— Андрюш, я так больше не могу. Зуб дергает так, будто там внутри маленький шахтер с отбойным молотком работает. Дай семь тысяч в «Дентал-Престиж» есть окно на завтра на восемь утра.
Лена сидела на кухне, прижимая к щеке пакет с замороженной брокколи. Ей было сорок два года, она работала главным бухгалтером и умела сводить баланс с закрытыми глазами, но зубная боль превращала её в капризного пятилетнего ребенка. Правая щека раздулась, глаз слезился, а жизнь казалась беспросветной полосой препятствий.
Андрей, её муж, сидел напротив за столом, заваленным квитанциями ЖКХ. Перед ним лежал старенький калькулятор, который помнил еще деноминацию 98-го года. Андрей был мужчиной основательным, надежным, как чугунная батарея, и экономным до зубовного скрежета. Он знал, в каком магазине гречка дешевле на три рубля, и ходил в одной зимней куртке пятый сезон, утверждая, что она «еще ничего, только молнию смазать».
— Лен, ну какой «Престиж»? — Андрей нахмурился, не отрываясь от подсчетов. — Ты их прайс видела? Там цены для олигархов, а не для честных налогоплательщиков. Семь тысяч за пломбу? Они её что, из золота льют?
— Это световая, Андрюш! И с анестезией!
— Содой полощи, — отрезал муж. — Раствор сделай крепкий, чайную ложку на стакан и анальгин выпей. А завтра с утра пойдешь в районную поликлинику по ОМС. Там отличные врачи, тетя Валя там протезировалась, довольна как слон. Бесплатно поставят, он крепче световой, на века.
Лена посмотрела на него так, словно он предложил ей лечить аппендицит подорожником.
— Ты издеваешься? Тетя Валя ходит со вставной челюстью, которая клацает при разговоре! У нас есть деньги! На накопительном счете полмиллиона лежит!
— Это подушка, Лена! — Андрей поднял палец вверх. — Неприкосновенный запас, на черный день. Потерпишь ночку, у нас каждая тысяча на счету, а ты транжирить собралась.
Лена встала, брокколи шлепнулась на стол.
— Жмот! — выплюнула она это слово ему в лицо. — На родной жене экономишь? Ну и сиди со своей подушкой! А я спать пойду в гостиную, чтобы стоны мои тебе бюджет не портили.
Она ушла, хлопнув дверью так, что калькулятор подпрыгнул.
Лена лежала на диване в гостиной и смотрела в потолок. Зуб ныл, пульсировал, сна не было ни в одном глазу.
Рядом на журнальном столике лежал планшет мужа, он забыл его, когда уходил в душ.
Экран вдруг вспыхнул, озарив комнату голубоватым светом, пришло уведомление.
Лена скосила глаза.
«Служба доставки цветов "Элит-Букет". Ваш заказ № 4532 доставлен. 101 роза (Кения, 60 см). Получатель: Екатерина. Комментарий: "Надеюсь на вашу благосклонность и помощь"».
Лена села, боль в зубе мгновенно утихла, вытесненная другой, более острой болью где-то в районе солнечного сплетения.
Сто одна роза? Кения?
Она знала цены, это минимум тысяч пятнадцать, плюс доставка.
Андрей, который штопает носки?
Он потратил пятнадцать тысяч на цветы?!
Дрожащими пальцами она разблокировала планшет (пароль был 1111, экономия даже на цифрах). Зашла в историю заказов.
Глаза полезли на лоб.
Вчера: «Сет роллов "Императорский", Филадельфия и Канада. Сумма: 3200 руб. Доставка: ул. Пирогова, 5, пост охраны».
Позавчера: «Коньяк Hennessy VSOP, 0.7 л в подарочной упаковке. Сумма: 8500 руб.».
Все заказы были на одно имя – Екатерина. Адрес доставки везде один и тот же: улица Пирогова, 5.
Лена не стала гуглить адрес, ей было достаточно имени.
Катя, Катенька, Катюша.
Молодая наверное, любит роллы и дорогие цветы. А коньяк – это, видимо, чтобы Андрей не стеснялся.
— Ах ты, старый ловелас... — прошептала Лена. — На мне он экономит соду, отправляет в бесплатную живодерню, а любовницу задаривает «Хеннесси»?! Подушку он формирует?! Для кого?! Для этой Кати?!
