Лена Мясникова — Cosmopolitan Russia
Cosmopolitan запустился в 1994-м как строго лицензированный западный продукт: цвета, темы, обложки — всё по инструкциям из США. Мясникова приняла эти правила и превратила их в локальный успех. Cosmo стал не журналом «про всё», а личным пространством молодой женщины, где нет детей, быта и компромиссов
Итог: миллионный тираж, рекорд Гиннесса и главный глянцевый бренд нулевых
Игорь Шулинский — «Птюч», Москвич Mag
Если глянец — это порядок, то «Птюч» был чистым хаосом. Чистым стилем
Шулинский запустил «Птюч» в 1994 году — журнал про рейвы, клубную культуру, свободу языка и тела. Без авторских подписей, с матом, наркотиками и провокациями. Он стал голосом поколения 90-х и культурным феноменом тиражом в 80 тысяч. «Птюч» закрылся не из-за провала, а потому что закончилась эпоха тотальной свободы
В 2018 году Шулинский вернулся с проектом «Москвич Mag» для взрослых, думающих горожан, говорящих на одном культурном языке. Проект коммерчески успешен и подтверждает главный принцип Шулинского: медиа должно зарабатывать и быть живым — иначе оно не имеет смысла
Алёна Долецкая — Vogue Russia
Она привезла в Россию само понятие модной власти. В 1998 году Долецкая стала первым главным редактором российского Vogue и задала стандарт, до которого рынок дотягивался годами. Это был глянец как культурная институция: с большой модой, именами, визуальной строгостью и ощущением «высокой планки»
Vogue при Долецкой — это не массовость, а статус. Не про «как носить», а про «почему это важно». Она сделала журнал символом новой элиты и доказала, что Россия может играть по мировым правилам моды на равных
Дарья Веледеева — Harper’s Bazaar Russia
При Веледеевой Harper’s Bazaar перестал быть классическим журналом и стал полноценным медиабрендом. Она усилила авторский стиль, сделала редакцию живой, а цифровую версию — равноправной печати
Bazaar при ней говорил с аудиторией современным языком: мода как высказывание, культура как контекст, личность как главный герой. Дарья Веледеева аккуратно, но уверенно перевела глянец в эпоху соцсетей — без потерь и со вкусом