Добрый вечер.
Они умирают тихо, в своих комнатах, или громко — на глазах у тысяч подписчиков. Причина всегда разная: наркотик из Telegram, издевательства в TikTok, смертельный челлендж из Instagram* или петля, которую помогли затянуть незнакомцы из глубин интернета. Но неизменна в этой формуле одна общая деталь — платформа. Та самая, чьи алгоритмы свели жертву с убийцей, чья модерация не заметила крик о помощи, чья политика конфиденциальности вдруг оказалась важнее спасения жизни ребёнка. Это не просто трагедии. Это системный сбой, который IT-гиганты предпочитают называть злоупотреблением их сервисами, снимая с себя ответственность.
Мы собрали громкие дела, где соцсети стали фактическими соучастниками гибели подростков. И начнём с истории, которая обнажила главную проблему: когда правоохранители просят помощи у цифровых магнатов, те могут просто не ответить.
Дело №1. Snapchat и две пустые скорлупки: как формальности важнее жизни
Колорадо, февраль 2021 года. 18-летний Макс Остерман умирает от передозировки. Таблетки, которые его убили, он купил через Snapchat — мессенджер, где сообщения исчезают бесследно. Следователи знали никнейм дилера. Казалось бы, всё просто: запрос в Snap Inc., расшифровка переписки, арест. Но реальность оказалась сюрреалистичной.
Первый запрос полиции компания рассматривала более двух месяцев. И отклонила. По формальным основаниям. Каким именно — не уточняется. Может, печать не та или формулировка хромает.
Пока юристы Snap придирались к бюрократическим мелочам, дилер спокойно продолжал торговать смертью. Его остановили только в 2023-м, осудив за другие эпизоды. К смерти Макса его так и не привлекли: не оказалось доказательств - тех самых, что могли быть в исчезнувших чатах.
Комментируя этот случай, российский эксперт Андрей Ярных чётко обозначил проблему: «Сотрудничество соцсетей с правоохранителями должно быть полным и безотлагательным». Но в реальности мы видим обратное: цифровые крепости выстроены так, чтобы защищать в первую очередь себя, а не пользователей. Это не ошибка системы. Это её принцип работы.
Дело №2. Instagram* и челлендж, который не прошёл
2022 год. Италия, 10-летняя девочка. Участие в «удушающем челлендже», который она нашла в Reels (короткие видео в Instagram*). Ребёнок хотел стать популярным, получить лайки, почувствовать себя частью тренда. Алгоритм, настроенный на удержание внимания, услужливо подсунул ей этот контент. Система модерации, которая по заявлению Meta*, тратит миллиарды на безопасность, его не остановила. Девочка задохнулась.
Её смерть — прямое следствие гонки за вовлечённостью, где чем экстремальнее контент, тем выше шансы, что его увидят. Instagram* не держал ребёнка за горло. Он просто показал, как это можно сделать, и ждал, что будет дальше.
Дело №3. TikTok, школьная травля и прямой эфир на смерть
Великобритания, 14-летняя школьница. Несколько месяцев её травили одноклассники. Унижения плавно перетекли из школьных коридоров в TikTok. Там над ней издевались в комментариях, создавали унизительные мемы. Она писала жалобы в поддержку. Получала шаблонные ответы. В один из дней она включила прямой эфир. Сотни пользователей видели, как она плачет, говорит о своём отчаянии. Никто не успел помочь. Трансляция обрывается. Девочка совершает суицид.
Расследование показало, что некоторые из аккаунтов, самых активных в травле, были уже не раз заблокированы, но создавались снова. Платформа боролась с ботами, но пропустила живых людей, доводивших другого живого человека до смерти.
Дело №4. Telegram: наркобизнес с доставкой на дом
Россия, несколько городов, 2021-2023 гг. Волна смертельных отравлений «снюсами» и таблетками, купленными в Telegram-каналах. Каналы работали открыто, рекламируя товар как «безопасный» и «для настроения». Родители погибших подростков в один голос говорят: «Он сидел в “телеге”, мы думали — просто общается».
Telegram позиционирует себя как платформа для свободы слова. На практике эта свобода стала удобнейшей ширмой для наркоторговцев. Запросы правоохранителей? Практически бесполезны, если они вообще доходят до анонимных администраторов. Здесь не было задержек, как в Snapchat. Здесь был полный, намеренный вакуум ответственности. Платформа предоставила инструменты, а как ими воспользуются — не её проблема. Пока не станет проблемой для десятков семей, похоронивших своих детей.
Дело №5. Facebook* и группы смерти: инструкция по сборке кошмара
«Синий кит», «Тихий дом», «Разбуди меня в 4:20» - названия меняются, суть нет. Депрессивные подростки находят в Facebook* закрытые группы и паблики, где им предлагают игру. Задания на каждый день: от просмотра психоделического видео до причинения себе боли. Финал — последнее задание.
В середине 2010-х эта эпидемия прокатилась по всему миру. Расследования журналистов и правоохранителей показывали, что сообщества существуют месяцами. Жалобы пользователей блокируются автоматически или игнорируются. Кураторы вербуют новых участников, а алгоритмы соцсети, видя интерес подростка к депрессивному контенту, начинают предлагать ему всё больше подобных групп. Соцсеть становится не просто площадкой, а активным проводником в мир смерти.
Общий знаменатель:
Что объединяет все эти истории?
- Приоритет роста над безопасностью. Алгоритмы построены на максимальном вовлечении. Шок, экстрим, скандал, запретная тема — лучший двигатель. Безопасность всегда вторична, это расходы, которые нужно оптимизировать.
- Бюрократия как щит. Snapchat, Meta*, Telegram — у всех есть целые юридические отделы, чья задача — защищать компанию. Запрос из прокуратуры маленького городка будет месяцами тонуть в согласованиях, потому что он «не соответствует внутренней политике» или «недостаточно обоснован». Жизнь одного подростка — статистическая погрешность в их отчётах.
- Иллюзия борьбы. Все эти компании выпускают громкие пресс-релизы о новых системах AI-модерации, о тысячах удалённых аккаунтов. Но на местах, в конкретных трагедиях, эти системы дают сбой. Потому что они борются с «контентом», а не спасают людей. Увидели стрим с суицидом? Система может забанить трансляцию за нарушение правил. Но она не позвонит в полицию по адресу регистрации пользователя. Не сделает то, что сделал бы любой живой человек, увидев беду.
Чем это кончается? Пока — ничем. Директора соцсетей отчитываются перед акционерами о росте пользовательской базы, а не о спасённых жизнях. Родители хоронят детей. Следователи разводят руками. А в тишине офисов в Кремниевой долине юристы пишут новые пункты в пользовательское соглашение, которые ещё надёжнее будут защищать корпорацию от любых претензий. Ведь они всего лишь предоставили платформу. А то, что на ней происходит — проблема злоумышленников и неосмотрительных пользователей.
Это уже закономерность. Система, в которой мы все живём, ценит данные и прибыль выше человеческой жизни. И пока не грянет громкий международный скандал с уголовной ответственностью топ-менеджеров, истории, подобные смерти американского подростка Макса Остермана, будут повторяться. Снова и снова. Просто в другой соцсети. С другим подростком. И с тем же самым равнодушием цифрового гиганта на другом конце провода.
Подписывайтесь на канал Особое дело.
* Принадлежит корпорации Meta — экстремистской организации, деятельность которой запрещена на территории РФ.