Ярость накрыла её с головой.
— Ты хотел подушку, милый? — прошипела она, глядя на спящую дверь спальни. — Получай перину.
Она открыла приложение банка, Андрей в своей простоте, не выходил из аккаунта на домашнем планшете.
На счете «На старость» красовалась сумма: 502 300 рублей.
Она открыла своё приложение, там висел остаток по ипотеке за её добрачную «однушку», которую они сдавали. Остаток долга: 485 000 рублей она платила сама, с зарплаты, принципиально не беря у мужа ни копейки на «своё».
Палец завис над кнопкой «Перевод».
— На пломбу мне денег не дал? А ей сто одну розу купил? — язвительно прошептала она. — Я решила, что мы достаточно богаты, чтобы закрыть мою ипотеку твоими деньгами. Спасибо, щедрый мой!
Клик, подтвердить.
Деньги улетели мгновенно.
Лена переключилась на свой банк, деньги пришли.
Нажала «Досрочное погашение», «Полное погашение», «Закрыть кредит».
Приложение подумало секунду и выдало зеленую галочку: «Кредит закрыт, поздравляем! Обременение будет снято в течение 3 рабочих дней».
Лена откинулась на подушку, на душе стало легко.
Теперь пусть валит к своей Кате, пусть дарит ей хоть пальмы в кадках. А она останется хотя бы с квартирой. Без мужа, без зуба, но с недвижимостью.
Она злорадно улыбнулась и, наконец, уснула.
Утро началось не с кофе.
В семь утра дверь гостиной распахнулась так, будто её выбили ногой.
На пороге стоял Андрей, был бледен, как свежепобеленный потолок. Волосы всклокочены, руки трясутся, в одной руке телефон.
— Лена!!! — заорал он не своим голосом. — Нас взломали! Деньги ушли! Все! Под ноль! Пятьсот тысяч!
Лена медленно села, поправила одеяло.
— Не ори, — спокойно сказала она (насколько позволял распухший рот). — Никто нас не взломал.
Андрей замер, глядя на неё дикими глазами.
— В смысле? Смс пришла! Перевод на твой счет! Лена, что происходит?!
— Это я перевела, — она взяла с тумбочки стакан кефира и сделала глоток. — Я закрыла свою ипотеку.
Андрей схватился за сердце и осел на стул.
— Ты... что?! Зачем?! Это же НЗ! Это же на крайний случай! Ты понимаешь, что ты натворила?! Мы же копили три года!
Лена аккуратно поставила стакан, взяла планшет мужа и швырнула его на диван рядом с собой.
— А затем! — голос её задрожал от обиды. — Посмотри историю заказов, «экономист»! На пломбу мне денег нет, содой полощи? А Кате цветы за пятнадцать тысяч? Роллы? Коньяк французский?
Она встала, завернувшись в одеяло как в тогу.
— Я решила, что раз у тебя есть деньги на любовниц, то мы достаточно богаты, вали к ней! Пусть она тебя кормит роллами «Императорскими»! А я с квартирой останусь!
Андрей тупо смотрел на планшет, потом на Лену, снова на планшет.
Его лицо начало медленно наливаться краской, сначала уши, потом шея, потом лоб. Он стал пунцовым, как помидор.
— Дура ты, Ленка... — выдохнул он и закрыл лицо руками. — Какая любовница? Катя – это администратор кафедры челюстно-лицевой хирургии в областной больнице!
Лена застыла.
— Что? — переспросила она. — Какой хирургии?
Андрей поднял на неё взгляд, полный вселенской скорби.
— У тебя зуб сложный, семерка. Там корень кривой, в гайморову пазуху уходит, я твой снимок видел еще год назад, когда ты первый раз жаловалась. В твоем «Дентал-Престиже» тебе бы его просто вырвали за семь тысяч и имплант впарили за сто! Они там не лечат, они рвут!
Он встал и начал ходить по комнате, размахивая руками.
— А я неделю договаривался с профессором Штейнманом! Это светило, к нему запись на год вперед! Он такие зубы спасает, реставрирует под микроскопом! Но к нему не пробиться! Там в регистратуре эта Катя сидит, церберша, никого не пускает без записи.
