Глава 15
Утро первого января встретило квартиру Зои и Артёма тишиной, тяжёлой и густой, как одеяло. Тишиной, нарушаемой только посапыванием спящих в самых неожиданных местах: тётя Таня и один из друзей Андрея сладко спали, развалившись на диване; Игорь, водитель, устроился на раскладушке в детской, а Алиса дремала в кресле-мешке, укрывшись пледом.
Анна проснулась одной из первых. Лёгкий, тревожный сон, полный обрывков вчерашнего: метель, бой курантов, тепло его ладони и тот мимолётный поцелуй в щёку, от которого до сих пор горела кожа. Она лежала на надувном матрасе в Петькиной комнате и смотрела на потолок, где светодиодные звёзды гасли и зажигались в ритме какого-то тихого режима. Она осторожно потрогала щёку. Нет, не показалось.
Из кухни доносился сдержанный звон посуды и голоса. Мужские голоса. Анна накинула поверх пижамы (подарок Зои с оленями) свой сибирский свитер и вышла.
На кухне царил послепраздничный хаос: горы посуды, пустые бутылки, остатки салатов. За столом, уставленным кофейными чашками, сидели двое – Андрей и Евгений. Андрей, весёлый, жестикулировал, рассказывая что-то. Евгений слушал, подперев голову рукой. Он был в тех же вчерашних брюках и свитере, волосы были не идеально уложены, а лицо выглядело усталым, но спокойным. На нём не было маски. Было просто лицо уставшего мужчины после бессонной ночи.
Увидев Анну, они оба замолчали. Андрей широко улыбнулся.
– Доброе утро, спящая красавица! Кофе будешь? Женя -тут у нас бариста неожиданно выискался! Всё жалуется, что наша турка – это варварство, а кофе у нас «с органолептикой дешёвой арабики».
– Сравнительно дешёвой, – поправил Евгений, и в его голосе не было раздражения, лишь лёгкая усталая ирония. Он кивнул Анне. – Доброе утро. Я пытаюсь восстановить хоть какое-то подобие цивилизации. В виде приличного эспрессо. Но ресурсы ограничены.
– Эспрессо в новогоднее утро – это уже подвиг, – улыбнулась Анна, подходя к плите, где на маленькой конфорке шипела турка. Запах кофе был божественным.
– Подвиг – это пережить караоке твоего друга Стаса, – парировал Евгений, и в его глазах промелькнула искорка. – У него уникальный тембр. Разрушающий стекло.
Артём расхохотался.
– Зато душу рвёт! Ну ладно, я пойду проверить балкон, а то вдруг ветром что-нибудь сдуло.
Он вышел, оставив их одних. На кухне воцарилась тишина, наполненная лишь бульканьем кофе и тиканьем часов. Анна взяла чашку с полки.
– Вы не спали? – спросила она, не глядя на него.
– Не особо. Слишком много… впечатлений для обработки. И кофеиновая зависимость даёт о себе знать, – он помешал ложечкой в турке. – А вы?
– То же самое. Только без кофеиновой зависимости. С метельной.
Он посмотрел на неё. Утренний свет, пробивавшийся сквозь заиндевевшее окно, был милосердным и мягким.
– Анна, насчёт вчерашнего… – начал он, и в его голосе впервые зазвучала неуверенность.
– Не надо, – мягко остановила она. – Не надо анализировать. Не нужно протокола. Это было просто… частью ночи. Частью метели.
– Да, но… – он вздохнул, потер переносицу. – Я не хочу, чтобы вы подумали, что это было что-то… неискреннее. Или случайное в плохом смысле.
– А я и не думаю, – сказала Анна, наливая себе кофе. Аромат парил между ними. – Я просто чувствую. И вам советую.
Он смотрел на неё, и она видела, как в его голове идут сложные вычисления: привычка контролировать, оценивать риски столкнулась с чем-то простым и не поддающимся логике.
– Вы говорите, как ваша тайга, – наконец произнёс он. – Прямо и без полутонов.
– В тайге полутона – это туман. В нём легко заблудиться.
Дверь на кухню снова открылась. На пороге стояла Лера. Она была одета в идеальный, без единой морщинки, шелковый халат, её лицо сияло от дорогого ночного крема. Она оценивающе окинула взглядом кухню, Анну в оленях и свитере, Евгения у плиты.
– О, ранние пташки, – произнесла она сладким голосом. – И кофеек уже. Как мило. Денис будет рад, он не может без своего утреннего капучино. Правда, у него только соевое молоко. Обычное не усваивает. Надеюсь, это не проблема?
Она посмотрела прямо на Евгения, бросив ему вызов. Мол, ну-ка, крутой бизнесмен, достань в метель соевое молоко.
Евгений медленно повернулся к ней. Его усталость куда-то испарилась, лицо вновь стало непроницаемым.
– К сожалению, соевого молока в ассортименте нет, – сказал он ледяным, деловым тоном. – Как и машины для капучино. Есть чёрный кофе, сахар и… понимание того, что в гостях иногда приходится довольствоваться тем, что есть. Или искать альтернативы самостоятельно.
Лера замерла, её глаза сузились. Она не ожидала такой прямой и жёсткой отповеди. Особенно от человека, которого она считала надменным, но в рамках «своего круга».
– Я просто…
– Мы понимаем, – перебил её Евгений, уже глядя на кипящий кофе. – У вас особые потребности. К сожалению, мы не можем их удовлетворить. Как и вы, судя по всему, не можете удовлетворить потребность в базовой благодарности и такте.
Анна прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Лера, покраснев, развернулась и вышла, громко хлопнув дверью.
– Брр, – произнёс Евгений, снова потирая переносицу. – Кажется, я только что нарушил все правила дипломатии.
– Зато соблюли закон тайги, – улыбнулась Анна.
– Какой же?
– Не корми хищника, если не хочешь, чтобы он привык и стал наглым.
Он фыркнул, и это было почти смешно.
– Вы всегда находите лесные аналогии.
– Это мой родной язык.
Он разлил кофе по чашкам, протянул одну ей. Их пальцы снова встретились. На этот раз оба не отдернули руку.
– Спасибо, – сказала Анна.
– За кофе или за защиту от… хищника?
– И за то, и за другое.
В дверях появилась Зоя, сонная, в махровом халате.
– О, кофе! Вы ангелы! А что это Лера так гаркнула и в спальню заперлась?
– Утреннее недопонимание, – сказал Евгений, наливая кофе и для неё. – Ничего критичного.
– Ага, я поняла, – Зоя многозначительно посмотрела на Анну, затем на Евгения, и её лицо расплылось в счастливой улыбке. – Ладно, не буду мешать. Я только за кофе. И чтобы сказать… метель, говорят, к обеду стихнет. Дороги расчищают.
Эта новость повисла в воздухе. Значит, скоро его мир — мир машин, шофёров и соевого молока — снова откроется. Исчезнет вынужденная близость, исчезнет этот хрупкий утренний мир на кухне.
Евгений встретился взглядом с Анной. В его глазах она прочитала тот же вопрос, что крутился у неё в голове: «А что дальше?»
Дальше будет уборка, протрезвление гостей, расходиться по домам. Дальше будет жизнь. Но теперь между ними была не просто случайная встреча. Была трещина во льду, в которую пробился тёплый, тревожный, живой свет. И как бы ни старалась метель стихнуть, обратного пути уже не было. Они оба это знали.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой телеграмм канал🫶