Вера стояла у плиты и помешивала борщ, когда муж вошёл на кухню. По его лицу она сразу поняла, что сейчас будет что-то неприятное. За тридцать лет совместной жизни научилась читать Игоря как открытую книгу.
– Слушай, я тут подумал, – начал он, избегая её взгляда. – Может, мне с ребятами к маме на праздники съездить? А то она одна совсем, жалуется, что скучно.
Вера отложила половник и посмотрела на мужа.
– Когда собрался?
– Ну, на Новый год, естественно. Двадцать девятого уедем, а третьего вернёмся.
– А я?
Игорь пожал плечами.
– Ты же сама говорила, что к маме моей ехать не хочешь. Вот я и подумал...
– На Новый год ты останешься одна! Мы с детьми едем к моей маме! – выпалил он наконец то, что хотел сказать с самого начала.
Вера молча вернулась к плите. Борщ вдруг перестал казаться таким важным. В голове проносились мысли одна за другой. Дети, конечно, уже взрослые, Андрей женат, Настя замужем, но всё равно они её дети. А теперь получается, что в самый главный семейный праздник она будет сидеть дома одна, как брошенная собака.
– Верка, ну не молчи. Скажи хоть что-нибудь, – попросил Игорь.
– А что говорить? Решение уже принято. Езжайте.
– Ты обижаешься?
– Нет, – солгала Вера. – Просто неожиданно всё. За неделю до праздника объявлять.
Она выключила газ и вышла из кухни. В комнате села на диван и уставилась в окно. На улице шёл снег, кружились белые хлопья, люди спешили по своим делам с праздничными пакетами. А она будет встречать Новый год одна. Впервые за столько лет.
Телефон зазвонил через полчаса. Звонила подруга Галина.
– Верунчик, привет! Как дела? Готовишься к празднику?
– Да вот борщ сварила, – ответила Вера, стараясь говорить бодро.
– А что грустная такая? Слышу по голосу.
– Игорь с детьми к свекрови едет. На все праздники.
– А ты?
– А я дома остаюсь. Говорит, мол, я же сама не хотела к ней ехать.
Галина помолчала.
– Слушай, а может, это знак? Давай ко мне приезжай! У меня Светка с семьёй будет, весело посидим.
– Спасибо, Галь, но не хочу я к тебе на праздник навязываться.
– Какое навязываться! Мы же подруги сто лет. Приезжай, серьёзно говорю.
Вера пообещала подумать, но знала, что не поедет. К подруге в гости на Новый год, как бездомная. Нет уж, лучше дома.
Оставшиеся дни до праздника пролетели быстро. Игорь ходил довольный, дети звонили и рассказывали, как соскучились по бабушке. Вера делала вид, что всё хорошо, но внутри росла какая-то пустота.
Двадцать девятого декабря утром она проводила их всех. Игорь погрузил в багажник три огромные сумки с подарками, дети обняли маму на прощание.
– Мам, ты уверена, что не хочешь с нами? – спросила Настя. – Ещё не поздно собраться.
– Уверена, доченька. Езжайте. Бабушке привет передавайте.
Когда машина скрылась за поворотом, Вера вернулась в опустевшую квартиру. Тишина давила на уши. Она прошлась по комнатам, заглянула в спальню к Насте, которую та занимала до замужества. Всё стояло на своих местах, только жизни не было.
На кухне Вера села за стол и задумалась. Что теперь делать? Готовить праздничный ужин для себя одной? Смотреть телевизор? Позвонить Галине и всё-таки поехать к ней?
Она достала телефон и стала листать контакты. Кому можно позвонить? Галина с семьёй, у всех свои планы. Коллеги с работы тоже все разъехались. Соседка Зинаида Петровна, наверное, дома, но к ней в гости как-то не хотелось. Старушка хорошая, но разговаривать может часами.
Вера встала и открыла холодильник. Продуктов много, она готовилась кормить семью. Селёдка под шубой, оливье, курица, мясо для запекания. Всё это теперь казалось ненужным.
Вечером тридцатого она всё же решила немного приготовить. Не сидеть же голодной. Нарезала салат, запекла картошку с курицей. Поставила на стол бокал и бутылку шампанского. Включила телевизор, где уже вовсю шли новогодние программы.
В одиннадцать вечера позвонил Игорь.
– Верка, как ты там?
– Нормально. А вы как?
– Да мама довольная, стол накрыла. Андрей с внуком в снежки играют. Передаёт тебе привет.
– Спасибо. И вам хорошо встретить.
– Ты не грусти там. Мы скоро вернёмся.
После разговора стало ещё тоскливее. Вера налила себе шампанского и выпила, не дожидаясь боя курантов. Потом ещё один бокал. Голова закружилась, на глаза навернулись слёзы.
Она подошла к окну. Внизу во дворе соседи запускали фейерверк. Смех, крики, радость. А она здесь, наверху, одна.
