внутри закипает холодная ярость. Она поняла, что все эти годы жила в иллюзии безопасности, в то время как возмездие вызревало в её собственной кухне.
— Вы думаете, я сдамся так просто? — Маргарита выпрямилась, несмотря на страх. — Мой муж был дьяволом, это правда. Но он научил меня одному правилу: всегда имей туз в рукаве, о котором не знает даже твой партнер.
Анна прищурилась.
— Блефуешь. Ты загнана в угол, Рита. Твой охранник мертв или без сознания, твой сын в отключке, а весь этот дом — моя территория.
— Твоя территория? — Маргарита медленно потянулась к ящику стола. Лиза дернулась, но Маргарита лишь достала старый сотовый телефон — не современный смартфон, а простую кнопочную модель. — Ты думаешь, почему мой муж держал тебя в Приволье под надзором? Не только ради безопасности. Он знал, что ты вернешься. И он оставил мне инструкции.
Маргарита нажала кнопку. На экране высветилось: «Тревога. Сектор 1».
— Этот дом оборудован системой «тихой паники», — спокойно произнесла Маргарита. — Сигнал уже ушел в частное агентство, которое подчиняется лично мне, а не службе безопасности мужа. Через пять минут здесь будет группа захвата. Но это не самое интересное.
Она посмотрела на Анну, чье лицо начало бледнеть.
— Лиза сказала, что она твоя дочь. Но она не знает всей правды, верно, Анна? Она не знает, почему Лев так заботился о её «безопасности» все эти годы.
Лиза нахмурилась, переводя взгляд с матери на Маргариту.
— О чем она говорит?
— Лев не был просто координатором ограбления, — Маргарита заговорила быстрее, чувствуя, как время утекает. — Он был твоим любовником, Анна. Задолго до того, как ты вошла в ювелирный магазин. Лиза — не просто инструмент мести. Она его дочь. Сестра Артема по отцу.
В комнате повисла оглушительная тишина. Лиза отшатнулась от Анны, её глаза расширились от ужаса.
— Мама? Это правда?
Анна молчала, её губы дрожали. Это было единственное, что она хотела скрыть. Свою слабость к человеку, который её предал.
— Это ничего не меняет! — выкрикнула Анна. — Если она его дочь, значит, она имеет еще больше прав на это наследство!
— Она имеет право на позор, — отрезала Маргарита. — Если ты убьешь меня, ты убьешь единственного человека, который может легализовать Лизу. Без моей подписи на документах об усыновлении и признании родства, она останется никем — беглой преступницей с фальшивым паспортом. Её арестуют вместе с тобой. Ты хочешь для своей дочери такой судьбы? Чтобы она сгнила в камере рядом с матерью-убийцей?
Снаружи послышался визг шин и глухие удары закрывающихся дверей. Маргарита видела, как в окнах замелькали лучи фонарей.
— У тебя есть тридцать секунд, Анна, — Маргарита встала, теперь она диктовала условия. — Лиза уходит через черный ход прямо сейчас. У неё есть шанс исчезнуть. Я скажу, что она не причастна, что ты держала её в заложниках. Артем никогда не узнает правду о своем отце и сестре. Я дам ей денег на первое время. Но ты... ты останешься здесь и ответишь за всё. За «Агат», за охранника, за этот налет.
— Мама, нет! — Лиза схватила Анну за руку.
Анна посмотрела на дочь. В её холодном сердце, выжженном годами жажды мести, вдруг проснулось что-то человеческое. Она увидела в Лизе ту самую молодую девушку, которой когда-то была сама — до того, как кровь и бриллианты навсегда изменили её жизнь.
— Беги, — прошептала Анна. — Беги, Лиза. Она права. Твой отец был монстром, но ты не должна за это платить.
— Мама...
— Уходи! — Анна с силой толкнула дочь к потайной двери за книжным шкафом, о которой знала только прислуга.
Лиза замерла на секунду, глядя на Маргариту. В этом взгляде больше не было ненависти — только бесконечная, пустая тишина. Она исчезла в темноте коридора за мгновение до того, как двери кабинета были выбиты спецназом.
Прошел год.
Особняк Измайловых был продан. Маргарита Львовна переехала в небольшую квартиру в центре города, поближе к парку. Суд над Анной Волковой стал сенсацией, но имя Артема Измайлова в нем почти не упоминалось — Маргарита приложила все свои связи и остатки влияния мужа, чтобы вывести сына из-под удара.
Артем так и не узнал всей правды. Для него Вера исчезла в ту ночь, став жертвой «сумасшедшей преступницы-кухарки», которая якобы её похитила. Он долго лечился от депрессии, много путешествовал и, в конце концов, начал строить жизнь заново.
Маргарита сидела в уютном кафе, просматривая утреннюю газету. На последней странице в разделе светской хроники она увидела маленькое фото из Парижа. На открытии художественной выставки среди гостей стояла молодая женщина. Её волосы были выкрашены в яркий блонд, на лице — стильные очки. Но Маргарита узнала этот поворот головы.
Рядом с девушкой стоял мужчина, чье лицо было скрыто тенью, но на его руке блестели часы — те самые, которые Маргарита когда-то подарила мужу на годовщину и которые исчезли из сейфа в ту роковую ночь.
Маргарита медленно закрыла газету и глотнула остывший кофе. Она знала, что Лиза не остановится. Она знала, что тень Льва Игоревича еще долго будет преследовать их род.
В её сумочке зазвонил телефон.
— Да, Артем? — её голос смягчился. — Конечно, я приду на ужин. Ты нашел новую кофейню? Прекрасно. Надеюсь, там тихо.
Она встала, поправила безупречный воротник пальто и вышла на улицу. Маргарита Львовна Измайлова знала: прошлое невозможно похоронить. Его можно только запереть в золотую клетку и надеяться, что у тебя хватит сил держать ключ при себе.
