Шаровка. Зимой у нас тут — тишина, да такая, что слышно, как лёд на пруду поскрипывает. Сам пруд — круглый, как блин. Ребятня раньше по нему гоняла, на коньках.
Дед мой, царство ему небесное, говаривал: «Здесь, Вань, до революции барчуков учили. Не наших, понимаешь, а тех, что с Знаменки». Ну, с той самой, где усадьба Деева разваливается. Так вот, будто бы сам барин Деев для своих детей и выстроил эту школу. Чтоб не в городе мозги пудрили, а здесь, под боком. Правда это или байка — шут его знает.
Потом, после барчуков, советская власть пришла. И пошла здесь наша, простая жизнь.
А как подрос — уже клубом это здание стало. Ох, и весело же было! По субботам — кино. «Москва слезам не верит». Девки наряжались, пацаны волосы квасом приглаживали. Танцы под гармошку! Рай, короче.
А теперь... вокруг — тишина, только ворона на крыше каркает. Да ветер по проводам гудит, будто ту самую мелодию наигрывает.
Вот и вся Шаровка. Красиво, да? Как в кино, советском, про деревню.