Дежурство по столовой в училище всегда было делом хлопотным, но в тот раз мне выпала особая «удача» — наряд в овощном цехе. Задача казалась простой: принять смену, проследить за работой и сдать объект утром.
Овощной цех — это три огромные ванны, две шумные картофелечистки и полумрак после рабочего дня. Днём здесь хозяйничала строгая гражданская работница, а к вечеру, после её ухода, всё замирало до прихода дежурного подразделения. Именно они, по штату, должны были дочищать картошку после машин. Механизм снимал только верхнюю кожуру, а коварные глазки оставались – их нужно было аккуратно выковыривать вручную.
В тот вечер дежурными оказались не простые курсанты. Это была учебная группа из моряков и лётчиков, выпуска 82-го года — будущие офицеры ВОСО для морского, речного и воздушного транспорта. В нашем сухопутном училище они держались особняком, считали себя элитой, избранными для особых задач.
Группа явилась нехотя. Я выдал им маленькие, неудобные ножи для чистки, показал на две заполненные ванны. Работа монотонная, скучная, явно недостойная, по их мнению, будущих стратегов транспортных коммуникаций.
Сначала они просто без энтузиазма ковыряли клубни. Через час стало ясно: дело не движется. Вместо чистой картошки в ванне плавало то же месиво с чёрными точками. Мои попытки мягко напомнить о задании, о том, что утром будет проверка, натыкались на стену вежливого, но полного игнорирования. Я был для них просто «нарядчиком», временной помехой.
И тут у них родился «гениальный» план. Зачем мучиться? Логика была железной: если картошка грязная — её надо ещё раз почистить. Они включили машины и принялись снова и снова гонять через них один и тот же картофель. Шум стоял невообразимый. Клубни, конечно, заметно уменьшились в размерах, но упрямые глазки, глубоко сидящие, никуда не делись. Удовлетворившись процессом «механизации», группа, посмеиваясь, построилась и ушла, оставив меня с двумя ваннами усердно, но плохо обработанного картофеля.
Утро стало временем расплаты. Пришла работница цеха, грозная и опытная. Одного взгляда ей хватило. Разразился скандал, сравнимый по накалу с разбором полётов после серьёзного ЧП. Повара наотрез отказались варить суп и пюре из «зрячей» картошки.
Ситуация стала командной. Подняли всю нашу провинившуюся «элитную» группу, весь наряд по столовой. В авральном порядке, под огнём взглядов начальства и презрительные комментарии поваров, мы все вместе, уже без разговоров, дочищали эти злосчастные ванны. Работа кипела, ножи летали, а атмосфера была гуще картофельного пара.
Сейчас, спустя десятилетия, те ребята, наверное, и не вспомнят этот случай. Они стали заслуженными людьми, ушли на пенсию с высоких должностей. А я запомнил его навсегда. Не из-за обиды, а как яркий урок.
Выводы, которые остались со мной:
- Незаменимость рутинного труда. Самая продвинутая теория и чувство избранности разбиваются о необходимость качественно сделать простую, скучную работу. Армия, да и жизнь, держится на таких «картошках».
- Исполнительская дисциплина. Задание было четким: очистить картошку от глазков. Попытка заменить суть задания видимостью деятельности («прогнали через машину ещё раз») всегда раскрывается с негативными последствиями.
- Коллективная ответственность. Проступок одного подразделения лег на плечи всех, включая и наряд, и начальство. В итоге аврал и общий позор стали куда более суровым наказанием, чем простое замечание.
- Ирония судьбы. Будущие офицеры, призванные обеспечивать чёткую логистику и снабжение, споткнулись на первом же звене этой цепи — банальной подготовке продовольствия.
Это был не просто эпизод с картошкой. Это была маленькая, но очень наглядная лекция о настоящей, а не показной, ответственности, которую нам всем предстояло нести. Лекция, которую нам устроила сама жизнь в стенах овощного цеха курсантской столовой.