Пока общественное внимание приковано к росту цен, инфляции и новым налоговым инициативам, в тени произошли перемены, которые могут серьезно повлиять на повседневную жизнь миллионов россиян. В конце декабря 2025 года президент Владимир Путин подписал Федеральный закон № 500-ФЗ от 28 декабря 2025 года, вносящий существенные поправки в один из ключевых нормативных актов — Закон РФ «О защите прав потребителей». Новые правила вступают в силу уже с 1 февраля 2026 года.
На первый взгляд, изменения носят технический характер: уточняются формулировки, добавляются оговорки, расширяются возможности досудебного урегулирования. Однако при ближайшем рассмотрении становится ясно: речь идет не об улучшении механизма защиты, а о системном ослаблении позиций потребителя перед бизнесом. И если раньше потребитель мог рассчитывать на жесткие санкции в случае недобросовестности продавца или производителя, то теперь многие из этих рычагов либо ограничены, либо фактически нейтрализованы.
Разберёмся, что именно изменилось — и почему это важно для каждого, кто хоть раз сталкивался с бракованным товаром, просроченной услугой или отказом магазина вернуть деньги.
«Потребительский штраф» в 50%: больше исключений, меньше справедливости
Одной из самых мощных защитных мер в российском потребительском праве всегда считалась статья 13 Закона «О защите прав потребителей», предусматривающая так называемый «потребительский штраф» в размере 50% от суммы, присужденной судом в пользу потребителя. Этот механизм был задуман как стимул для бизнеса решать споры добровольно и до суда: если продавец игнорирует претензию, он рискует заплатить вдвое больше.
С 1 февраля 2026 года эта норма сохраняется, но получает два новых основания для освобождения от штрафа:
— нарушение допущено не по вине самого продавца или изготовителя, а по вине их контрагентов (например, поставщика, перевозчика, подрядчика);
— продавец был готов удовлетворить требования потребителя добровольно, но не смог этого сделать из-за действий самого потребителя.
Эти формулировки выглядят логично на бумаге, но на практике открывают широкое поле для злоупотреблений. Теперь любой продавец сможет заявить, что проблема возникла «по вине поставщика», даже если этот поставщик — его же дочерняя компания. А «вину потребителя» можно будет интерпретировать самым произвольным образом: например, как отказ предоставить дополнительные документы, неявку на встречу или даже слишком позднюю отправку претензии.
Ранее суды могли игнорировать такие доводы, если они казались надуманными. Теперь же эти аргументы прямо закреплены в законе, и суд обязан будет их учитывать. Это практически гарантирует рост числа отказов во взыскании штрафа и снижение мотивации бизнеса идти навстречу потребителю без судебного принуждения.
Неустойка больше не может превышать цену товара
Другое важное изменение касается неустойки, предусмотренной статьей 23 закона. Ранее, если продавец нарушал сроки выполнения требований (например, возврата денег или замены товара), потребитель имел право требовать неустойку в размере 1% от цены товара за каждый день просрочки. При длительных задержках эта сумма могла многократно превысить стоимость самого товара — и суды часто взыскивали такие суммы, особенно если нарушение было грубым и затяжным.
Теперь закон устанавливает жёсткий потолок: неустойка не может быть больше цены товара (или услуги). То есть, сколько бы ни тянулся конфликт, сколько бы ни страдал потребитель от бездействия компании, максимальная компенсация ограничена первоначальной стоимостью покупки.
Это решение кардинально меняет баланс интересов. Раньше бизнес знал: затягивание спора чревато значительными финансовыми потерями. Теперь же он может спокойно игнорировать претензии месяцами, зная, что худшее, что его ждёт — это возврат уплаченной суммы плюс её же в виде неустойки. Для крупных компаний это часто оказывается дешевле, чем оперативно решать проблему.
Возврат денег с учётом износа: конец эпохи «полной компенсации»
Особенно чувствительно нововведение ударит по владельцам технически сложных товаров — автомобилей, бытовой техники, электроники. Ранее, если такой товар оказывался с существенным недостатком, потребитель мог требовать возврата полной стоимости, даже если пользовался им несколько месяцев. Суды исходили из того, что дефект делает товар непригодным для использования по назначению, а значит, компенсация должна быть полной.
Теперь при возврате денег будет учитываться степень физического износа. То есть, если вы купили холодильник за 100 тысяч рублей, а через полгода выяснилось, что он не морозит, вам вернут не 100 тысяч, а, скажем, 85–90 тысяч — в зависимости от того, насколько «износился» агрегат за время эксплуатации.
Это нововведение формально направлено на «справедливость», но на деле создаёт новые барьеры для потребителей. Во-первых, теперь каждому придётся проходить экспертизу износа — дорогостоящую и длительную процедуру. Во-вторых, оценка износа часто субъективна и зависит от методик, которые могут использовать как производитель, так и независимые эксперты. В-третьих, это лишает потребителя права на полную компенсацию убытков, ведь сам факт владения неисправным товаром уже является ущербом — вне зависимости от степени износа.
