Преподаватель Амстердамского университета Ханс ван Дейк 40 лет водил студентов на стажировки по элитным столицам мира. В этом году Минобразования Нидерландов впервые одобрило программу обмена с Москвой.
— Это провал, — сказал Ханс коллегам. — Дети увидят разруху. Но приказ есть приказ.
Через три часа он писал в министерство: «Прошу пересмотреть все наши программы. Мы отстали. Сильно отстали».
Что сломало картину мира голландской элиты за 180 минут в обычном аэропорту?
«Мама, точно летим в Россию?»
45 студентов экономфака собрались в Схипхоле. Лучшие из лучших — средний балл 8,5 из 10, стажировки в европейских компаниях.
20-летняя Анна Янсен написала друзьям: «Лечу в Россию. Если пропаду — ищите с медведями в тайге».
Питер добавил: «Там нет интернета. Взял офлайн-карты».
Родители 23-летнего Марка, владельцы сети супермаркетов, звонили декану:
— Зачем отправлять в опасное место?!
В самолёте студенты пили последнее голландское пиво.
— Через три часа окажемся в девяностых, — вздохнул Питер.
Они не знали, что приземлятся не в прошлом, а в будущем.
Первые 10 секунд убили все стереотипы
Двери самолёта открылись.
— Поехали смотреть разруху, — пошутил кто-то.
Телетрап сверкал белизной. Футуристический дизайн. Чистота как в космическом корабле.
— Это точно Москва? — прошептала Анна.
В терминале огромная медиастена приветствовала на голландском: «Welkom in Moskou!»
На голландском. БЕЗ ОШИБОК.
Пол — зеркало. С потолка — современная музыка. Гигантские 8K-экраны показывали Москву в реальном времени.
Марк достал телефон:
— Ребята... это красивее Схипхола.
Никто не возразил. Потому что это была правда.
Робот на идеальном голландском
К группе подошёл сотрудник-кореец. Заговорил чистым амстердамским акцентом:
— Goedemiddag! Студенты проходите через автоматические кабины.
Профессор Ханс моргнул:
— Вы голландец?
— Нет, кореец. В Шереметьево многие говорят на пяти-шести языках.
Пяти-шести.
В Схипхоле персонал еле говорит по-английски.
Автоматические кабины паспортного контроля — футуристические, с экранами на 15 языках.
Анна приложила паспорт. Посмотрела в камеру.
ДЕСЯТЬ СЕКУНД. Зелёный свет. Штамп. Готово.
— В Схипхоле стоишь сорок минут! — Питер не верил глазам.
Профессор Ханс прошёл за десять секунд. Он был в 40 странах. Такой скорости не видел НИГДЕ.
А дальше началось то, что окончательно всё сломало.
Пол показывает дорогу. Робот говорит по-голландски.
На полу появились светящиеся стрелки дополненной реальности. Двигались, указывая путь.
— Вы это ВИДИТЕ?! — Анна замерла.
«К ленте 7. Через 150 метров направо» — надпись по-голландски прямо на полу.
— Как оно знает мой язык?!
Питер ткнул в камеру на потолке:
— Распознавание лиц. Определило на паспортном контроле.
К группе подъехал белый робот. Полтора метра высотой.
Студенты замерли.
Робот заговорил ИДЕАЛЬНЫМ голландским:
— Goedemiddag, vrienden! Welkom in Moskou! Ваш багаж на ленте 7. Приятного дня!
Развернулся и уехал.
Пауза.
— Робот... говорит по-голландски... лучше меня, — выдохнул Питер.
Профессор Ханс достал блокнот. Начал быстро записывать дрожащей рукой.
Туалет взорвал мозг профессору
Марк сбегал в уборную. Выбежал с безумными глазами:
— ВЫ ДОЛЖНЫ ЭТО УВИДЕТЬ!
Вся группа пошла смотреть на ТУАЛЕТ.
Автоматические двери. Мрамор. Блеск. Унитазы с подогревом и биде. Панель управления на стене. Смесители бесконтактные. Сушилки Dyson.
В каждой кабинке — держатель для телефона, USB-порт, экран с инструкциями на 12 языках.
Анна вышла с лицом как после медитации:
— Самый технологичный туалет в моей жизни. В АЭРОПОРТУ.
