Наш брак был тихим. Не скучным — тихим. Как озеро в безветренный день. Мы с Дмитрием оба программисты, работали в одном открытом пространстве, только в разных отделах. Поженились на пятом году отношений, купили квартиру в новостройке на окраине. Все было логично, удобно, предсказуемо. Мы общались на языке переменных и чистого кода. Любовь? Я думала, она выражается в том, что он никогда не забывал купить мой любимый сыр, а я всегда ставила его чашку на правильную сторону стола — ту, где он не заденет ее локтем.
Ссоры? Почти нет. Даже когда он задерживался на работе, а я видела в его телефоне (я никогда не проверяла, это было ниже моего достоинства) уведомления от какой-то «Катюши», он спокойно объяснял: «Новый проект, тестировщица, все вопросы решаем в чате». Я верила. Мне было удобно верить.
Перелом наступил в среду. У Димы заболел зуб. Сильно. Он лежал, стеная, и я полезла в его ноутбук найти телефон страховой. Ноутбук был включен, он не успел его заблокировать. Я не искала ничего. Мне мелькнул на рабочем столе файл с названием «РезервнаяКопия.zip».
Логично, подумала я. Дмитрий помешан на резервном копировании. Делает его ежедневно, хранит в облачном хранилище и локально. Но этот файл лежал в папке «Личное». Я кликнула из любопытства.
Внутри не было кода. Там лежали фотографии. Мои фотографии. За последний год. Но не те, что мы делали вместе. А те, что я отправляла ему в мессенджере: с утра, сонная, в растянутой футболке; за работой, с подчеркнутыми темными кругами под глазами; злая, когда мы ссорились из-за немытой посуды. Все самые неидеальные, самые обыденные, самые настоящие кадры моей жизни.
И рядом — другая папка. «Идеал». Я открыла ее. И обомлела.
Там были фотографии другой женщины. Та самая Катя, тестировщица. Но не обычные селфи. Это были постановочные, идеальные кадры: она смеется на фоне Эйфелевой башни (он же говорил, что был в командировке в Париже месяц назад). Она в роскошном платье на каком-то приеме. Она смотрит в камеру томно, с идеальным макияжем и укладкой. Каждая фотография была шедевром эстетики из социальных сетей.
А потом я нашла документ. Название: «СравнительныйАнализ. Версия 2.3».
Мой мир, построенный на логике и предсказуемости, рухнул в секунду. Руки похолодели. Я открыла файл.
Это была таблица. Сухая, техническая, как наши рабочие технические задания.
Критерий | Объект А (Яна) | Объект Б (Катя) | Приоритет
Внешние данные (актуальные) | 6/10 (снижение на 0.5 за последний год) | 9/10 (стабильно) | Средний
Бытовая совместимость | 9/10 (рациональное ведение хозяйства) | 7/10 (требует обслуживания) | Высокий
Интеллектуальный уровень | 8/10 | 6/10 | Высокий
Эмоциональный фон (среднее за месяц) | 5/10 (нестабильный, склонность к унынию) | 8/10 (стабильно позитивный) | Высокий
Затратность ресурсов (время/деньги) | Низкая (самообеспечение) | Высокая (требует вложений) | Критичный
Лояльность и предсказуемость | 10/10 | 6/10 (история непостоянства) | Критичный
Потенциал для потомства (по оценке врача) | Высокий | Неизвестно (отказывается от обследования) | Средний
Итоговый балл (с весовыми коэффициентами) | 7.4 | 7.1 | Объект А сохраняет минимальное преимущество.
Внизу, в комментариях: «Версия 2.3. Преимущество А незначительно и обусловлено в основном низкой ресурсозатратностью и высокой лояльностью. При падении балла по любому из критичных параметров — пересмотр решения. Объект Б демонстрирует рост вовлеченности и требует окончательного решения. Срок принятия решения — до 01.10.»
Сегодня было 28 сентября.