Андрей остановился перед женой.
— Я ей роллы носил, чтобы она трубку взяла! Коньяк врачу, чтобы он согласился тебя посмотреть вне очереди! Цветы вчера заказал, чтобы она тебя сегодня в 10:00 в график вписала как «острую боль»! Я неделю этот квест проходил! Экономил на всем, чтобы взятки эти купить!
Он посмотрел на часы и схватился за голову.
— Девять утра! Через час прием! А ты... ты все деньги спустила! Чем я теперь анестезию оплачивать буду? Там хороший наркоз платный, и материалы тоже! Штейнман по квоте работает, но расходники свои нужны!
Лена стояла, открыв рот, кефир капал с уголка губы на пижаму, но она не замечала.
Пазл сложился.
Он не жмот.
Знал, что в простой клинике ей могут навредить и молча, без пафоса, провернул целую спецоперацию. Нашел лучшего врача и подход к неприступной администраторше. Потратил кучу денег на «подарки», чтобы его жену приняли как королеву.
Экономил на себе, ходил в старой куртке, считал копейки на воде, чтобы купить этот чертов букет роз для какой-то Кати, лишь бы Лена попала к профессору.
А она... Она просто взяла и оставила их без копейки перед самым важным визитом.
Стыд был горячим, как кипяток.
— Андрюша... — прошептала Лена, и слезы брызнули из глаз. — Прости меня. Я... я подумала...
— «Подумала» она... — проворчал Андрей, но в его голосе уже не было злости. — Быстро собирайся давай, такси вызову. Нельзя опаздывать, Штейнман ждать не любит.
— А деньги? — всхлипнула Лена. — У нас же ноль.
— Кредитку расчехлю, — махнул рукой Андрей. — У меня там лимит есть.
Лена кинулась к нему на шею, прижимаясь здоровой щекой к его колючей небритой щеке.
— Ты у меня самый лучший, умный и щедрый.
— Иди одевайся, горе мое луковое, — буркнул он, неловко похлопывая её по спине. — Зуб спасём, а деньги... заработаем.
Вечер того же дня.
Лена лежала на диване с холодным компрессом, зуб был спасен. Профессор Штейнман, седой и строгий, колдовал над ней два часа, но корни сохранил и поставил временную коронку.
Андрей сидел рядом на полу, с блокнотом и ручкой, считал убытки.
— Так... — бормотал он. — Ипотеки нет, это плюс. Ежемесячный платеж был двадцать тысяч, значит, в год экономим двести сорок. Плюс проценты банку не дарим – это еще тысяч двести выгоды в перспективе.
— Но подушки нет, — виновато сказала Лена. — Голые мы, Андрюш.
— Зато квартира теперь только твоя, — хмыкнул Андрей, не поднимая головы. — Обременение снято, выгонишь меня теперь? Я же бомж, у меня ни кола, ни двора, только долг по кредитке.
Лена сползла с дивана и села рядом, положив голову ему на плечо.
— Не выгоню, ты у меня стратег, только в следующий раз, Штирлиц, говори словами через рот. «Лена, я даю взятку врачу». А то я чуть Катю твою не прокляла. Я ей мысленно уже и лысину желала, и бородавки.
— Катя — женщина святая, — улыбнулся Андрей. — Она мне сегодня, пока ты в кресле сидела, скидку на коронку выбила. Сказала: «За такие розы я вам еще и чистку в подарок оформлю». Так что букет окупился.
— А коньяк? — спросила Лена. — Врач его выпил?
— Не знаю, но анестезия была такая, что ты спала как младенец. Может, он парами дышал.
Они сидели на полу в гостиной с долгом по кредитке, но абсолютно счастливые.
Лена поняла одну простую вещь.
Русские мужчины часто не умеют говорить о любви красиво, не читают стихов и не поют серенады. Бурчат, считают копейки и ходят в старых куртках. Но когда придет беда, они молча встанут, подкупят всех врачей города, достанут звезду с неба (или профессора из отпуска) и решат проблему.
— Андрюш, — позвала Лена.
— А?
— А давай роллы закажем? Я есть хочу. Только мне мягкие надо.
— Закажем, — кивнул Андрей, закрывая блокнот. — Гулять так гулять. Ипотеку же закрыли, надо отметить.
Конец.