Найти в Дзене
Селянка🌼

Как внуки подмочили репутацию деда

Есть у каждого такие истории, за которые сейчас, по прошествии лет, испытываешь лёгкий стыд. А в моменте, когда тебе 14 -16 лет, это кажется приключением, забавой. Взрослея, мы начинаем осознавать последствия и понимать чувства других участников истории. Но не в тот момент, когда ты молод, "сослан " родителями из города в деревню к дедушке с бабушкой, да ещё пацанской компанией. Это история о том, как внуки чуть не подмочили безупречную репутацию своего дедушки. Рассказал мне её племянник мужа, ностальгируя по деревне. Произошёл этот случай в маленькой деревеньке, в три дома. Когда-то это была широкая улица с красивым названием Белогоровка. Сейчас от неё осталось только название. Это родина моего мужа. Белогоровка расположилась вдоль дороги, и всяк проезжающий из дальней деревни в районный посёлок заезжал к Бориванычу, которого по паспорту звали Борисом Ивановичем. Но все добродушно называли Бориванычем. Был он фантастически гостеприимным и хлебосольным человеком. Любому путнику,

Есть у каждого такие истории, за которые сейчас, по прошествии лет, испытываешь лёгкий стыд. А в моменте, когда тебе 14 -16 лет, это кажется приключением, забавой. Взрослея, мы начинаем осознавать последствия и понимать чувства других участников истории. Но не в тот момент, когда ты молод, "сослан " родителями из города в деревню к дедушке с бабушкой, да ещё пацанской компанией.

Это история о том, как внуки чуть не подмочили безупречную репутацию своего дедушки. Рассказал мне её племянник мужа, ностальгируя по деревне.

Произошёл этот случай в маленькой деревеньке, в три дома. Когда-то это была широкая улица с красивым названием Белогоровка. Сейчас от неё осталось только название. Это родина моего мужа.

Белогоровка расположилась вдоль дороги, и всяк проезжающий из дальней деревни в районный посёлок заезжал к Бориванычу, которого по паспорту звали Борисом Ивановичем. Но все добродушно называли Бориванычем. Был он фантастически гостеприимным и хлебосольным человеком.

Любому путнику, знакомому или случайному, помогал, если нужно. Накормит, даже если тот не голоден. Без чая из дома не выпускал, да ещё гостинец в дорогу давал: баночку мёда со своей пасеки. Такой вот Бориваныч. Жена, Валентина Ивановна, (она была родной тëтей моего мужа, но дядя Боря будто был роднее) ему под стать. Увидит человека на пороге и засуетится.

В меру строгий, без дела не усидит, хотя на пенсии уже был, и внукам не давал расслабляться. Мало ли в деревне дел: дрова, сено, огороды, пасека. Но всё же внуки с нетерпением ждали лета и мечтали, чтобы родители "сослали" их из цивилизации в глухую деревню.

Бориваныч с сыном
Бориваныч с сыном

У деда за домом стоял сарай-водокачка. Геологи за хлебосольность пробурили ему скважину, поставили глубинный насос, чтоб Бориваныч не тягал воду из колодца. А он сколотил сарай вокруг водокачки. Поставил там кровати, стол. Летний домик получился, где мальчишки уединялись и придумывали всякие развлечения.

В один вечер фантазия у них иссякла, заскучали подростки. А чем взрослые скуку прогоняют?! Конечно, огненным напитком. Бориваныч сам не пил, но за шифоньером на случай гостей всегда стояла беленькая. Самый младший был отправлен на задание: незаметно пронести трофей на водокачку.

Вечер у пацанов получился весёлым, хотя отлили они всего половину, а чтоб дед не заметил, прямо здесь накачали воды и долили до полной. Бутылку вернули на место, за шифоньер.

На следующий день с пастбища возвращались пастухи и заехали навестить БориВаныча. Мальчишки из водокачки повыскакивали, как же не погреть уши на мужских разговорах. Однажды услышали, будто какой-то помещик зарыл в Белогоровке клад, так дед потом возмущался:

—Какой дурак им про клад сказал, я устал по деревне лопаты собирать!

Те, как кроты, подогреваемые нестерпимым желанием найти клад, перерыли всю деревню. Лопаты, естественно, бросали там, где уставали копать.

Пастухи сели на лавочку, закурили. Бориваныч зашёл в дом. Мальчишки крутились поблизости, подсмеиваясь над деревенским говором. В нашей местности говорок с чётким выделением гласной О. Если в городе "малако", то в деревне говорят "мОлОкО", с ударением на все О. А в Белогоровке —"чаво, малако, карова". Поговаривают, что крепостных крестьян в Белогоровку помещик привёз с Рязанской области.

Бориваныч ногой открыл калитку, потому что в одной руке была еда, а в другой—та самая бутылка, которую мальчишки за шифоньер ставили.

Дядя Боря с беленькой
Дядя Боря с беленькой

Они переглянулись и замерли в ожидании: что же сейчас будет?!

По- хорошему, надо бы убежать и спрятаться где-нибудь в высокой траве на время... И не увидеть реакцию мужиков?! Нет уж! Пусть им будет хуже, но этот аттракцион они не могли пропустить.

Сидят, с хитрыми прищуром наблюдают, как мужики разлили по стакану, хлопнули залпом и не кряхтят от горечи, не закусывают. Смотрят друг на друга, на Бориваныча, на бутылку. Им показалось или правда беленькая без градуса?

Один пастух прервал молчание:

—Бориваныч, ты чего нам налил?

—А чаво? —не понимает, куда клонят пастухи.

— Вода!

Борис Иванович, не поймёт, как вода оказалась в бутылке, но увидев, бегающие глаза внуков, всё понял.

Пока думал, что взять: мотыгу или вилы, —мальчишек уже и след простыл. Всё-таки пришлось им в тот день прятаться в высокой траве до вечера. Вот так, одним своим поступком внуки чуть не подмочили ( в прямом смысле) безупречную репутацию деда.

Те самые внуки
Те самые внуки

Мальчишек звали Саша, Костя и Сергей. Сергей—музыкант, посвятил песни своему детству, юности, деду, бабушке, этой деревне. И с псевдонимом долго не думал — Белогорский. Он-то и доверил мне эту историю, до краёв наполненную добрыми воспоминаниями. 

История не вымышленная, все совпадения не случайны.

По- прежнему с вами, Селянка🌼