Муж забрал все деньги и уехал на месяц к матери, чтобы перевоспитать жену, а когда вернулся, остолбенел возле дома, увидев кое-что.
Знаете, есть такой момент в жизни, когда ты вдруг понимаешь, все, что казалось надежным и незыблемым, оказывается песком. сыплется сквозь пальцы, и ты ничего не можешь с этим поделать. У меня такой момент наступил в среду, 23 апреля, ровно в 8 часов вечера. Но оба всем по порядку.
Меня зовут Марина. Мне 37 лет, работаю бухгалтером в небольшой торговой фирме. Зарплата скромная, 35 тысяч на руки, но стабильная. Замужем 12 лет за Игорем он инженер на машиностроительном заводе, получает 50 тысяч. Живём в двухкомнатной квартире на четвёртом этаже панельного дома. Детей нет. После третьего выкидыша врачи сказали, что лучше не рисковать. Игорь тогда очень переживал. Я тоже. Но со временем привыкли жить вдвоём. Если бы меня спросили месяц назад, счастлива ли я в браке, я бы ответила «В целом, да».
Не прыгала от восторга, не порхала на крыльях любви, но и не страдала. Обычная семейная жизнь, быт, работа, редкие походы в кино, воскресные уборки, ужины перед телевизором. Игорь не пил, не гулял, зарплату приносил домой. Я готовила, стирала, следила за порядком. Казалось, так и будет продолжаться до старости. Первые звоночки начались в феврале. Игорь вдруг стал часто звонить матери. Зинаида Петровна живет в деревне в 120 километрах от нас, вдова уже 8 лет. Женщина, властная, с характером, всегда считала, что я недостойна ее сына. Мол, красоты особой нет. Образование обычное, из простой семьи. Игорь единственный сын. Она его боготворила и ревновала ко мне с первого дня знакомства.
Раньше он звонил ей раз в неделю, по воскресеньям. А тут начал названивать каждый день, иногда по два раза. Запирался на балконе, разговаривал тихо. Но я все равно слышала обрывки фраз.
- Да, мама, ты права, я подумаю. Нужно что-то решать.
Когда спрашивала, о чем говорили, отмахивался.
- Да так по мелочам.
В начале марта характер у Игоря испортился окончательно. Придирался к каждой мелочи. Борщ пересолен. Рубашка плохо выглажена. В квартире пыль. Слишком много трачу на косметику. Слишком часто встречаюсь с подругой Светой. Слишком поздно прихожу с работы. Я сначала пыталась оправдываться, потом просто молчала. Ссориться не хотелось. Однажды вечером, это было 15 марта, я готовила ужин. Игорь сидел на кухне с мрачным лицом и смотрел, как я режу овощи для салата.
- Марина, — сказал он вдруг, - нам надо серьезно поговорить.
Сердце ёкнуло. Когда мужчина говорит такие слова, жди чего угодно.
- О чем? – спросила я, не поворачивая головы.
- О нашей семье. О том, как мы живем.
- А что не так?
Я отложила нож и посмотрела на него.
- Не так многое. - Он встал, подошел к окну, сунул руки в карманы джинсов. - Мы женаты 12 лет, Марина 12 лет. А ты так и не научилась быть настоящей женой.
- В каком смысле?
Я почувствовала, как напряглись плечи.
- В прямом. Ты ленивая, избалованная. Считаешь, что раз работаешь, то можешь не напрягаться по дому. Готовишь кое-как. Убираешь спустя рукава. О моих потребностях вообще не думаешь.
- Игорь, я стараюсь...
- Молчи, когда старшие говорят, — рявкнул он так, что я вздрогнула.
Никогда раньше он так со мной не разговаривал. Я замолчала. Смотрела на него и не узнавала. Лицо красное, глаза злые, челюсть сжата.
- Мать права, — продолжил он уже спокойнее. - Я тебя слишком разбаловал, позволял слишком много. Ты решила, что можешь на мне ездить. Но хватит, пора расставить все по местам.
- Какие места? - Прошептала я.
- Я мужчина. Глава семьи. Кормилец. Ты жена. Должна уважать, слушаться, создавать уют. А у нас что? Ты работаешь на своей дурацкой работенке за копейки. Носишься с ней, как с писаной торбой. А дом? Дом на втором плане.
- Но я же плачу за продукты, за одежду, за половину коммуналки.
- За продукты, фыркнул он. Ты на макароны и крупу тратишь тысяч восемь в месяц, а я? Я все остальное плачу. Квартплату, интернет, телефоны, ремонт, если что, сломается. Это копейки, что ли?
Я молчала. Спорить было бесполезно. В его голосе звучала такая уверенность, что любые мои слова разбивались о нее, как волны о скалу.
- Вот что я решил, — сказал Игорь, повернувшись ко мне. - Мне нужно время подумать. Съезжу к матери, помогу ей по хозяйству, голову прочищу. А ты пока поживешь одна, поймешь, каково это быть без мужа? Может, тогда научишься ценить то, что имеешь?
- Надолго поедешь? - Спросила я тихо.
- На месяц. С первого апреля по первое мая.
- Месяц? - Повторила я.
- Да. И чтобы ты прочувствовала по-настоящему, я заберу все деньги.
- Что? - Я не поверила своим ушам.
- Все деньги, чтобы ты поняла, как без меня тяжело. Сто тысяч с нашего общего счета, твои пятнадцать тысяч из коробки на полке и карту твою заблокирую. Ну как же я? Оставлю три тысячи. На месяц хватит, если экономно. Мать говорит, женщина должна уметь из ничего что-то создать. Вот и создавай.
Я стояла посреди кухни и не верила происходящему. Это был какой-то абсурд. Кошмар, плохой сон.
- Игорь, это невозможно. Коммуналка 1 800. Остается 1200 на месяц. На еду, проезд.
- Справишься. Люди на меньшее живут. К тому же до зарплаты 3 недели всего. Получишь, дальше легче будет.
- А если я не соглашусь?
Он посмотрел на меня долгим взглядом.
- Тогда вообще можешь не ждать моего возвращения. Разведемся. Квартиру продадим, поделим все пополам и разъедемся. Выбирай. Вот так.
Простыми словами он поставил меня перед выбором. Либо унижение, либо развод. Третьего не дано. Я не спала всю ночь. Лежала и смотрела в потолок. Игорь храпел рядом, спокойный и довольный. Видимо, долго вынашивал этот план и теперь радовался, что наконец озвучил. А я думала, как дошла до этого? Когда я стала настолько ничтожной в его глазах, что он решил меня перевоспитывать. Вспоминала нашу свадьбу. Я была в простом белом платье. Он в костюме, который взял на прокат. Скромная регистрация, небольшое застолье на 30 человек. Потом съездили на море на неделю. Все, что могли себе позволить.
Я была счастлива. Думала, что нашла свою любовь, свою опору. Первые годы были хорошие. Игорь работал, я тоже. Откладывали на квартиру, копили по крупицам. Через 4 года накопили на первый взнос по ипотеке, купили эту двушку, еще пять лет платили банку, затянули пояса потуже, отказывались от всего лишнего, но выплатили досрочно, два года назад сожгли кредитный договор и радовались как дети, а потом что-то сломалось.
