Времени подумать больше не было, потому что материализовавшиеся отражения напали сразу же. Самое удивительное и жуткое было в том, что сражаться пришлось не со своей копией, а с другим. Ненастоящий Ратибор сразу же напал на девушку, размахнувшись как следует топором. К счастью, Арина была достаточно небольшой и быстрой, потому смогла быстро отбежать в сторону, тут же доставая кинжал. Как ей было страшно – словами не передать, потому что она прекрасно знала, на что способен воин, и у нее не было против него не единого шанса. Но было и кое-что – она не представляла, как можно сражаться с возлюбленным, даже головой понимая, что это на самом деле не он. Но держать это в голове очень сложно, потому что копия очень уж сильно повторяла оригинал – не просто внешностью, но и движениями, ухмылкой, всем тем, что ведунья хорошо знала и любила. Она успела изучить Ратибора очень хорошо, потому что постоянно смотрела на него, постоянно наблюдала, старалась как можно чаще быть рядом. Девушка обожала быть рядом с ним, хоть и не признавалась в этом и самому воину! Впрочем, он и сам замечал.
И вот теперь тот, кто так походил на ее возлюбленного, стоял напротив нее с топором наперевес и явно намеревался убить.
- Разве это не романтично – умереть от руки возлюбленного? – ухмыльнулся он, и по спине Арины побежали мурашки. Даже голос он украл!
- От руки возлюбленного – может быть, от руки жалкой копии – уже очень спорно. Даже стыдно, я бы сказала.
- О, я никому не расскажу, когда займу место твоего мужчины.
- Займешь место?
- Это тебя не касается, но все же я скажу, почему нет? Слишком редко тут появляются новые лица, слишком редко я могу узнать что-то новое или удивить. Много неприкаянных духов обитает в этом месте, и каждый ждет своей очереди, чтобы отправиться во внешний мир и жить новую счастливую жизнь.
- И много вас таких провернули подобное?
- О, уже очень много лет такого не случалось, но прежде было другое время, намного больше путешественников, намного больше отчаянных людей, что пытались завладеть артефактом. Но что же с ним случилось теперь? Вот это я и узнаю совсем скоро, разве не чудесно?
И все же Арина теперь видела, что есть отличия копии от оригинала – дух, что взял себе личину Ратибора, был намного кровожаднее, чем настоящий воин. Ратибор часто был жесток, он почти не умел проявлять нормальные эмоции, хоть и очень старался, но все же не был жесток. Если же вместо настоящего Ратибора в деревню вернется вот эта кривая копия… Даже страшно представить, что он может там натворить в своем стремлении изучить получше новый для себя мир.
Никак нельзя допустить, чтобы это произошло.
Арина невольно посмотрела на настоящего Ратибора – ему приходилось несладко. Мужчина явно растерялся и не понимал, как ему действовать. Конечно, ведунья была слабее его, не могла похвастаться запасом каких-то боевых заклинаний, так что по большей части использовала только свой кинжал. И все же Ратибор никак не мог решиться на то, чтобы ответить как следует. Она понимала его чувства – сложно ранить того, кого любишь, и даже если голова понимает, что это ненастоящее, только тень, только образ, но сердце… Сердце сжимается даже при мысли о том, что можно ранить того, кого так сильно любишь.
- На возлюбленного своего смотришь? Думаешь, что он сильнее духа? Даже не думай, что у вас получится отсюда куда-нибудь уйти. Мы слишком долго ждали этого шанса не для того, чтобы сейчас от него отказываться, понимаешь?
Конечно, она понимала. И даже в какой-то мере сочувствовала тем, кто тут обитал. Но это вовсе не значило, что она готова была отдавать себя, чтобы кто-то из них жил. А значит, нужно победить.
И она принялась вспоминать все, чему учил ее Ратибор. Он и в самом деле был хорошим учителем, с ним она прогрессировала очень быстро, хотя до этого вообще ни разу ни с кем не сражалась. И сейчас понимала – на кону слишком многое. Ненастоящему же Ратибору это, пожалуй, нравилось. Он оскалился так, как не скалился человек, и бросился в атаку, размахнувшись топором.
Уже потом Арина думала, что как раз эта улыбка и смогла привести ее в себя, осознать в полной мере, что он не Ратибор. Мог ли он стать человеком? Кто знает. Но если хочет убить, стоит ответить тем же самым. Или?..
Настоящий же Ратибор пытался договориться. Дух, что принял облик Арины, был намного мягче, спокойнее, видимо, черты характера тоже хорошо ложились вместе с внешностью. Он не хотел сражаться. Не сказать что мужчина не любил ремесло, которым занимался всю свою сознательную жизнь, но все же старался не проливать кровь понапрасну, без толка. Если нужно будет убить, чтобы пройти дальше – он это сделает, но если есть другой способ…
Нужно попытаться им воспользоваться.
- Почему ты все это делаешь? – спросил он.
- Потому что хочу жить, так же, как живете вы. Ты даже не представляешь, насколько вам, людям, повезло!
- Но разве для этого обязательно убивать?
- Нам нужен облик, который мы можем занять. Мы можем только заменять, у нас нет своих тел.
Весь этот разговор сопровождался лязгом кинжала о топор. Ратибор не наступал, но и не собирался подставляться, он помнил, что его основная цель – спасти Арину, а вторая – спасти весь мир. Два духа не могли быть приоритетнее остальных.
- А что, если я позволю твоему другу забрать мой облик? Только пусть найдет себе другое место для жизни, не забирает у меня мою жизнь. Такое вам подойдет?
- Что?..
Дух, принявший вид ее возлюбленной, опешил и остановился, даже кинжал опустился вниз. Видимо, раньше ему ничего подобного не предлагали.
- Ты и в самом деле готов на такое?
- Ну, почему бы и нет? Моя внешность – не то, за что я стал бы держаться, тем более ценой собственной жизни. Нам нужно пройти вперед, если пропустите, то можно и не сражаться, как думаешь?
- Я не знаю… Наверное…
Никогда и никто не пытался с ними договориться, да и вообще не до разговоров было. Люди не могли принять то, что кто-то может забрать их внешность, и потому не принимали и того, кто эту внешность несет. Духам всегда нужно было сражаться, но все равно каждый ждал своего шанса.
- Попробуем?
Ратибор опустил топор. Он и сам не верил, что отказывается от сражения, в котором легко мог бы победить, и пытается договориться. Жизнь с ведуньей очень сильно его меняла, и меняла, как он хотел надеяться, в хорошую сторону. По крайней мере, сейчас это могло бы им помочь.
Зазеркальная Арина тем временем побежала в сторону такого же ненастоящего Ратибора, а потом принялась с ним шептаться. Тот все хмурился, смотрел то на Ратибора, то на собеседницу, так же шепотом, но ожесточенно что-то отвечал, размахивал топором… И никак не мог поверить в то, что слышал, это было видно невооруженным глазом.
Ратибор не мешал – он себя знал, знал, что и тому, кто взял его облик, сейчас приходится непросто, потому что довериться кому-то для него означало проявить слабость. Знал, что ему приходится непросто. Много прошло времени, Арина успела подойти к возлюбленному и прижаться к нему.
Что происходит, она не спрашивала, просто доверилась. В конце концов они услышали:
- Мы готовы попробовать, если вы готовы выполнить то, что сказал воин.