Я сидела перед экраном, и меня трясло. Это не была измена в классическом смысле. Это было что-то хуже. Холодное, расчетливое, техническое сравнение. Я была «Объектом А». Я была… текущей, удобной, запасным вариантом, пока он решал, стоит ли переходить на новую, более красивую, но более «ресурсозатратную» систему.
Я подняла глаза и посмотрела на нашу квартиру. Каждая вещь здесь была «рациональной». Диван — ортопедический, не красивый. Шторы — блэкаут, потому что я плохо сплю при свете. Все было под меня. Потому что я была «низкозатратным активом». Потому что я не просила поездок в Париж.
Я не закричала. Не разбила ноутбук. Во мне включился тот же холодный, аналитический режим, в котором, видимо, жил мой муж. Я сделала копию файла. Закрыла ноутбук. Поставила его на место.
Вечером он вернулся, держась за щеку.
— Нашел страховку? — спросил он, садясь за стол.
— Да, — ответила я ровно. — Все оформила. У тебя завтра в 11 прием.
— Спасибо, — он потянулся, чтобы обнять меня, но я сделала вид, что поправляю штору.
— Дим, а помнишь, ты говорил, что выбирал между двумя предложениями о работе? Как принимал решение?
Он оживился. Любил говорить о процессах.
— Ну, стандартная взвешенная матрица решений. Выписал критерии, выставил веса, проставил баллы. Всегда работает.
— И ни разу не подвел?
— Ни разу. Логика не подводит, Яна. Эмоции — да. А логика — нет.
Он сказал это с такой искренней верой в свой метод, что мне стало физически плохо.
— А если объект сравнения… не знает, что его оценивают? Это этично?
Он нахмурился, откусывая кусок пиццы.
— Это нерелевантно. Оценка нужна для принятия оптимального решения. Чувства объекта — это внешние факторы, побочные эффекты. Их можно минимизировать, но нельзя ставить во главу угла.
В тот момент я поняла все. Для него я не была женой. Я была набором параметров с определенным весом. И Катя — другим набором. И он просто выбирал оптимальную конфигурацию для своей жизни.
На следующее утро я сказала, что уезжаю на выходные к подруге в Питер. Он кивнул, уткнувшись в планшет с графиками. «Хорошо отдохни, объект А», — чуть не сорвалось у меня.
Я не поехала в Питер. Я сняла на сутки номер в гостинице в центре. Купила новую сим-карту. И начала действовать по своему плану.
Шаг 1: Сбор данных. Я вошла в его облачное хранилище (пароль — дата нашего первого свидания, он был сентиментален в таких вещах). Нашла папку «Проект Б». Там было все: билеты в Париж, счета из ресторанов, переписка (формализованная, но с проблесками «нересурсозатратных» эмоций с ее стороны). И новый файл — «Решение. Черновик». В нем было два варианта: «Остаться с А (минимальные транзакционные издержки, предсказуемость)» и «Переход на Б (высокие первоначальные вложения, потенциал роста удовлетворенности)». Рядом с первым вариантом он написал: «Безопасно. Но низкий потолок возможностей». Рядом со вторым: «Рискованно. Но потенциал высок».
Шаг 2: Вмешательство в систему. Я создала третий вариант. «Вариант С: Внезапное отключение системы А. Полная потеря данных. Непредсказуемые последствия». И зашифрованным текстом добавила: «P.S. Объекты обладают сознанием. И могут удалить сами себя из вашей таблицы. До того, как вы поставите галочку».
Я сохранила файл под тем же именем и вышла.
Шаг 3: Изменение собственных параметров. Я пошла в салон и кардинально сменила цвет волос. С темно-каштановых на платиновый блонд. Купила абсолютно не свою одежду — яркое платье, которое он бы назвал «иррациональным». Сфотографировалась на фоне города и выложила в социальную сеть, которую почти не вела. Подпись: «Обновление системы. Версия 2.0. Все предыдущие оценки более не релевантны».