Или это я раньше не замечала? Игорь всегда был суховат в проявлении чувств, не из тех, кто цветы дарит и комплименты говорит. Но раньше это не казалось проблемой. Я списывала на характер, на воспитание. Теперь понимала. Он просто не считал нужным стараться. Зачем, если я и так никуда не денусь? Зинаида Петровна всегда была недовольна мной. При каждой встрече находила к чему придраться. То я слишком худая, то слишком полная. То волосы не так покрашены, то... то одета не по моде.
- Игорёк мог бы найти получше, — как-то сказала она при мне.
Я тогда промолчала, а вечером разрыдалась в ванной. Игорь сказал.
- Не обращай внимания, у матери характер такой.
Но характер — это одно, а откровенная травля — другое. Последний год свекровь прямо бомбардировала сына жалобами на меня. Я слышала краем уха, мол.
- Марина тебя не ценит, распустилась, села на шею.
Игорь сначала отмахивался, а потом начал прислушиваться. И вот результат.
Первого апреля, с утра пораньше, Игорь собрал вещи. Две большие сумки. Одежды набрал как на полгода, не на месяц. Я стояла на кухне, пила кофе и молчала.
- Ну, я поехал, — сказал он, застёгивая куртку.
- Счастливого пути, — ответила я ровным голосом.
- Это всё для твоего же блага, Марина, чтобы ты поняла. - Он подошёл, хотел обнять, но я отстранилась.
- Деньги оставил? - Спросила я холодно.
- На столе. Три тысячи, как обещал.
Я прошла в комнату. На журнальном столике лежали три мятые тысячные купюры. Больше у меня не было ничего. Игорь снял все деньги со счета еще вчера, мою карту заблокировал, наличные из заначки забрал. Я проверяла. В квартире не осталось ни копейки, даже мелочи на проезд.
- Позвоню через пару дней, узнаю, как дела, - сказал он из прихожей.
- Не надо.
- Марина, не дуйся. Месяц пролетит быстро, зато ты многое переосмыслишь.
Он хлопнул дверью. Я подошла к окну и смотрела, как он вышел из подъезда. Загрузил сумки в багажник старенькой Нивы нашего соседа, дяди Коли, который согласился подвезти его до автовокзала. Машина уехала, и я осталась одна.
Три тысячи рублей на месяц. Я взяла калькулятор и начала считать. Коммуналка. Тысяча восемьсот. Остается тысяча двести. Проезд на работу и обратно 100 рублей в день, 20 рабочих дней, 2000. Уже минус 800. На еду что остаётся? Ничего. Можно было, конечно, ходить пешком. От дома до работы 5 километров, час ходьбы, туда и обратно 2 часа. Экономия 2000. Итого на еду остается 3200. 100 рублей в день. Это если вообще не платить коммуналку. Я села на диван и задумалась. Слез не было. Только холодная ярость глубоко внутри.
Он хотел меня сломать, унизить, заставить почувствовать себя нищенкой. Думал, что через месяц я встречу его на коленях и буду благодарить за то, что он вообще вернулся. Первым делом позвонила подруге Свете. Мы дружим со школы. Она работает менеджером в строительной компании. Света всегда была бойкая, смелая, не давала себя в обиду.
- Марин, привет! - Радостно сказала она в трубку. - Как дела?
- Светка, у меня проблема. Большая.
- Рассказывай.
Я выложила всё как есть. Света молчала, потом выдохнула.
- Я сейчас приеду. Жди. Через час она ворвалась в квартиру с пакетом продуктов. Вот, купила всего по минимуму. Хлеб, Крупа, макароны, яйца, молоко. На неделю хватит. Она прошла на кухню, стала раскладывать покупки.
- Света, спасибо, но я не могу принять.
- Заткнись! Она повернулась ко мне, и я увидела, что глаза у нее горят. Мне твой Игорь никогда не нравился. Зануда, сухарь, маменькин сынок. Но чтобы настолько? Это вообще законно? Деньги на счете общие.
- Он имел право снять. Квартира тоже на двоих. Формально он ничего не нарушил.
- Марина, ты понимаешь, что это насилие? Экономическое насилие называется.
- Понимаю, — тихо сказала я.
- И что будешь делать?
- Не знаю пока.
Света села рядом, обняла меня за плечи.
- Слушай меня внимательно. У меня сейчас денег свободных нет, только что машину в кредит взяла. Расплачиваюсь, но могу дать тысяч пять взаймы до зарплаты. Согласна?
- Согласна, - кивнула я. Верну обязательно.
- Знаю.
- Еще что? Тебе нужна работа дополнительная, хоть какая-то, чтобы не сидеть на голодном пайке.
- Но где я ее возьму за три недели до зарплаты?
- А помнишь, ты раньше репетиторством подрабатывала? До свадьбы?
И я вспомнила. Да, действительно. Когда училась в университете на экономическом, подрабатывала репетитором по математике. Хорошо помогала школьникам подготовиться к экзаменам. Потом вышла замуж. Бросила это дело. Игорь сказал, что неприлично замужней женщине таскаться по чужим домам.
- Помню, - сказала я.
- Вот. Дай объявление в интернете. Может, кто откликнется. Сейчас конец учебного года.
- Самое время для подготовки к экзаменам.
- То-то же. Еще что вспомнила. Ты же бухгалтер. Может, кому-то нужна помощь? Декларации там заполнить. Отчеты свести.
Идея была здравая. Я кивнула.
- Попробую. Спасибо, Светка.
- Не благодари. Просто обещай мне одно. Не дай этому козлу себя сломать. Ты сильная, умная женщина. Не позволяй ему топтать тебя.
- Постараюсь. Пообещала я.
Света уехала, оставив мне пять тысяч рублей и пакет продуктов. Я сидела на кухне и думала. План созревал медленно, но верно. На следующий день, в субботу, я создала объявление на двух сайтах. Репетитор по математике. Подготовка к АГ и ЕГЭ. Опыт 5 лет. Первое занятие бесплатно. Указала телефон и расценки. 500 рублей за академический час. Еще одно объявление. Бухгалтерские услуги, заполнение деклараций, ведение учёта для ИП и самозанятых, консультации по налогам, расценки от 1000 рублей в зависимости от сложности.
В воскресенье позвонил первый клиент. Женщина по имени Ольга Васильевна, у неё сын в 9 классе, проблемы с алгеброй – Договорились на вторник после моей работы. Потом ещё один звонок. Мужчина, ИП, нужна помощь с декларацией по упрощёнке. Тоже согласился встретиться. К концу недели у меня было 4 ученика и 2 клиента по бухгалтерии. Я составила график. Три вечера репетиторства, суббота и воскресенье. Работа с документами.
Игорь звонил каждые три дня. Спрашивал, как дела, хватает ли денег. Я отвечала односложно. Нормально, справляюсь. Он явно ждал, что я буду жаловаться, плакаться, просить вернуться. Но я молчала.
- Марина, ты какая-то странная, - сказал он во время третьего звонка. - Не переживаешь совсем?
- С чего бы мне переживать? — спокойно ответила я.
- Ну как же? Одна сидишь, денег нет.
- Деньги есть. Зарабатываю.
- Как зарабатываешь? — голос стал настороженным.
Так, репетиторством и консультациями по бухгалтерии. Уже восемь клиентов.
- Ты что, с ума сошла? Мы договаривались.
- Мы ничего не договаривались. Ты решил за меня, оставил без денег. И я выкручиваюсь как могу.