– Хватит, – сказала себе Вера вслух. – Хватит жалеть себя.
Она вытерла слёзы и решительно выключила телевизор. Оделась потеплее и вышла во двор. Свежий морозный воздух ударил в лицо, прояснил голову.
Вера прошлась по двору, посмотрела на украшенные окна квартир. Везде горел свет, видны были силуэты людей за столом. Семьи, друзья, все вместе. А она бродит по двору как привидение.
– С Новым годом! – окликнул её чей-то голос.
Вера обернулась. К ней шла соседка Зинаида Петровна с маленькой собачкой на поводке.
– И вас с Новым годом, Зинаида Петровна.
– Что одна гуляешь? Семья где?
– К свекрови уехали. А я дома осталась.
Старушка покачала головой.
– Вот молодёжь нынче. Жену дома одну бросают. А ты заходи ко мне, если что. Я тоже одна, чай попьём.
– Спасибо, обязательно зайду.
Вера вернулась домой, разделась и села на диван. Телефон лежал рядом, молчал. Никто не звонил, не писал. Только Игорь один раз. Дети, наверное, веселятся, не до матери.
Она взяла телефон и открыла фотографии. Вот прошлый Новый год, вся семья за столом. Игорь обнимает её за плечи, дети смеются. А вот ещё старше фотография, детям по десять лет, сидят в новогодних колпаках. Сколько радости в глазах.
Вера листала фото и вдруг поняла, что на большинстве из них её нет. Она всегда за камерой, фотографирует других. Готовит, убирает, организует. А сама где? Её как будто и нет в этой семье.
Утром первого января она проснулась с тяжёлой головой. Шампанское давало о себе знать. Вера встала, умылась холодной водой и посмотрела на себя в зеркало. Лицо серое, усталое, круги под глазами. Когда она успела так постареть?
Телефон пиликнул. Сообщение от Насти: "Мама, с Новым годом! Как ты там? Мы тут классно, бабушка пирогов напекла".
Вера ответила короткое "Спасибо, и вас тоже", и положила телефон.
Она прошла на кухню, заварила кофе и села у окна. За окном проносились машины, люди шли по своим делам. Праздники в разгаре, а у неё такое чувство, будто жизнь остановилась.
Вера вспомнила, как в молодости мечтала стать художницей. Даже поступила в художественное училище, но проучилась всего год. Встретила Игоря, забеременела, и пришлось бросить учёбу. Потом работа, дети, быт. О мечтах забыла.
А ведь у неё до сих пор где-то лежат краски и мольберт. Вера встала и пошла в кладовку. Порылась среди коробок и нашла старый чемодан с художественными принадлежностями. Открыла, и оттуда пахнуло прошлым.
Краски засохли, кисти испортились, но мольберт был в порядке. Вера достала его, поставила у окна в комнате. Потом оделась и вышла в магазин за новыми красками.
На улице было солнечно и морозно. В магазине она долго выбирала краски, холст, кисти. Продавщица, девушка лет двадцати, смотрела на неё с любопытством.
– Вы художница? – спросила она.
– Раньше была. Давно.
– Круто! Я бы тоже хотела научиться рисовать, но не получается.
– Всё получится, если захотеть, – улыбнулась Вера.
Дома она установила холст на мольберт и долго смотрела на белую поверхность. Что рисовать? Она взяла кисть, обмакнула в краску и провела первый мазок. Потом второй, третий. Рука будто вспомнила, как это делается.
Вера рисовала весь день. Забыла про еду, про время, про всё. На холсте появлялся зимний пейзаж, двор, дома, люди. Она рисовала свой мир таким, каким видела его из окна.
Вечером позвонил Игорь.
– Верка, ты чего не отвечаешь? Я три раза звонил.
– Прости, рисовала. Не слышала.
– Рисовала? Ты?
– Да, купила краски. Вспомнила старое увлечение.
– Ну ты даёшь. Думал, ты дома скучаешь, а ты развлекаешься.
В его голосе слышалось что-то вроде обиды. Вера усмехнулась.
– А что, я должна была сидеть и плакать?
– Да нет, конечно. Молодец, что занялась делом.
После разговора Вера посмотрела на свою картину. Получилось неплохо. Конечно, не шедевр, но для первого раза вполне.
Следующие дни она тоже провела с кистью в руках. Рисовала всё, что приходило в голову. Портрет Зинаиды Петровны, которая зашла в гости. Натюрморт с фруктами. Абстракцию в синих тонах.
Зинаида Петровна принесла пирог и чай, они сидели на кухне и разговаривали.
– Вера, а вы знаете, я всю жизнь хотела научиться вязать, но всё руки не доходили. Дети, работа, муж. А когда муж ушёл, я подумала – всё, теперь время есть. Купила спицы, пряжу и научилась. Теперь всем внукам носки вяжу.
