Обыкновенная смерть - спектакль по повести Л.Н. Толстого "Смерть Ивана Ильича", идет в Театре Наций, режиссер - Валерий Фокин.
Прежде чем идти на спектакль, я всегда заранее читаю или перечитываю произведение, знакомлюсь с материалом (отзывы, воспоминания), на котором он поставлен. Что‑то заставило меня написать эту статью — о своих впечатлениях и размышлениях после спектакля. В чём‑то спектакль не совпал с моими ожиданиями, а в чём‑то поразил; идти или нет — решать вам.
В последние годы (а может, и всегда) театральные режиссеры идут на какие - то компромиссы, чтобы привлечь зрителя и это не всегда укладывается в классический смысл произведения. К тому же видение режиссёра накладывает свой отпечаток: режиссёр расставляет акценты по‑своему — иногда это в точку и усиливает эффект, а иногда скатывается в пошлость и разочарование. В этой статье и разберемся что к чему.
Начну с билетов - как попасть на спектакль? Сделать это не просто:
- спектакль новый, премьера прошла в сентябре 2025 года, и многие хотят его посмотреть;
- зал маленький, всего 6 рядов, билетов ооооочень мало;
- т к в главной роли задействован Евгений Миронов (а у него много всего кроме актерства), спектакль идет редко.
Театр Наций заранее публикует анонс о старте продаж, и действительно билеты можно купить онлайн на сайте, но через ТРИ МИНУТЫ после начала продаж их уже НЕТ. Билеты продаются на первые пять рядов. Цена, по‑моему, варьируется от 7 000 до 25 000 рублей.
Зал маленький — всего шесть рядов; куда бы вы ни сели - ото всюду будет видно хорошо. Как вы уже понимаете, мест действительно мало, спектакль идёт редко, премьера, и я почувствовала себя счастливчиком, что успела выкупить билеты.
Спектакль идёт без антракта, полтора часа; думаю, это сделано намеренно, чтобы не вырывать зрителя из атмосферы — тут траур на сцене, и не до праздного перерыва. Поставлен на Малой сцене — её легко найти по указателям справа от основного входа. Для темы спектакля важна КАМЕРНОСТЬ, и зал выбран очень удачно.
Приветливый персонал, свежий ремонт и все достаточно компактно.
Есть небольшое кафе - с фотографиями как готовился спектакль. Сразу обращаю внимание на вдумчивого Миронова и что даже на репетициях - все в черном.
И вот эти часы в кадре - время, сколько осталось времени у умирающего Ивана Ильича?
Мы заходим в зал по узкому коридору — в тишине и приглушённом свете. Что‑то не так, думаю: обычно светло и суетливо, а сейчас стоит гнетущая тишина.
Почему так темно? В воздухе тянет ладаном.
Ищу наш ряд, направляюсь к креслам.
Оборачиваюсь...
И вижу на сцене постамент для гроба и мрачные чёрные стены вместе с мраморными.
Это морг.
Мы пришли в морг...
На прощание с Иваном Ильичом...
Его уже нет. Все, часы остановились для него.
Мы, зрители - участники прощания.
Очень эффектный ход, поэтому тишина и темнота.
Пока публика занимает места, на сцену выходит Авангард Леонтьев: закуривает, бросает взгляд на постамент — и внезапное озарение, что действие уже идёт. Так начался спектакль - с заходом в зал.
Не ждите третьего звонка: заходите, как только начнут пускать, посидите в тишине и дайте себе погрузится в атмосферу.
Спойлерить дальше не буду.
Очень хорошая техническая часть, музыка (есть классные находки и иногда даже ощущаешь себя тем самым Иваном Ильичом), свет, декорации, костюмы, даже запах! - участник действия. Все создает достаточно хорошую и качественную целостную картину.
Марьяна Спивак - ну так рыдает душераздирающе, закуривает от горя, что я ей верю!
Мы сидели слева, на четвёртом ряду; в середине спектакля Миронов поднялся по ступенькам к зрителям и оказался на расстоянии вытянутой руки. Никогда раньше не видела актёров так близко во время спектакля. Я пыталась одновременно рассмотреть его и следить за линией спектакля.
Миронов как всегда в полном образе: высота голоса, манера размышлять в монологах, взгляд, устремлённый в зал, — всё подано прекрасно. Чувствуется, что продумана каждая мелочь, каждая фраза не просто фраза, а поддерживается еще и внешним сопровождением.
Но именно это, думается мне, увело спектакль от глубины. Техническая часть вышла вперед и монологи просто звучали на фоне. Выиграл визуальный эффект (техника), а тонкая психологическая работа оказалась приглушённой (артисты все были на высоте, к ним вопросов нет).
Для меня он остался недосказанным, оборвался: не хватило финального удара и ясного, масштабного смысла.
«Прошедшая история жизни Ивана Ильича была самая простая и обыкновенная, и самая ужасная» — с этой фразы в повести начинается жизнеописание её главного героя. Толстой как будто ставит знак равенства между этими двумя понятиями. Судьба Ивана Ильича — лишь частный пример общего принципа; его жизнь ужасна в той же степени, что и жизнь любого человека, который живёт неосознанно, “как всеˮ», — говорит Фокин.
Да, с этой стороны все показано идеально. Но у Толстого я увидела и другие смыслы и расставленные акценты. Возможно, это какие - то меня цепляющие вещи выходящие за пределы текста повести.