- Но это... Неправильно! Ты должна была понять, осознать.
- Что я должна была понять, Игорь. Что без тебя пропаду? Не пропала.
- Да ты вообще... Он запнулся, не найдя слов. Мать говорила, что ты упрямая, но чтобы настолько...
- Передай матери привет, - сказала я и отключилась.
Сидела на кухне и улыбалась. Первый раз за много лет чувствовала себя по-настоящему живой. К концу второй недели я заработала 23 000 рублей. Репетиторство давало по 500 за занятия, 4 ученика 3 раза в неделю, 6 000. Бухгалтерские консультации от 1000 до 5000 за работу. Люди шли, рекомендовали знакомым. Я работала по вечерам и в выходные, уставала, но это была приятная усталость.
Игорь звонил реже. Чувствовалось, что план рушится. Он ожидал увидеть сломленную, покорную жену, а получал самостоятельную женщину, которая вполне может обходиться без него. На третьей неделе произошло нечто важное. Один из клиентов, владелец небольшого магазина автозапчастей по имени Виктор Семенович, предложил мне вести учет на постоянной основе.
- Марина Викторовна, вы так хорошо все объяснили, так четко все разложили, - говорил он, потирая руки. - Мне бухгалтер нужен. На аутсорсе, удаленно. Будете?
- А сколько платите? - Спросила я деловито.
- Десять тысяч в месяц. Работы немного, пару дней обработка документов, сдача отчетности.
- Согласна.
Мы подписали договор. Теперь у меня был постоянный доход помимо основной работы. Еще один клиент, молодой предприниматель Андрей, тоже предложил сотрудничество. Он открывал кофейню и нуждался в консультациях по налогам и кадрам. Еще 5 тысяч в месяц. Я сидела вечером. Считала. Основная работа. 35 тысяч. Репетиторство 10 тысяч. Консультации 15, 20. Итого 60-65 тысяч в месяц. Больше, чем у Игоря.
Света приехала в субботу, привезла пирог с яблоками, который сама испекла.
- Ну что, как успехи? – спросила она, усаживаясь на кухне.
- Неплохие, – улыбнулась я. - Зарабатываю уже больше мужа.
- Серьезно?
- Абсолютно! Если так пойдет дальше, через пару месяцев смогу вообще с основной работы уйти, только на аутсорсе сидеть.
- Марин, я горжусь тобой! - Света обняла меня. - Ты молодец, настоящая молодец!
- Спасибо, - сказала я тихо. - Знаешь, я даже благодарна Игорю. Если бы не его дурацкий план, я бы так и сидела на своем болоте. Боялась что-то менять, высунуться. А тут поняла, я могу, я способна сама себя обеспечить.
- А что будешь делать, когда он вернется?
- Не знаю еще. Посмотрю на его реакцию.
Игорь позвонил 27 апреля, за 4 дня до возвращения.
- Марина, как ты там? - Голос был какой-то неуверенный.
- Отлично, Игорь. Работаю, зарабатываю, живу.
- Слушай, может, я раньше вернусь, а то мать говорит, что управляется сама. Уже помощь не нужна.
- Возвращайся, когда планировал. Первого мая.
- Но я думал...
- Что ты думал, Игорь?
- Что ты соскучилась? Что захочешь, чтобы я вернулся?
- Нет, не соскучилась.
Тишина. Слышно только его дыхание.
- Марина, я хотел как лучше. Честное слово, хотел, чтобы ты поняла.
- Я поняла, перебила я. Поняла многое, очень многое. Возвращайся первого, поговорим.
- Хорошо, тихо сказал он.
Мне оставалось три дня на подготовку. Я точно знала, что хочу сделать. Во-первых, решила оформить статус самозанятой. Это позволяло легально вести деятельность и платить налог всего 4% с доходов. Подала заявку через приложение, одобрили за день. Во-вторых, открыла собственный счёт в банке, перевела туда все заработанные деньги. 41 тысяча рублей, моя заначка, мой капитал. В-третьих, сходила на консультацию к юристу. Тамара Львовна с работы посоветовала знакомую Елену Игоревну, специалистку по семейным делам.
- Расскажите ситуацию, — попросила Елена Игоревна, женщина лет 50 с внимательными глазами.
Я рассказала всё. Она слушала, кивала, записывала.
- Понятно, — сказала она в конце. - Вот что я вам скажу. Юридически он не нарушил закон. Деньги на счете общие, он имел право распоряжаться. Но если смотреть с точки зрения семейного права, это может трактоваться как злоупотребление правами. Однако доказать сложно.
- А если я захочу развестись?
- Квартира, совместно нажитое имущество, при разводе делится пополам. Либо один выкупает долю другого, либо продаёте и делите деньги. Накопление тоже делится. Сколько у вас на счёте было?
- 200000 рублей. Он снял всё.
- Значит, 100 000 ваши. Можете требовать через суд, если не вернёт добровольно.
- Понятно. А если я не буду разводиться, но хочу изменить отношения?
- Тогда рекомендую составить брачный договор или хотя бы договориться о раздельном бюджете, но это только если он согласится.
- Спасибо, — сказала я, поднимаясь. - Вы мне очень помогли
- Обращайтесь, если что, и главное, не бойтесь отстаивать свои права. Вы ничего плохого не сделали.
Я вышла от юриста с ясной головой, знала, что буду делать. Вечером 30 апреля я затеяла уборку, вымыла полы, вытерла пыль, перестирала бельё. Хотела, чтобы квартира выглядела безупречно. Не для Игоря, для себя. Потом достала из шкафа деловой костюм, который купила год назад, но ни разу не надела. Игорь тогда сказал, что это слишком вызывающе, не по возрасту. Чёрная юбка-карандаш, белая блузка, жакет. Примерила, сидела отлично. Туфли на каблуке, лёгкий макияж, волосы в пучок. Посмотрела на себя в зеркало. Уверенная, собранная женщина. Такой я себя давно не видела. Ночью плохо спала. Прокручивала в голове завтрашний разговор. Что скажу, как поведу себя? Главное — не сорваться, не накричать. Говорить спокойно, с достоинством.
Утро первого мая выдалось солнечным. Я встала в семь часов, приняла душ, оделась в деловой костюм, выпила кофе. Игорь должен был приехать к десяти. Автобус из деревни приходил в половину десятого, дорога от автовокзала минут двадцать. Без пяти десять я услышала шаги в подъезде. Сердце застучало быстрее. Вот оно. Сейчас начнется новая жизнь. Или старая продолжится. Все зависит от этого разговора. Ключ повернулся в замке. Дверь открылась. Игорь стоял на пороге с сумкой в руках, смотрел на меня и молчал. А я смотрела на него и понимала. Что бы ни случилось дальше, я уже не та женщина, которая была месяц назад. Я изменилась. И пути назад нет.
- Ты... - Игорь смотрел на меня, не моргая. - Ты что так оделась?
- Как видишь... - Спокойно ответила я. - Заходи, не стой на пороге.
Он вошёл, поставил сумку, огляделся. Квартира была чистая, светлая. Я специально открыла все шторы, впустила солнце. На журнальном столике лежали документы, ноутбук, калькулятор, рабочая зона.
- Что это? — кивнул он на стол.
- Работаю.
- Какая работа? Сегодня 1 мая? Выходной.
- У меня нет выходных. Клиенты есть и в празднике.
