— Лен, можно к вам на два дня заехать? Ремонт у нас внезапно начался, жить негде.
Оксана стояла на пороге с чемоданом, рядом муж её Витя с двумя сумками. Суббота, одиннадцать утра. Мы с Андреем ещё чай пили, планировали кино вечером.
Я посмотрела на Андрея. Он кивнул сестре:
— Заходите, конечно. На пару дней не проблема.
Они зашли, разулись, потащили вещи в гостиную. Оксана обняла брата, мне улыбнулась:
— Спасибо огромное, Ленуль. Ну максимум до понедельника, мастера обещали быстро.
Я кивнула, забрала чашки со стола. Поставила чайник снова — гости наверняка захотят попить с дороги.
Они устроились в гостиной на раскладном диване. Оксана повесила вещи в шкаф, Витя включил телевизор. К обеду они уже чувствовали себя как дома — Оксана копалась в холодильнике, Витя растянулся на диване с пультом.
Я готовила обед на четверых. Макароны с котлетами, салат, компот. Обычная еда, но продуктов ушло вдвое больше. Витя попросил добавки дважды.
Андрей после обеда предложил сходить в кино, как планировали. Оксана расстроилась:
— Андрюш, а мы? Нам тут скучно будет.
Мы остались дома. Смотрели их фильм по телевизору, я дремала на кресле.
В понедельник утром Оксана сообщила, что мастера задерживаются до среды. Андрей пожал плечами:
— Ничего, поживёте ещё.
Я мыла посуду, молчала. Считала в уме — за выходные ушло продуктов на полторы тысячи больше обычного.
В среду вечером Оксана позвонила мастерам, потом объявила, что ремонт затянется до следующей недели. Что-то с трубами, нужно менять всю разводку. Витя развалился на диване, хмыкнул:
— Ну значит, погостим ещё. Вам же не тяжело?
Андрей посмотрел на меня. Я вытирала стол, не подняла глаз.
— Не тяжело.
Голос прозвучал ровно, без эмоций. Андрей кивнул сестре, включил телевизор.
Я завела файл в телефоне. Таблица расходов. Продукты, коммуналка, бытовые мелочи. Каждый день записывала суммы. Хлеб, молоко, мясо, овощи, туалетная бумага, стиральный порошок. Все чеки фотографировала, сохраняла в отдельную папку.
Витя ел много. На завтрак три яичницы, четыре бутерброда, кофе с молоком. На обед полкастрюли супа, котлеты, хлеб. На ужин снова добавка. Оксана ела поменьше, но каждый вечер просила меня сделать чай с печеньем.
Я готовила, убирала, стирала. Их вещи смешались с нашими в корзине для белья. Их посуда громоздилась в раковине каждый вечер. Я мыла молча, заносила цифры в таблицу.
Прошла неделя. Оксана позвонила мастерам, сказала, что они просят ещё дней пять. Трубы оказались хуже, чем думали, нужна полная замена.
Андрей начал хмуриться, но промолчал. Я сидела на кухне с ноутбуком, сводила расходы за десять дней. Еда — восемь тысяч сверх нормы. Электричество — счётчик крутился быстрее, телевизор работал с утра до ночи. Вода — Витя принимал душ дважды в день по двадцать минут. Интернет — Оксана зависала в сериалах, скорость падала.
На второй неделе я начала собирать чеки и записывать расходы ещё тщательнее. Завела отдельный документ — договор безвозмездного пользования жилым помещением. Нашла шаблон в интернете, адаптировала под нашу ситуацию. Указала адрес, площадь, срок проживания. Распечатала, положила в папку.
Потом составила калькуляцию. Аренда однушки в нашем районе — двадцать пять тысяч в месяц. Делила на тридцать дней, умножала на количество дней проживания. Добавила коммунальные расходы пропорционально — электричество, вода, интернет. Плюс продукты — каждый чек, каждая копейка.
Оксана иногда заходила на кухню, видела меня за ноутбуком с таблицами.
— Ленк, ты чего там считаешь?
Я закрывала крышку.
— Работаю.
Она кивала, шла обратно к телевизору.
К концу третьей недели Оксана сообщила, что ремонт закончат только к первому числу. Ещё десять дней. Андрей нахмурился:
— Оксан, может, в гостиницу какую съездите? А то вы тут уже три недели.
Она обиделась:
— Андрюш, ты чего? Мы же родные. Какая гостиница, деньги на ветер?
Витя поддержал:
— Да ладно, Андрюх, не жалко же. Ещё чуть-чуть потерпите.
Андрей посмотрел на меня. Я мыла посуду, спиной к ним.
— Лен, ты как?
Я обернулась, вытерла руки.
— Нормально. Пусть живут.
Голос был спокойным, почти безразличным. Андрей пожал плечами, ушёл к себе.
Я вернулась к таблице. Двадцать один день проживания. Еда — семнадцать тысяч сверх обычного. Коммуналка — три тысячи добавочных. Условная аренда за двадцать один день — семнадцать тысяч пятьсот. Итого тридцать семь тысяч пятьсот рублей.