Профессор Ханс молчал минуту:
— В Схипхоле туалеты как из прошлого века...
Багаж приехал быстро. На мониторе — информация в реальном времени на голландском.
— У нас просто лента крутится, и ты гадаешь, когда твой чемодан, — качал головой Питер.
Три часа. Никто не хотел уходить.
План: получить багаж, выйти, поехать в отель.
Но никто не уходил.
Зона отдыха: удобные кресла, розетки везде, Wi-Fi 100 Мбит/с. Бесплатно.
— В Схипхоле Wi-Fi платный и медленный!
Автоматы с едой: свежая выпечка, салаты, напитки. Марк купил капучино — автомат сам смолол зёрна.
— Лучше, чем в амстердамских кофейнях...
Продавщица в Duty Free заговорила по-голландски:
— Могу помочь?
— Вы тоже учили?
— Да. Говорю на пяти языках: голландском, английском, немецком, французском, китайском.
Питер тихо:
— У нас продавцы еле на английском...
Бизнес-зал: панорамные окна, шведский стол, 20 видов чая. Вход — 2000 рублей за три часа.
Ханс посчитал:
— Двадцать евро? В Схипхоле 45, и там толпа.
Детская зона: горки, лабиринты, интерактивные панели. Огромная.
— В Схипхоле три стула и корзина игрушек, — качала головой Анна.
Капсулы для сна: 500 рублей в час.
— Пять евро! Дешевле кофе в Амстердаме!
Медпункт: врачи круглосуточно, первая помощь бесплатная.
Бесплатная. В Схипхоле — 50 евро минимум.
Когда профессор сломался полностью
Прошло три часа. Автобус ждал.
Студенты сидели, уставившись в экраны. Писали. Снимали. Постили.
Анна в WhatsApp: «Мы в российском аэропорту. Уровень 2050 года».
Питер запустил трансляцию. Комментарии:
— Это точно Россия?
— Монтаж
— НЕТ! Я В ШЕРЕМЕТЬЕВО! ЭТО РЕАЛЬНО!
Марк сидел, уставившись в потолок:
— Мы были идиотами. Полными.
Анна с слезами:
— Думали, что мы — вершина. Нидерланды. Европа.
— А оказались лягушками в колодце, — добавил Питер.
Профессор Ханс смотрел в окно. Лицо каменное.
Анна подошла:
— Профессор, вы в порядке?
Минута молчания. Потом медленно:
— Я преподаю тридцать лет. Написал четыре книги об экономике. Учил вас, что Европа — образец.
Снял очки. Протёр глаза:
— Я ошибался. Мы ОТСТАЛИ. На годы.
Встал:
— Когда вернёмся, напишу в министерство. Нужно пересматривать всё. Учиться. У них.
Что случилось после
Студенты постили каждый день. Друзья в Нидерландах не верили.
Блог Анны: «Дневник в России. День 1: Аэропорт разрушил стереотипы» — 50 тысяч просмотров за два дня.
Видео Питера: «Почему Шереметьево лучше европейских. Неудобные факты» — 200 тысяч за неделю.
Голландские медиа:
— «Студенты: 'Мы были неправы'»
— «Шереметьево лучше Схипхола?»
Статья Ханса: «Поездка, изменившая взгляды».
Цитата: «Три часа в Шереметьево показали: мы не вершина. Мы посередине. Если не начнём учиться — окажемся внизу».
Скандал. Но студенты встали на защиту.
Через месяц группа вернулась в Схипхол:
— Как тут медленно и грязно...
— Очередь на час...
— Wi-Fi не работает. Туалет грязный. Ни одного робота.
Через полгода делегация Минобразования полетела в Шереметьево. Изучали. Снимали. Записывали.
Через год началась реформа Схипхола.
Три часа в одном аэропорту изменили взгляд целого поколения.
Анна работает в консалтинге, внедряет российские технологии в европейские аэропорты. Питер переехал в Москву. Марк пишет книгу «Как Запад потерял монополию». Ханс возглавил программу обмена с российскими вузами.
Всё началось с трёх часов. В аэропорту. Который считали отсталым.
Иногда достаточно трёх часов, чтобы разрушить стереотипы. Шереметьево сделал это за десять секунд — ровно столько заняла процедура на паспортном контроле.