Игорь прошел на кухню, налил себе воды из кувшина, выпил залпом. Руки дрожали. Видно было, что он нервничает.
- Марина, давай поговорим, - сказал он, садясь за стол.
- Давай. - Я села напротив, скрестила руки на груди.
- Я много думал этот месяц. О нас, о нашей семье. И понял, что был неправ.
Я молчала. Ждала продолжения.
- Не надо было так жестко. С деньгами этими. Мать сказала, что это научит тебя ценить меня. Но я понял. Это было слишком. Прости.
- Слишком? — переспросила я. - Игорь, ты оставил меня с тремя тысячами на месяц. Коммуналка одна почти две тысячи стоит. На еду проезд что оставалось.
- Но я же не думал, что ты прямо совсем. Думал, займешь у кого-нибудь?
- Заняла. У Светы пять тысяч взяла. Вернула уже, кстати.
- Вернула? Откуда деньги?
- Заработала.
Он нахмурился.
- Сколько ты там заработала на своем репетиторстве?
- 41 тысячу за три недели.
Игорь подавился воздухом.
- Сколько?
- 41 тысяча. Репетиторство, бухгалтерские консультации, ведение учета для двух ИП на постоянной основе, плюс разовые заказы. Сейчас у меня 8 постоянных клиентов.
- Ты врешь. Хочешь выписки со счета посмотреть? Я достала телефон, открыла приложение банка, показала ему экран. Он смотрел на цифры и бледнел.
- Это... это невозможно. Ты же на основной работе 35 тысяч получаешь.
- Получала. Вчера написала заявление об увольнении.
- Что? - Он вскочил со стула. - Ты уволилась?
- Да. С 14 мая, последний рабочий день. Дальше буду работать только на себя. Оформилась самозанятой. Плачу 4% налога. Доход стабильный. От 60 до 80 тысяч в месяц. Прогнозирую.
Игорь сел обратно. Лицо у него было серое.
- 60? Марина, ты понимаешь, что говоришь? Это же риск огромный. А если клиенты уйдут? А если?
- Если что-то пойдет не так, найду других клиентов. Или вернусь в наем. Рынок труда для бухгалтеров большой. Но я не вернусь к старой жизни, Игорь. К той, где я боялась чихнуть без твоего разрешения.
- Я никогда не заставлял тебя.
- Заставлял. Постоянно. Не носи это платье. Слишком яркое. Не встречайся со Светой так часто, она плохо на тебя влияет. Не трать деньги на ерунду, я лучше знаю, что нам нужно. 12 лет, Игорь. 12 лет я жила по твоим правилам.
- Но я же мужчина. Я должен решать. Я глава семьи.
- Нет, ты не должен. Семья — это партнерство, равноправие.
- А у нас что было?
- Ты диктатор. Я послушная жена.
Он молчал, смотрел в пол, сжимал кулаки.
- Так что теперь будет? Спросил он наконец.
- Не знаю. Зависит от тебя.
- От меня?
- Да. Если ты готов изменить отношения, построить их заново на равных, можем попробовать. Если нет, разведемся. Квартиру продадим, деньги поделим пополам. Я сниму однушку. Буду жить сама.
- Марина, ты серьезно?
- Абсолютно.
Он встал, прошелся по кухне, остановился у окна.
- Мать говорила, что ты упрямая, что надо тебя в ежовых рукавицах держать. Я не верил, думал, она преувеличивает. А оказывается, оказывается…
- Твоя мать много чего говорила.- Перебила я. - И ты ее слушал. Больше, чем меня, свою жену. Вот в чем проблема.
- Она мать. Она хочет мне добра.
- Она хочет контролировать тебя и меня. Но это кончилось, Игорь. Я больше не позволю ей влиять на наши отношения.
- Ты требуешь, чтобы я порвал с матерью?
- Нет, я требую, чтобы ты сам принимал решение. А не бегал к ней за советом каждый раз, когда тебе что-то не нравится.
Тишина. Слышно было, как тикают часы на стене.
- Мне нужно время подумать, — сказал он.
- Хорошо. Две недели. До четырнадцатого мая. Решишь? Поговорим.
- А ты?
- Я уже решила. Жить буду так, как хочу. С тобой или без тебя — это ты выбираешь.
Игорь ушел в комнату, закрыл дверь. Я слышала, как он звонит матери. Голоса не разбирала. Но интонация была понятна. Он жаловался. Она его подбадривала. Что-то в духе. Не поддавайся. Она блефует. Но я не блефовала. Вечером он вышел, сел напротив меня. Я читала договор от нового клиента. Владелец небольшой типографии искал бухгалтера на аутсорсе.
- Марина, может, не будем ссориться? - Начал он примирительно. - Давай просто забудем этот месяц. Я понял ошибку.
- Ты понял твою.
- Какую мою ошибку? - Я подняла глаза от документа.
- Ну, что слишком независимой стало, это тоже плохо.
- Семья — это когда вместе, а не каждый сам по себе. Вместе не значит один главный, другой подчиненный.
- Я не говорю про подчинение, просто должен быть порядок. Мужчина зарабатывает, женщина дом ведет.
- Я тоже зарабатываю. Теперь больше тебя.
Он поморщился, словно услышал что-то неприятное.
- Вот именно в этом проблема. Ты начала больше зарабатывать и возгордилась. Думаешь, теперь можешь мной командовать?
- Игорь, я не хочу командовать. Я хочу, чтобы меня уважали, чтобы со мной советовались, чтобы мои желания тоже учитывались.
- Я всегда тебя уважал.
- Ты оставил меня без денег на месяц, чтобы перевоспитать. Это уважение?
Он замолчал. Аргументов не нашлось.
- Две недели, — повторила я. - Подумай хорошо.
Следующие дни были странными. Мы жили в одной квартире, но как соседи. Я работала, принимала клиентов, ездила на консультации. Он ходил на работу, возвращался, сидел перед телевизором. Разговаривали мало, только по делам. Зинаида Петровна названивала каждый день. Игорь долго с ней говорил, а потом становился еще более мрачным. На восьмой день, 8 мая, он подошел ко мне.
- Марина, я хочу попробовать.
- Что попробовать?
- Жить по-новому. Как ты говоришь? На равных.
Я отложила бумаги.
- Серьезно?
- Да.
- Но у меня есть условия.
- Какие?
- Раздельный бюджет. Каждый тратит свои деньги, как хочет. На общие нужды скидываемся поровну. Согласен? Мать больше не командует.
- Но я имею право с ней общаться, навещать ее.
- Конечно, я никогда не запрещала. И никаких упреков про прошлое. Начинаем с чистого листа.
- Хорошо.
- Но есть одно условие.
- Какое?
- Ты возвращаешь мне мою половину денег. Сто тысяч со счета. Это моя часть накоплений.
Игорь поморщился.
- Марина, там не осталось уже ста тысяч?
- Сколько осталось?
- 62. Матери дал на ремонт крыши, себе обновки купил.
- Тогда 62 тысячи верни сейчас. Остальное выплатишь по 10 тысяч в месяц.
- Но это мои деньги.
- Нет, это наши общие накопления. Ты их потратил без моего согласия. Теперь возвращай.
Он сходил в комнату, принес конверт. Пересчитала 62 тысячи.
- Остальное до конца года выплатишь?
- Выплачу, кивнул он.