Добавила в документ детализацию по дням. Каждый чек, каждую статью расходов. Распечатала на десяти листах — таблица, чеки, расчёт коммуналки, калькуляция условной аренды.
Тридцатого числа, ровно через месяц после их приезда, я сложила все документы в прозрачную папку. Написала на обложке маркером: "Расходы на проживание Оксаны и Виктора. Период: 15 сентября — 15 октября".
Вечером мы сидели за ужином вчетвером. Я подавала жаркое, наливала чай. Оксана рассказывала про работу, Витя смеялся над роликами в телефоне. Андрей молча ел, изредка кивал.
Я допила чай, встала. Достала папку из ящика стола, положила перед Оксаной.
— Оксан, это для вас.
Она подняла взгляд, удивлённо взяла папку. Открыла, начала листать. Лицо менялось — сначала недоумение, потом растерянность, потом побледнело.
Витя наклонился, читал через её плечо. Брови поползли вверх.
Андрей отложил вилку.
— Лен, это что?
Я собрала тарелки, понесла к раковине.
— Расчёт расходов на проживание вашей сестры и её мужа за месяц. Продукты, коммуналка, условная аренда. Тридцать семь тысяч пятьсот рублей.
Оксана захлопнула папку, посмотрела на меня широко раскрытыми глазами.
— Ты шутишь?
Я включила воду, начала мыть посуду.
— Не шучу. Все чеки приложены. Можете проверить. Каждый расход по дням.
Витя откинулся на спинку стула, скрестил руки.
— Мы что, гостиницу вам должны оплатить?
Я обернулась, вытерла руки.
— Витя, вы приехали на два дня. Прожили месяц. Ели наши продукты, пользовались нашими коммунальными услугами, занимали жилплощадь. Я посчитала рыночную стоимость всего этого. Вот результат.
Оксана посмотрела на брата.
— Андрюш, скажи ей! Мы же родня, как можно за гостей деньги брать?!
Андрей сидел молча, смотрел то на меня, то на сестру. Лицо растерянное.
Я села обратно за стол, сложила руки.
— Оксана, гость — это на два дня, как вы обещали. Месяц — это уже жильцы. А жильцы либо участвуют в расходах, либо оплачивают своё проживание.
Она открыла рот, закрыла, снова открыла.
— Но мы же не специально! Ремонт затянулся!
Я кивнула.
— Затянулся. Вы могли снять квартиру на это время. Или хотя бы покупать продукты, оплачивать коммуналку. Но вы ничего не предложили. Просто жили и ели.
Витя хмыкнул, попытался перевести в шутку:
— Ну Лена, ты загнула. Посчитала всё, как бухгалтер.
Я достала телефон, открыла галерею с фотографиями чеков. Начала листать, показывая экран.
— Вот чек на мясо, четыре килограмма — половину съел Витя за неделю. Вот стиральный порошок — ваши вещи стирала пять раз. Вот счёт за электричество прошлого месяца — две тысячи триста, а в этом месяце будет три тысячи восемьсот, потому что телевизор у нас теперь работает круглосуточно.
Оксана побледнела ещё сильнее, сжала папку в руках.
— Лена, ты правда хочешь, чтобы мы заплатили?
Я убрала телефон.
— Хочу. Тридцать семь тысяч пятьсот. Можете частями, если сразу тяжело. Но я хочу компенсацию за то, что вы месяц жили здесь бесплатно.
Андрей провёл рукой по лицу.
— Лен, ну это же моя сестра...
Я повернулась к нему.
— Андрей, твоя сестра месяц назад сказала "на два дня". Прошёл месяц. Я готовила, убирала, стирала, покупала еду на четверых вместо двух. Ты хоть раз спросил, не тяжело ли мне? Хоть раз предложил сестре скинуться на продукты?
Он опустил глаза.
Оксана встала, швырнула папку на стол.
— Я не буду платить за то, что пожила у родного брата! Это дикость какая-то!
Я встала тоже, подошла к ней.
— Оксана, тогда собирайте вещи. Прямо сейчас. Потому что дальше каждый день будет добавляться в счёт. И я буду требовать оплату через суд, если понадобится.
Она ахнула, посмотрела на Андрея. Он сидел неподвижно, сжимал кружку в руках.
Витя поднялся, взял Оксану за руку.
— Пошли, Ксюш. Соберёмся, съедем. Не нужны нам её деньги.
Они ушли в гостиную, начали складывать вещи. Я слышала приглушённые голоса, шорох пакетов, хлопанье дверцы шкафа.
Андрей сидел на кухне, не поднимал головы.
— Лен, ты перегнула. Это моя семья.
Я села напротив, посмотрела на него.
— Андрей, твоя семья использовала нас месяц. Не спросив, не предложив помощь, не подумав, что нам это дорого обходится. Я просто посчитала и показала цифры. Всё честно.
Он покачал головой, встал, вышел из кухни.
Через полчаса Оксана и Витя стояли в прихожей с вещами. Оксана всхлипывала, вытирала слёзы. Витя застёгивал куртку, лицо каменное.
Я протянула Оксане листок с реквизитами карты.
— Вот счёт. Жду перевод до конца месяца.