Ведь это же его собственные размышления про правильность прожитой жизни, про общественное мнение (чем больше ему соответствуешь, тем больше живешь не своей жизнью), про ложные ценности, про стремления, про предназначение, про страх смерти (очень сильно описан и чуть не главная линия, именно страх смерти двигал к прозрениям Ивана Ильича).
"И он стал перебирать воображении лучшие минуты приятной жизни. Но - странное дело - все эти лучшие минуты приятной жизни казались теперь совсем не тем, чем казались они тогда. Все - кроме первых воспоминаний детства". (Л. Н. Толстой)
Воспоминания и ОСОЗНАВАНИЕ жизни перед смертью. Что в детстве «все то», а после все «не то». В спектакле — чуть другой ход, но суть не меняется: есть закольцовка начала и конца, обратите на это внимание. Без спойлеров, без спойлеров :)
Кроме переоценки собственной жизни, возникает осознание фальшивого окружения:
Все это был ужасный огромный обман, закрывающий и ЖИЗНЬ и СМЕРТЬ.
Поиск истинного предназначения:
Я ухожу из жизни с сознанием того, что погубил все, что мне дано было, и поправить нельзя.
И только приняв смерть, Иван Ильич освобождается от страха:
Страха никакого небыло, потому что и смерти не было.
Вместо смерти был СВЕТ.
И в нем пробуждается истинное понимание:
Ему открылось, что жизнь его была не то, что надо, НО МОЖНО ЕЩЕ ПОПРАВИТЬ.
Идти через чувство любви (к сыну, он единственный кто его искренне любил) и понимание сострадания (которое показал его слуга Герасим, единственный кто не врал), возникает шанс попросить прощения (литература всегда открывает доступ к собственным мыслям и подсознанию, поэтому это мое понимание, которое выходит за рамки текста).
Какие-то важные жизненные ценности становятся очевидны только перед смертью, а не социальные условности, за которые он рвался всю жизнь. Повесть «Смерть Ивана Ильича» — по сути о пустой жизни героя и о возможности внутреннего прозрения в последний момент. Богатство чувств и духовного опыта не заменяют новая квартира и гардины. Смерть для Ивана Ильича становится единственным выходом из лжи и притворства. По сути, трансформация произошла внутри — но не во внешних событиях. Все его озарения остались внутри него.
Важно: чем больше физическое угасание и понимание неизбежности конца, тем больше озарения души. Страх смерти открывает истину.
У Толстого это прозрение души наступает ПОСТЕПЕННО через детальную аргументацию, шаг за шагом мы идем к нему вместе с героем, есть накал к концу (болезни и прозрения):
В спектакле сделан акцент на воспоминания и «никчемность» прожитой жизни, фальшивость окружения, и что по сути это обыкновенная смерть обыкновенного чиновника в конце «обычной» жизни к которому слишком поздно пришло осознание. Все движется размеренно в постановке. Есть абсурдный момент накала - но это введение режиссера в повесть, не логическое нарастание как у Толстого. И что даже на похоронах окружение увлечено не переосмыслением, а думает о таких же своих «обычных» делах как и раньше делал сам Иван Ильич.
Несмотря на то, что мне не хватило концовки — какого‑то завершающего аккорда, — у меня осталось приятное послевкусие: спектакль подтолкнул меня к размышлениям, к анализу, к этой статье. Для меня всё это было ценно: поход лёг в копилку моего опыта и духовного роста.
Отдельно про публику: мелькали известные лица, публика была достаточно серьезная, создавалось ощущение дорогого курорта — расслаблённо и размеренно, небыло суеты. И что порадовало — никто (по крайней мере я не видела) не достал телефон и не снимал спектакль; ничто не отвлекало щелканьями и подсветкой экранов.
Это уважение.
Уважение к артистам и к правилам театра.
И это тоже говорит о культурном уровне публики.
Я заранее уточнила: фотографировать можно только на поклоне. Во время спектакля Миронов стоял в проходе — и никто не дёрнулся за телефоном.
Спектакль закончился, аплодисменты, поклоны, цветы, все стали расходится.
А на сцене остался стол после поминок и гроб.
Возле гроба лежали живые цветы, подаренные на поклонах, как и на настоящих похоронах. Мы покидали морг, все еще ощущая его правдоподобие.
Заключение.
Если вы ждёте точной передачи всех тонкостей Толстого — повесть даёт их в полной мере; если хотите пережить «Смерть Ивана Ильича» как сценический опыт — спектакль предлагает эффектную форму, где визуальная подача и звуковая зачастую важнее тончайших психологических нюансов.
Лучший подход — видеть оба: читать повесть, а затем смотреть постановку, чтобы уловить, что именно было перенесено на сцену, а что — утрачено или переработано режиссёром.
Повторюсь, что в спектакле есть эффектные находки и приемы, очень высокий уровень исполнения.
Послесловие.
По дороге в театр мы встретили Марину Александрову: она спокойно шла с подругой и разговаривала. После спектакля она стояла в конце очереди в гардеробе — прямо перед нами. Такая простая, без звездной манеры, хрупкая. Мне захотелось с ней сфотографироваться; она улыбнулась, и мы отошли в сторону. Фото здесь.
Потом я подумала: если бы на улице я встретила Миронова, то, наверное, важнее было бы не фотографироваться с ним (он, без сомнения, гений нашего времени), а я спросила бы о спектакле — почему именно ТАК он поставлен?
Если вы прочли эту статью - расскажите, что думаете в комментариях.