- Тогда попробуем. Но, Игорь, если ты снова начнёшь командовать, унижать меня, слушать мать больше, чем меня, всё. Развод без разговоров.
- Понял.
Мы обнялись. Неловко, осторожно, как чужие люди. Но это было начало. В следующие дни показали, что Игорь действительно пытается. Спрашивал моё мнение по разным вопросам, помогал по дому, не придирался к мелочам. Матери звонил реже, и разговоры стали короче. А я продолжала работать. Клиентов становилось всё больше. Пришлось даже отказывать. Не успевала справляться. 11 мая позвонил Виктор Семёнович. Владелец магазина автозапчастей.
- Марина Викторовна, у меня к вам предложение. Хочу расширяться, открыть второй магазин. Нужен человек, который поведет всю бухгалтерию. Зарплата 50 тысяч плюс процент от прибыли. Согласны?
Я задумалась. 50 тысяч стабильно. Это хорошо. Плюс остальные клиенты на аутсорсе еще тысяч тридцать.
- Виктор Семенович, а можно совмещать? То есть работать у вас и вести еще пару клиентов на стороне?
- Конечно. Главное, чтобы дела мои велись хорошо.
- Тогда согласна. С первого июня начинаю.
- Отлично. Договор подпишем на днях.
Я положила трубку и улыбнулась. Жизнь налаживалась. Вечером рассказала Игорю. Он поздравил, но было видно, что напрягся. Жена зарабатывает больше мужа. Это било по его самолюбию. Но он держался, не показывал. 13 мая, за день до моего последнего рабочего дня в офисе, я решила устроить небольшое обновление квартиры. Скопила приличную сумму, можно было себе позволить. Вызвала мастера. Он за два дня переклеил обои в гостиной. Выбрала светлые, бежевые, с ненавязчивым рисунком. Комната сразу преобразилась. Купила новый диван. Удобный, современный, взамен старого продавленного. Журнальный столик, торшер, пару картин на стену. Игорь смотрел на все это с удивлением.
- Откуда деньги?
- Заработала.
- 30 тысяч на ремонт потратила. Но надо было со мной посоветоваться.
- Зачем? Это мои деньги. Я трачу, как хочу. Или ты уже забыл про раздельный бюджет?
Он стиснул зубы, но промолчал. 14 мая было моим последним рабочим днем в офисе. Коллеги устроили небольшие проводы, подарили цветы, пожелали удачи. Тамара Львовна обняла меня на прощание.
- Мариночка, ты молодец, не побоялась начать новую жизнь. Я тобой горжусь.
- Спасибо, Тамара Львовна, за все.
- Обращайся, если что и держи меня в курсе, как дела.
Я пришла домой с букетом роз и чувством свободы. Новая жизнь начиналась прямо сейчас. На следующий день, в пятницу 15 мая вечером, я сидела за ноутбуком и заполняла декларацию для клиента, когда раздался звонок в дверь. Открыла, на пороге стояла Зинаида Петровна с огромной сумкой и решительным выражением лица.
- Я приехала, — объявила она.
- Здравствуйте, Зинаида Петровна. А Игорь знает?
- Нет, сюрприз.
- Понятно. Заходите.
Она прошла в квартиру, огляделась.
- Ого, ремонт сделали! Игорёк, ты молодец!
- Это я сделала. - сказала я. - На свои деньги.
Зинаида Петровна поджала губы.
- На какие свои? У тебя деньги откуда?
- Заработала.
- Ах, да, ты же теперь большая бизнес-вумен, съехидничала она. Игорек мне рассказал. Уволилась с работы, клиентов себе набрала. Думаешь, надолго это?
- Надеюсь, что да.
- А я думаю, что нет. Все это блажь. Месяц-два, и клиенты разбегутся. Останешься с носом.
- Посмотрим.
Игорь пришел с работы и обомлел, увидев мать.
- Мам, ты чего здесь?
- Приехала в гости к сыну. Или нельзя?
- Можно. Но надо было предупредить.
- Сюрприз захотела сделать. Неделю погощу. Помогу вам. Тут по хозяйству. Вижу, Марина совсем запустила дом. Диван новый купила, а занавески старые висят. Позор.
Я промолчала. Не хотелось ссориться. Зинаида Петровна осталась. Поселилась в гостиной на новом диване, разложила вещи, заняла ванную своими кремами и шампунями. И начала командовать.
- Марина, ты суп почему не варишь? Игорю надо горячее каждый день.
- Я не успеваю. Работаю.
- Какая работа? Сидишь за компьютером, стучишь по клавишам? Это не работа.
- Зинаида Петровна, это моя работа, и она приносит деньги.
- Деньги, всё у тебя деньги. А семья? А муж?
Игорь молчал. Сидел и молчал, хотя видел, как мать меня пилит. На третий день, 18 мая, я не выдержала.
- Игорь, нам надо поговорить. Наедине.
Мы вышли на балкон, закрыли дверь.
- Твоя мать уедет?
- Она же сказала, На неделю приехала.
- Игорь, мы договаривались. Никакого вмешательства со стороны.
- Но она просто помочь хочет.
- Она не помогает. Она командует, критикует, унижает меня. Каждый день я устала.
- Марина, потерпи. Еще четыре дня, и она уедет.
- А если я не хочу терпеть?
- Что ты предлагаешь? Выгнать мать?
- Предлагаю тебе выбрать. Либо она, либо я.
Игорь побледнел.
- Ты не можешь этого требовать.
- Могу. Либо твоя мать уезжает завтра, либо я съезжаю и подаю на развод.
- Марина, это шантаж.
- Нет, это защита моих границ. Я больше не позволю никому меня унижать, даже твоей матери.
Я вернулась в комнату, собрала сумку, позвонила Свете.
- Светка, можно к тебе на пару дней? «Конечно. Что случилось?
- Свекровь приехала. Достала.
- Приезжай прямо сейчас.
Я вышла из комнаты с сумкой. Зинаида Петровна смотрела на меня с торжеством.
- Уходишь? Ну и правильно. Места тебе здесь нет.
- Игорь, - сказала я, глядя мужу в глаза, - у тебя три дня на раздумья. Либо твоя мать уезжает, и мы продолжаем жить вместе, либо я не возвращаюсь, и мы разводимся. Третьего не будет.
Я ушла, не дождавшись ответа. У Светы я провела два дня. Игорь звонил, просил вернуться, говорил, что мать скоро уедет. Я отвечала одно. Пусть уезжает сейчас. На третий день, 20 мая, он позвонил утром.
- Марина, мать уехала. Вчера вечером отвез ее на автобус.
- И
- И я хочу, чтобы ты вернулась. Пожалуйста.
- Игорь, я вернусь, но это последний раз. Если она еще раз приедет без приглашения, если ты еще раз ее послушаешь больше, чем меня, все. Развод.
- Понял. Возвращайся.
Я вернулась домой. Игорь встретил меня с виноватым лицом.
- Прости. Я не думал, что все так серьезно.
- Думай теперь.