Она не взяла, отвернулась. Витя выхватил листок, скомкал, бросил на пол.
— Пошла ты, Ленка. Не дождёшься.
Они хлопнули дверью, ушли. Я подняла скомканный листок, расправила, положила на комод.
Андрей вышел из комнаты, посмотрел на закрытую дверь.
— Ты довольна?
Я прошла мимо него на кухню, включила чайник.
— Я довольна, что больше не буду кормить и обслуживать людей, которые даже спасибо толком не сказали.
Он стоял в дверях, молчал. Потом развернулся, ушёл в комнату.
Я заварила чай, села у окна. Квартира была тихой, пустой, непривычно просторной. Никакого телевизора, никаких голосов, никаких чужих вещей на диване.
Через три дня Андрей сказал, что сестра больше с ним не разговаривает. Что мать его звонила, отчитывала — как я могла так поступить с роднёй. Что вся их семья теперь считает меня жадной и бессердечной.
Я слушала молча, помешивала чай. Потом спросила:
— А ты что им ответил?
Он пожал плечами.
— Что ты неправа. Что так с роднёй не делают.
Я допила чай, встала. Достала из шкафа свою сумку, начала складывать вещи. Андрей замер.
— Ты чего?
Я сложила одежду, косметику, документы. Застегнула сумку, повернулась к нему.
— Андрей, твоя сестра месяц жила у нас бесплатно. Я одна тянула все расходы, готовку, уборку. Попросила справедливой компенсации — ты встал на её сторону. Значит, дальше будет так же. Как только кому-то из твоих родных что-то понадобится — я буду обязана дать, сделать, накормить. А если попрошу отдать или хотя бы поучаствовать — стану плохой.
Он протянул руку, попытался взять сумку.
— Лен, не надо. Я просто... не ожидал, что ты так жёстко.
Я отодвинулась.
— Я не жёстко. Я честно. Твоя сестра сказала "на два дня" и осталась на месяц. Я считала каждую копейку, которую они съели и потратили. Показала счёт — и стала врагом. Так вот, Андрей: я не хочу жить с человеком, который считает, что его родня имеет право пользоваться мной бесплатно.
Он опустил руку.
— Ты серьёзно уходишь?
Я взяла сумку.
— Серьёзно. Подумаю, вернусь ли. А пока проживу у подруги.
Вышла из квартиры, закрыла дверь. Села в машину, положила сумку на соседнее сиденье. Руки дрожали, сердце колотилось, но внутри была странная лёгкость.
Неделю я жила у Тани, подруги с работы. Андрей звонил каждый день, просил вернуться. Я отвечала одно: пусть сестра переведёт деньги, тогда поговорим.
На восьмой день на карту пришло пятнадцать тысяч рублей. От Оксаны. С комментарием: "Больше не будет".
Я посмотрела на сумму. Меньше половины. Написала Андрею: "Скажи сестре — либо полная сумма, либо я подаю в суд за неосновательное обогащение. Статья 1102 гражданского кодекса".
Через два часа пришло ещё двадцать две тысячи пятьсот. Полная сумма.
Я позвонила Андрею.
— Деньги пришли. Приеду завтра, поговорим.
Он встретил меня у порога, обнял. Мы сели на кухне, я заварила чай.
Он говорил долго. Что понял — сестра действительно перегнула палку. Что месяц жить бесплатно — это слишком. Что он должен был сам предложить ей съехать или скинуться на расходы. Что в следующий раз, если кто-то из родни попросится пожить — обязательно обговорим сроки и участие в расходах.
Я слушала, смотрела на него. Тот же Андрей, но в глазах что-то изменилось. Впервые за месяц он смотрел на меня, а не куда-то в сторону.
Я кивнула.
— Договорились. Но если повторится — я уйду окончательно.
Он взял мою руку.
— Не повторится.
Мы остались вместе. Оксана молчала полгода, потом начала присылать короткие сообщения в семейный чат. Я отвечала односложно. Витя при встрече на семейных праздниках смотрел в сторону, не здоровался.
Потому что "всего на два дня" легко превращается в месяц, если не ставить границы. "Мы же родные" не означает право жить за чужой счёт. И "не жалко же" должно работать в обе стороны — если не жалко принять гостей, то не жалко и компенсировать расходы.
Один раз выставила счёт с чеками — и все "временные гости" поняли, что у гостеприимства есть цена.
Интересно, как семья восприняла мой уход и возвращение?
Мать Андрея, Лидия Петровна, месяц не брала трубку, потом позвонила и час объясняла, что я разрушаю семью из-за денег. Его брат Максим написал: "Лен, красава, Оксана всю жизнь на шее у всех ездила, пора было поставить на место". Тётя Андрея Вера распускает слухи среди родни: "Невестка оказалась расчётливой, за каждую копейку считает, жуть просто". Оксана жалуется подругам: "Лена настроила брата против меня, теперь он даже денег в долг не даёт без расписки". А Таня, у которой я жила эту неделю, сказала: "Наташ, ты меня научила — теперь я тоже всем родственникам, кто просится пожить, сразу озвучиваю условия и сроки".