Медиация как способ избежать ответственности
Законодатель активно продвигает идею досудебного урегулирования споров. Теперь, если стороны заключат медиативное соглашение до подачи иска, продавец автоматически освобождается от обязанности платить 50%-ный штраф. На первый взгляд — разумная мера: зачем наказывать, если конфликт решён мирно?
Однако здесь есть важный нюанс. Медиация в России пока развита слабо, а большинство потребителей не имеют ни опыта, ни ресурсов для участия в таких процедурах. Бизнес же, напротив, может использовать предложение о медиации как тактический ход: затянуть время, предложить минимальную компенсацию, надавить на неопытного потребителя.
Если же соглашение будет нарушено (например, продавец не выполнит свои обязательства), штраф всё же применят. Но на практике доказать такое нарушение — отдельная юридическая битва. Таким образом, новая норма может превратиться не в инструмент примирения, а в способ уйти от ответственности под видом «добросовестных переговоров».
Уступка требований: конец «потребительского активизма»
До 2026 года потребители могли передавать свои права требования (в том числе на штрафы и неустойки) третьим лицам — чаще всего юристам или специализированным компаниям. Это позволяло людям, не имеющим средств на длительные судебные тяжбы, получить помощь профессионалов: юрист работал «за процент» от выигранной суммы.
Теперь закон прямо запрещает уступку ещё не взысканных штрафов и неустоек. Такие сделки признаются ничтожными. Формально это борьба с «потребительским рейдерством», но по сути — удар по доступности правовой помощи. Мелкие потребители, не обладающие юридическими знаниями и ресурсами, окажутся в ещё более уязвимом положении. А крупные игроки рынка получат дополнительное преимущество: теперь с ними будут спорить только те, кто готов нести все издержки самостоятельно.
Правительство получило право вмешиваться в правила игры
Одна из самых тревожных новелл — предоставление Правительству РФ права устанавливать «особенности исполнения обязательств» по недостаткам товаров для отдельных категорий продукции. Это означает, что для определённых товаров (например, лекарств, автомобилей, IT-устройств) могут быть введены специальные правила, отличные от общих.
Проблема в том, что закон не содержит ни критериев, ни ограничений для такого регулирования. Теоретически, правительство может сократить сроки гарантии, отменить право на возврат или ввести обязательные внутренние процедуры проверки качества — всё это без участия общественности и без парламентского обсуждения. Такой подход создаёт риск лоббирования интересов отдельных отраслей за счёт прав граждан.
Как принимали закон: быстро, тихо, без дискуссии
Особое недоумение вызывает сам процесс принятия этих поправок. Они были внесены ко второму чтению законопроекта, который изначально касался промышленной политики и вопросов присоединённых территорий. То есть тематически поправки к Закону о защите прав потребителей не имели к нему никакого отношения.
От момента внесения изменений до подписания закона президентом прошло менее недели. Не было ни публичных слушаний, ни экспертных обсуждений, ни реакции профильных НКО. Всё произошло в режиме «технического уточнения» — хотя последствия этих «уточнений» затрагивают миллионы людей.
Что это значит для обычного человека?
Для рядового потребителя 2026 год станет временем, когда его права станут «мягче». Если раньше можно было рассчитывать на жёсткую ответственность бизнеса, то теперь каждое требование придётся отстаивать с бо́льшими усилиями, при меньшей финансовой поддержке и с повышенным риском проиграть.
Штрафы станут реже, неустойки — скромнее, возвраты — неполными. Юридическая помощь — менее доступной. А правительство получит возможность в любой момент изменить правила для конкретных товаров, не спрашивая мнения граждан.
Это не отмена защиты прав потребителей — формально она остаётся. Но ключевые механизмы, которые делали эту защиту реальной и эффективной, ослаблены. И если бизнес получит стимул к большей ответственности, то потребитель — к большей покорности.
Заключение: защита или иллюзия защиты?
Закон «О защите прав потребителей» долгое время считался одним из самых прогрессивных в российском праве. Он давал простому человеку реальные инструменты противостояния корпорациям, создавал баланс, при котором недобросовестный продавец платил дорогую цену за свою халатность.
Изменения 2026 года нарушают этот баланс. Они не отменяют права потребителя, но делают их труднодостижимыми, условными, зависящими от множества оговорок. Вместо автоматической ответственности — споры о вине. Вместо полной компенсации — расчёты износа. Вместо свободы выбора — административные ограничения.
В условиях экономической нестабильности, когда люди всё чаще вынуждены экономить и внимательно следить за каждой покупкой, такие изменения выглядят особенно цинично. Защита прав потребителей перестаёт быть гарантией и превращается в привилегию — ту, что доступна только тем, кто готов вести долгую и дорогую борьбу.
А для остальных остаётся лишь надежда на добропорядочность бизнеса — надежда, которую закон теперь явно не поощряет.
Также читайте
-Женщина взяла микрозайм под 365%, не вернула, а в итоге через суд снизила проценты почти в 20 раз
-Коммунальщики отключили свет за долги — и в итоге сами заплатили должнику 135 тысяч