Мы помирились. Но что-то изменилось. Я стала жестче, требовательнее. И Игорь это чувствовал. 1 июня я вышла на новую работу к Виктору Семеновичу. Офис небольшой, уютный. Отдельный кабинет для меня. Зарплата 50 тысяч плюс премия. Красота. К концу месяца мой доход составил 83 тысячи рублей. Игорь получил 50. Я зарабатывала почти в два раза больше. И знаете что? Мне нравилось. Нравилось чувствовать себя финансово независимой. Нравилось понимать, что я могу обеспечить себя сама. Нравилось видеть уважение в глазах клиентов. Игорь притих. Больше не командовал, не критиковал, не учил жизни. Мы жили рядом, но каждый своей жизнью. Общий бюджет на коммуналку и еду. Остальное — личное. Зинаида Петровна звонила редко, и разговоры стали короткими. Игорь научился говорить ей «нет».
Прошел месяц. Потом второй. К концу лета я поняла, что наш брак превратился в сожительство. Мы были вежливы друг с другом, но близости не было, ни эмоциональной, ни физической.
- Игорь, — сказала я однажды вечером, — тебе не кажется, что мы просто живем под одной крышей, а не как муж с женой?
Он посмотрел на меня долгим взглядом.
- Кажется, но я не знаю, как это исправить.
- Я тоже не знаю. Слишком много обид, слишком много всего произошло.
- Что ты предлагаешь?
- Развестись. По-хорошему, без скандалов. Квартиру продадим, деньги поделим, разъедемся.
Игорь молчал. Смотрел в окно, где за стеклом горели огни вечернего города.
- Ты серьезно? – спросил он Наконец!
- Абсолютно! Мы пытались, Игорь. Два месяца пытались. Но не получается. Слишком многое сломалось.
- Может, еще попробуем? Сходим к психологу?
Я задумалась. Идея была неплохая. Последний шанс.
- Хорошо. Попробуем. Но если через месяц ничего не изменится, развод. Согласен?
- Согласен.
На следующий день я нашла семейного психолога Елену Викторовну. Записались на прием через неделю. Первая встреча прошла напряженно. Мы сидели на диване в кабинете, а психолог задавала вопросы.
- Расскажите, что привело вас сюда?
Я рассказала про месяц без денег, про унижение, про свекровь, про то, как изменилась сама. Игорь слушал, опустив голову.
- Игорь Георгиевич, а ваша версия событий? – спросила Елена Викторовна.
- Я хотел, чтобы жена оценила меня, — сказал он тихо. - Мне казалось, она разленилась, перестала стараться. Мать говорила, что женщин надо держать в строгости, иначе сядут на шею. Я послушал, думал, месяц без денег научат ее. А получилось наоборот. Она стала сильнее, независимее, и теперь я ей не нужен.
- Марина Викторовна, это правда? Игорь вам не нужен?
Я посмотрела на мужа.
- Не знаю. Честно. Месяц без него я поняла, что могу жить одна, что справлюсь совсем сама. И это открытие меня освободило. Теперь я не держусь за брак из страха остаться одной. Если мы вместе, то потому что хотим, а не потому что боимся.
- А вы хотите быть вместе?
- Не знаю, — призналась я.
- Игорь, я хочу, но не знаю, как вернуть то, что было.
- А нужно ли возвращать? — спросила психолог. - Может, стоит строить новое, другие отношения, на других принципах?
Мы ходили к Елене Викторовне четыре недели, каждую субботу, разбирали наши проблемы, учились слышать друг друга, говорить о чувствах. Игорь признался, что всегда боялся показаться слабым, что с детства мать внушала, мужчина должен быть твердым, не давать слабину. Поэтому он прятал эмоции, командовал, не показывал нежности. Я призналась, что долгие годы боялась его гнева, что подстраивалась, молчала, терпела, лишь бы не ссориться, и это убила во мне личность. К концу августа что-то начало меняться. Мы стали разговаривать по-настоящему, не о бытовых вещах, а о важном, о чувствах, о страхах, о желаниях. Игорь впервые сказал, что гордится мной, что восхищается моей силой, моим упорством, что жалеет о том месяце. Я сказала, что все еще злюсь на него, что обида сидит глубоко, но готова попробовать простить. В сентябре произошло событие, которое все изменило.
Зинаида Петровна попала в больницу с инсультом. Игорь примчался в деревню, я поехала с ним. Свекровь лежала в палате, бледная, со шлангами капельниц. Увидев меня, попыталась отвернуться.
- Марина приехала тебя навестить, мам, — сказал Игорь.
- Не нужна мне ее жалость, — прохрепела Зинаида Петровна.
- Это не жалость, - сказала я, подходя ближе. - Вы мать моего мужа. Как я могла не приехать?
Она посмотрела на меня долгим взглядом.
- Ты же меня ненавидишь.
- Нет, я не ненавижу вас. Просто не позволю больше унижать себя.
Мы провели в деревне три дня. Ухаживали за Зинаидой Петровной, помогали по дому. И за эти три дня что-то сдвинулось. Свекровь стала мягче. Однажды вечером, когда Игорь ушел в магазин, она позвала меня.
- Марина, подойди.
Я подошла к кровати.
- Слушаю, Зинаида Петровна.
- Я была не права. Много лет. Думала, что знаю, как лучше для Игорька. Но не знала. Ты хорошая жена. Сильная, умная. Прости меня.
Слезы навернулись на глаза.
- Марина, - Я взяла ее руку. - Спасибо. Это много для меня значит. Не разводитесь. Пожалуйста. Он тебя любит. Просто не умеет показать.
- Посмотрим, Зинаида Петровна. Посмотрим.
Мы вернулись домой. Игорь был задумчив.
- Знаешь, - сказал он вечером, - я многое понял за эти дни. - Мать Всю жизнь была одна. После смерти отца закрылась, ожесточилась. Держала меня в ежовых рукавицах, потому что боялась, что я уйду, брошу ее. И я поддавался, потому что чувствовал вину. Понимаю, но теперь я вижу. Она была не права. И я был неправ, слушая ее. Марина, я хочу, чтобы мы остались вместе, но по-новому, без страхов, без контроля, без давления, просто любить друг друга. Я посмотрела на него. В его глазах была искренность.
- Игорь, а ты меня любишь? Честно?
Он взял мою руку.
- Люблю. Всегда любил. Просто не показывал. Боялся показаться слабым. Дураком был.
- Дураком - согласилась я. - Но я тоже не лучше. Молчала, терпела, копила обиды. Надо было раньше сказать, что мне плохо.
- Надо было.
Мы обнялись. Первый раз за много месяцев. По-настоящему. К октябрю наши отношения наладились. Ни сразу, ни вдруг, но медленно, шаг за шагом. Мы учились быть партнерами, обсуждать, договариваться, слышать друг друга. Игорь начал помогать по дому без напоминаний, готовил ужин по вечерам, когда я задерживалась, интересовался моей работой, радовался моим успехам. Я научилась быть мягче, не требовать сразу, все и сразу, давать время, пространство, возможность измениться.
В ноябре Виктор Семёнович предложил мне партнёрство. Открывал третий магазин, хотел, чтобы я вела не только бухгалтерию, но и стала совладельцем.
- Марина Викторовна, вы золото. За полгода вы навели порядок в учете, оптимизировали налоги, сэкономили мне кучу денег. Хочу предложить 10% в новом бизнесе. Вложитесь 100 тысячами, получите долю. Согласны?
Я задумалась. 100 тысяч? Большие деньги. Но я их накопила. За полгода самостоятельной работы.
- Дайте подумать до конца недели.
- Конечно, — вечером рассказала Игорю. Он слушал внимательно.
- И что думаешь?
- Не знаю. Рискованно, но перспективно.