Вечером он написал в наш общий чат: «Прическа интересная. Зачем?»
Я ответила: «Повышение параметра «непредсказуемость». Может, улучшит итоговый балл».
Он прислал смайлик с недоуменным лицом. Больше не писал.
В воскресенье я вернулась. Он сидел на кухне и смотрел на меня так, будто видел впервые.
— Ты что, это серьезно? — спросил он.
— Абсолютно, — сказала я, ставя на стол сумку. — Я внесла изменения в свою конфигурацию. И, кажется, автоматически вышла из твоего сравнительного анализа.
— Яна, это не смешно. У меня была… модель.
— Я знаю. «Сравнительный анализ. Версия 2.3». Мой балл — 7.4. Звучит неплохо, но потолок низкий, верно?
Он побледнел. Впервые за все годы я увидела на его лице не логику, а чистую, животную панику. Его система дала сбой.
— Ты… ты смотрела…
— Да. И знаешь что, Дмитрий? Твоя методология — ущербна. Ты не учел самый главный параметр.
— Какой? — он произнес это шепотом.
— Достоинство. У объекта. Коэффициент — бесконечный. При его обнулении итоговая оценка всей системы стремится к нулю, независимо от баллов за «лояльность» или «ресурсозатратность».
Он молчал. Его мозг, видимо, пытался обработать ввод неверных данных.
— Я не хотел тебя обидеть… я просто искал оптимальное решение, — наконец выдавил он.
— Поздно, — сказала я спокойно. — Ты уже обидел. Ты превратил семь лет совместной жизни в сравнительную таблицу. Ты хранил мои неидеальные фото как «резервную копию» на случай, если твой «идеал» окажется слишком дорогим в обслуживании. Это не любовь. Это инвентаризация.
Я прошла в спальню, начала складывать вещи в чемодан. Он стоял в дверях.
— Что ты делаешь?
— Инициирую процесс «Отключение системы А». Ты свободен. Можешь переходить на Б. Оценивай ее параметры, ставь баллы. Надеюсь, она не посмотрит тебе в ноутбук.
— Подожди! Я… я удалю все эти файлы! Я выберу тебя!
Я обернулась и посмотрела на него с искренним любопытством.
— На каком основании? По каким параметрам я сейчас выигрываю? У меня же только что резко упал «лояльность» и «предсказуемость». И подскочила «ресурсозатратность» — новая прическа, платье. Мой итоговый балл должен быть ниже. Твоя логика против меня.
Он открыл рот и закрыл. Его алгоритм не мог обработать эту ситуацию. В его мире не было места тому, что человек может взять и уйти просто потому, что его унизили. Не из-за низкого балла, а из-за самого факта оценки.
— Я не хочу жить с архитектором собственной жизни, — сказала я, защелкивая чемодан. — Хочу жить с человеком. Который любит не за набор параметров, а вопреки им. Который не делает резервное копирование моих плохих фоток на черный день. Найди себе робота, Дмитрий. Ты его заслуживаешь.
Я ушла. Он не побежал за мной. Потому что его программа не содержала сценария «погоня при отрицательном рейтинге лояльности».
Сейчас я живу одна. Иногда вижу в его социальных сетях фото с Катей. Она все так же идеальна. Надеюсь, она знает, что у нее где-то есть папка «Идеал» и, возможно, таблица с баллами. А у меня есть свобода. И знание, что я — не объект. Не набор критериев. И мое достоинство — это не колонка в таблице, а фундамент, на котором я теперь строю новую жизнь. Без оценок. Без резервных копий. Просто жизнь.
Вам приходилось чувствовать себя «удобным вариантом» в чьих-то глазах? Как вы поняли, что вас не ценят, а рассчитывают? Поделитесь в комментариях — иногда осознание, что ты не один столкнулся с таким холодным расчетом, помогает окончательно стереть навязанный «рейтинг».