– У вас муж тоже ушёл?
– Да, лет десять назад. К другой, моложе. Я тогда думала, жизнь кончилась. Плакала, страдала. А потом взяла себя в руки. Вспомнила, чего сама хотела. Оказалось, столько всего интересного в жизни, а я про себя забыла совсем.
Вера слушала и понимала, что старушка права. Она тоже забыла про себя. Все годы жила для семьи, для мужа, для детей. А себе самой что осталось?
Третьего января вечером вернулась семья. Игорь вошёл первым, следом Андрей с женой и внуком, потом Настя с мужем.
– Мам, мы так по тебе соскучились! – кинулась Настя обнимать мать.
– Бабушка, смотри, что мне бабушка Лида подарила! – внук Артём тряс новой машинкой.
Все говорили разом, рассказывали про поездку. Вера стояла и улыбалась. Было приятно видеть их всех, но не было того восторга, которого она ждала.
– Верка, ты что-то другая какая-то, – заметил Игорь, когда они остались вдвоём на кухне.
– Да? В каком смысле?
– Не знаю. Спокойная что ли. Я думал, ты обижаться будешь, что мы тебя одну оставили.
– Я сначала обиделась. А потом подумала, что это даже хорошо.
– Хорошо? – Игорь вопросительно посмотрел на жену.
– Да. Я поняла, что забыла про себя совсем. Всю жизнь для вас живу, а себе что? Вот решила, что буду рисовать. Ходить на курсы, может быть. Или выставку устрою.
Игорь молчал. Потом кивнул.
– Ты права. Я тоже виноват. Эгоистом был. Извини.
Вера подошла к нему и обняла.
– Не надо извиняться. Спасибо, что оставил меня дома. Иначе я бы так и жила, не задумываясь.
На следующий день Вера записалась на курсы живописи для взрослых. Нашла группу в центре города, где занимались такие же женщины, как она. Те, кто решил вспомнить старые мечты или найти новые.
Первое занятие прошло замечательно. Преподаватель, мужчина лет пятидесяти с седой бородой, похвалил её работу.
– У вас хорошая база. Чувствуется, что раньше занимались.
– Давно это было, – улыбнулась Вера.
После занятия они с двумя женщинами из группы зашли в кафе попить кофе. Разговорились. Оказалось, у одной похожая история. Муж и дети уехали на праздники к родственникам, оставили её дома. И она тоже решила заняться собой.
– Знаете, я даже рада теперь, что так получилось, – призналась та женщина. – Столько лет прожила в заботах, и не замечала, как сама себя теряю.
Вера кивнула. Она понимала её как никто другой.
Дома Игорь встретил её вопросом:
– Как занятие?
– Хорошо. Мне понравилось.
– Верк, а давай мы на лето куда-нибудь вдвоём съездим? Без детей, без родственников. В Европу, например, или в Крым.
– Можно и в Крым. Я давно мечтаю там порисовать. Море, горы.
– Договорились, – Игорь обнял жену. – И прости меня, что такой бездушный был. Надо было тебя с собой взять.
– Всё правильно получилось, – сказала Вера. – Мне нужно было побыть одной. Понять некоторые вещи про себя.
Вечером пришла Настя.
– Мам, я тут подумала. Давай мы с тобой раз в неделю будем вместе куда-нибудь ходить? В театр, в кино, на выставки. Я поняла, что совсем мало времени с тобой провожу. Всё дела, дела.
Вера обняла дочь.
– Давай. С удовольствием.
Прошло три месяца. Вера ходила на курсы, рисовала дома, даже продала пару картин через интернет. Деньги небольшие, но было приятно, что её работы кому-то нравятся.
Игорь стал внимательнее. Помогал по дому, интересовался её делами. Дети тоже чаще звонили, приезжали в гости.
Однажды Вера сидела у мольберта и рисовала весенний парк. За окном таял снег, светило солнце. Телефон зазвонил. Звонила Галина.
– Верунчик, привет! Как ты? Я тут подумала, может, на выходных встретимся?
– Конечно! Приезжай в субботу, покажу свои новые картины.
– Ты всё рисуешь? Молодец! Я тоже решила чем-то заняться. На йогу записалась.
Они поболтали ещё немного и попрощались. Вера отложила телефон и посмотрела на свою картину. Получалась хорошо. Яркая, весенняя, полная жизни.
Она вспомнила тот Новый год, когда осталась одна. Тогда казалось, что это катастрофа. Что жизнь кончилась. А оказалось наоборот. Жизнь только начиналась. Её собственная жизнь, не для кого-то, а для себя.
Вера улыбнулась и продолжила рисовать. За окном пели птицы, весна вступала в свои права. И в её душе тоже была весна. Та самая, которую она забыла много лет назад и наконец снова нашла.