- Сколько у тебя накоплено?
- Сто двадцать тысяч.
- Делай, я поддерживаю.
Я посмотрела на него с удивлением.
- Серьезно?
- Абсолютно. Ты умная, ты справишься. А если что я рядом.
Я вложилась в бизнес. Стала совладельцем магазина. Доход вырос до 100 тысяч в месяц. Зарплата плюс процент от прибыли. В декабре, за неделю до Нового года, Игорь пришел домой с букетом роз и коробкой конфет.
- Это что? – удивилась я.
- Просто так. Хочу сделать приятное жене.
Мы сели на диван, он обнял меня.
- Марина, я хочу сказать спасибо.
- За что?
- За то, что не сдалась, не сломалась. Не бросила меня, когда могла, за то, что дала шанс.
- Это ты мне дал шанс стать собой, сильной, независимой. Если бы не тот месяц, я бы так и прожила серой мышкой.
- Значит, все к лучшему?
- Да, к лучшему.
Мы встречали Новый год вдвоем, готовили вместе, смеялись, танцевали под старые песни. И это был лучший Новый год за все годы брака. В январе я узнала, что беременна. Врачи говорили, что это невозможно после трех выкидышей. Но случилось чудо. Игорь плакал от счастья. Носил меня на руках, не давал поднимать ничего тяжелее чашки, ходил на все обследования.
- Наконец-то! — шептал он, целуя мой живот. - Наконец-то у нас будет, малыш.
Беременность протекала хорошо. Я продолжала работать, но Игорь следил, чтобы я не переутомлялась. Зинаида Петровна оправилась от инсульта и приехала в гости в марте. Была ласковой, внимательной, вязала пинетки, готовила, помогала.
- Марина, прости меня за все, — сказала она однажды. - Я была дурой, думала, что знаю, как надо, а только все испортила.
- Все хорошо, Зинаида Петровна. Главное, что мы это пережили и стали сильнее.
- Ты сильная. Игорьку повезло с тобой.
В сентябре родилась дочка. Назвали Верой в честь моей бабушки. Крошечная, с темными волосами и голубыми глазами. Игорь был образцовым отцом. Вставал ночами, менял подгузники, качал на руках. Я смотрела на него и не узнавала того жёсткого, холодного мужчину, каким он был два года назад. Работу я не бросала. Виктор Семёнович предложил гибкий график. Три дня в неделю в офисе, два дня удалённо. С малышкой помогала свекровь, которая переехала к нам на полгода. Отношения с Зинаидой Петровной наладились полностью. Она больше не командовала, не критиковала, помогала, советовала, когда просили. И я была ей благодарна. К году Вера наш бизнес с Виктором Семеновичем разросся до пяти магазинов. Мой доход составлял 150 тысяч в месяц. Игорь получал 60 тысяч, но это его больше не задевало.
- Я горжусь тобой, — говорил он. - У меня самая успешная, самая красивая, самая умная жена.
Мы купили машину, начали откладывать на дом, за городом. Жизнь налаживалась. Однажды вечером, когда Вере было полтора года, мы сидели на кухне. Малышка спала, за окном падал снег.
- Марина, — сказал Игорь, - помнишь тот день? Первое мая, когда я вернулся?
- Помню. Ты стоял на пороге и смотрел на меня, как на привидение.
- Я думал, что ты сломаешься, что через неделю начнёшь плакать, звонить, умолять вернуться. А ты взяла и стала зарабатывать. Больше меня. И это меня убило.
- Почему убило?
- Потому что я понял, я тебе не нужен. Ты можешь без меня. И это было страшно. Впервые в жизни я почувствовал, что могу потерять тебя по-настоящему.
- И что ты чувствовал?
- Панику. Ужас. Потом злость. Потом понимание, что я идиот. Что разрушил собственными руками то, что строили 12 лет. Но ты попробовал исправить.
- Попробовал. И ты дала мне шанс. Спасибо тебе.
Я взяла его руку.
- Это тебе спасибо. За то, что научил меня быть сильной. Защищать себя. Не терпеть. Если бы не тот месяц, я бы так и осталась тихой, забитой женой.
- Значит, все было не зря?
- Не зря. Мы прошли через ад, но выжили. Стали другими. Лучше.
Он обнял меня.
- Я люблю тебя, Марина, сильнее, чем когда-либо.
- И я тебя люблю.
Мы сидели и смотрели в окно, где за стеклом кружились снежинки. Впереди была целая жизнь. Новая, другая, счастливая. А началась она с того момента, когда я перестала терпеть. Когда сказала себе... Хватит, я достойна большего. И пошла навстречу переменам, не боясь остаться одна. Потому что одиночество не самое страшное. Страшнее жить с человеком и чувствовать себя одинокой. Страшнее терять себя ради призрачного спокойствия. Страшнее молчать, когда надо кричать. Я научилась не молчать. Научилась отстаивать себя. И это изменило все.
Прошло еще два года. Вере исполнилось три с половиной. Бизнес процветал. У нас уже семь магазинов в трех городах. Я стала полноценным партнером Виктора Семеновича. Моя доля выросла до 20%. Мы с Игорем построили дом за городом, небольшой, уютный, с садом и детской площадкой. Переехали летом, а квартиру в городе сдали. Зинаида Петровна продала свой дом в деревне и переехала к нам. Поселилась в пристройке, отдельно, но рядом. Помогала с Верой, готовила, занималась садом. Мы подружились. По-настоящему. Света приезжала часто. Она вышла замуж за хорошего человека, родила двойняшек. Наши дети играли вместе, а мы сидели на террасе, пили чай и болтали обо всём на свете.
- Мариш, помнишь, как ты приезжала ко мне вся в слезах? — говорила она. - Думала, жизнь кончилась.
- Помню. А оказалось, только начиналось.
- Ты молодец. Я всегда знала, что в тебе сила есть. Просто ты ее прятала.
- Пряталась от самой себя.
Работа приносила удовольствие. Я вела не только бухгалтерию, но и участвовала в развитии сети. Предлагала идеи, внедряла новые форматы, обучала сотрудников. Виктор Семенович часто говорил.
- Марина Викторовна, вы мой талисман. С вами бизнес растет, как на дрожжах.
- Это не талисман, Виктор Семенович. Это просто упорная работа.
- И талант. Не скромничайте.
Игорь тоже вырос. Профессионально. Его повысили до начальника участка. Зарплата поднялась до 80 тысяч. Он гордился своим успехом, но не ревновал к моему. Мы были командой. Вечерами, когда Вера засыпала, мы сидели в гостиной. Читали, смотрели фильмы, разговаривали. Игорь рассказывал о работе. Я о своей. Обсуждали планы, мечты.
- Хочешь еще детей? — спросил он однажды.
- Хочу. Двоих, троих, целую ватагу.
- Давай попробуем.
Через полгода я снова забеременела. На этот раз мальчиком. Назвали Артемом. Родился здоровым, крепким, похожим на отца. Теперь у нас было двое детей. Дом, успешный бизнес, крепкая семья. Все, о чем можно мечтать. Но главное, у нас были друг друга. Не те люди, которыми мы были пять лет назад. Другие. Выросшие из кризиса. Закаленные трудностями. Научившиеся ценить и уважать. Однажды Игорь спросил.
- Марина, если бы у тебя была машина времени, ты бы вернулась назад. Изменила бы тот месяц?
И я задумалась.
- Нет, не изменила бы. Это был ад, но он был необходим. Мне, чтобы найти себя. Тебе. Чтобы понять, что терял. Нам обоим. Чтобы стать теми, кто мы сейчас.
- Значит, ты не жалеешь?
- Нет. Жалею только об одном, что не сделала это раньше, не встала на защиту себя раньше, терпела слишком долго.
- А я жалею, что заставил тебя терпеть, что был слеп, глуп, жесток.
- Но ты изменился.
- Благодаря тебе.
- Нет. Благодаря себе. Я только показала зеркало. Ты сам увидел и решил измениться.
Мы обнялись. Сейчас мне 43 года. Вере 7, Артему 4. Наш бизнес вырос до 12 магазинов. Я член совета директоров, моя доля. 30%. Игорь открыл свою мастерскую по ремонту оборудования. Дело пошло хорошо. У него человек в штате. Зарабатывает 100 тысяч в месяц. Гордится собой, и я им горжусь. Зинаида Петровна в свои 75 бодра и активна. Ведет кружок вязания для местных бабушек. Разводит розы. Нянчится с внуками. Мы с ней подруги. Кто бы мог подумать? Света стала моим деловым партнером. Вложилась в бизнес, открыли совместный проект, сеть детских развивающих центров. Работаем вместе, дружим с семьями. Жизнь насыщенная, интересная, счастливая. Конечно, бывают трудности, ссоры, недопонимания.
Но теперь мы умеем их решать, разговаривать, слушать, идти навстречу. Главное, мы равны. Ни один не главнее, ни один не важнее. Мы партнеры, команда, семья. А началось все с тех трех тысяч рублей. С месяца одиночества, с решения не сдаваться. Иногда, когда сижу на террасе и смотрю на закат, думаю, а что было бы, если бы я сдалась? Если бы встретила Игоря на коленях, с мольбой вернуться? Мы бы продолжили жить по-старому. Он командовал бы, я терпела. Он зарабатывал, я экономила. Он решал, я соглашалась. И рано или поздно это привело бы к настоящему разрыву. Без возможности восстановления. Но я не сдалась. Нашла силы. Встала. Пошла вперед. И это спасло наш брак.
Потому что иногда надо разрушить старое, чтобы построить новое. отпустить то, что было, чтобы получить то, что должно быть. Я отпустила старую Марину, тихую, забитую, боящуюся, и стала новой, сильной, уверенной, свободной. Игорь отпустил старого себя, командира, диктатора, маменькиного сынка, и стал другим партнером, другом, любящим мужем, мы оба изменились. И это было больно, страшно, трудно, но стоило того. Теперь, когда молодые пары приходят ко мне за советом, а приходят, потому что знают нашу историю, я говорю одно. Не терпите. Никогда не терпите унижения, неуважения, насилия, ни физическое, ни моральное, ни экономическое. Отстаивайте себя, свои границы, свои права, свое достоинство, потому что если вы не защитите себя, никто не защитит.
И помните, одиночество лучше, чем плохая компания, а независимость лучше, чем унизительная зависимость. Кто-то слушает и кивает, кто-то спорит, но надо уметь уступать, идти на компромиссы. Да, конечно, компромиссы важны, Но компромисс — это когда оба идут навстречу, а не когда один всегда уступает, а второй всегда требует. Настоящее отношение — это баланс, равновесие, уважение с обеих сторон. И если этого нет, значит, это не отношение, это зависимость или рабство. Я была в рабстве 12 лет, не понимая этого, думая, что так правильно, что так надо. А потом освободилась, и жизнь заиграла новыми красками.
Вера подросла, пошла в школу. Умная, целеустремленная девочка хочет стать врачом. Я поддерживаю ее мечту. Артем растет непоседой. Интересуется техникой, разбирает игрушки, чтобы посмотреть, как устроены. Игорь в восторге, может сына продолжить дело. А я продолжаю работать. Не потому, что надо, а потому, что хочу. Потому что это даёт мне энергию, драйв, ощущение своей значимости. Игорь иногда спрашивает.
- Может, хватит уже? Можем жить на мои деньги? Займись домом, детьми.
И я отвечаю.
- Нет, я не хочу быть только мамой и домохозяйкой. Я хочу быть еще и бизнес-вумен. Это часть меня, и ты это принимаешь.
- Принимаю, — улыбается он. - Просто беспокоюсь, не устаешь ли.
- Устаю. Но это приятная усталость.
Мы научились говорить правду. Не прятаться за вежливыми фразами. Не копить обиды. Если что-то не нравится, сразу обсуждаем. Спокойно, без криков, без обвинений. И это работает. Наш брак крепче, чем когда-либо. Знаете, что самое удивительное? Тот месяц, который должен был меня сломать, на самом деле меня создал. Создал ту Марину, которой я стала. Сильную, независимую, уверенную. Женщину, которая не боится трудностей. Которая знает себе цену. Которая не согласна на меньшее, чем заслуживает. И за это я благодарна Игорю. Как ни странно. Он хотел меня перевоспитать, а перевоспитал себя. Хотел сломать, а закалил. Жизнь штука ироничная. Редко получается так, как планируешь. Но иногда получается лучше. У нас получилось лучше. Вчера мы отмечали 15-летие свадьбы. Собрались всей семьей. Мы с Игорем, дети, дети. Зинаида Петровна, Света с мужем и детьми, Виктор Семёнович с женой. Сидели за большим столом, смеялись, вспоминали.
- А помнишь, Марин, как ты ко мне приезжала первый раз? — говорила Света. - Вся в слезах, говорила, что жизнь кончилась.
- Помню, — думала конец Света. А оказалось, начало новой жизни.
- Точно!
Игорь поднял бокал.
- Хочу сказать тост. За мою жену! За самую сильную, умную, красивую женщину на свете! За то, что не сдалась! За то, что поверила в нас! За то, что дала мне шанс стать лучше! Люблю тебя, Марина!
- И я тебя люблю! - Ответила я, чокаясь с ним.
Мы выпили. Дети захлопали. Зинаида Петровна всплакнула от умиления.
- Хорошо, что все так вышло, - сказала она. - Я боялась, что вы разведетесь.
- Мы тоже боялись, - признался Игорь. - Но справились.
- Потому что любите друг друга, - сказала Света.
- Да, - согласилась я, - и потому что научились уважать.
Вечер был теплым, душевным, счастливым. Один из тех вечеров, которые запоминаются на всю жизнь. Когда гости разошлись, мы с Игорем вышли на террасу. Сидели, смотрели на звезды.
- Марина, — сказал он, — спасибо тебе за эти 15 лет.
- Тебе спасибо. Особенно за последние пять. Они были лучшими.
- Да, были. И знаешь что? Я рад, что все произошло именно так, что я был дураком, а ты была сильной, потому что это нас изменило.
- Меня точно изменило.
- И меня. Я стал человеком. Настоящим.
Мы сидели в тишине, держась за руки. И я думала, жизнь — странная штука. Никогда не знаешь, что принесет следующий день. Беду или радость? Конец или начало? Но если ты силен, если веришь в себя, если не боишься идти вперед, все будет хорошо. Даже если сейчас плохо, главное ты не сдаваться, не терпеть, не молчать. Главное отстаивать себя, свою жизнь, свое право быть счастливой. И тогда все получится, как получилось у меня.