Мария шла домой медленно, будто дорога стала длиннее.
Ведро тянуло руку вниз, но она не меняла темп. Внутри было странное ощущение — не боль и не радость, а смещение. Как если бы что-то привычное слегка сдвинулось, и мир остался тем же, но стоять в нём стало труднее.
Она не злилась на Этьена.
И это тревожило больше всего.
Если бы он был груб, навязчив или высокомерен — всё было бы проще. Она бы закрылась, оттолкнула, забыла. Но он говорил осторожно. Слишком осторожно, чтобы можно было не услышать.
Дома Мария поставила ведро, села у окна и долго смотрела во двор. Куры копались в пыли, соседка развешивала бельё, всё шло своим чередом. Хотунок жил — спокойно, уверенно, как жил всегда.
А она — нет.
Её внутренний покой дал трещину. Тонкую, почти незаметную. Но Мария знала: трещины не исчезают. Они либо зарастают, либо расширяются.
Она пыталась убедить себя, что разговор ничего не значит. Слова — всего лишь слова. Но дело было не в словах. А в том, как она слушала. Как ловила паузы. Как ждала продолжения.
Я не должна, — думала она.
Но кому — не должна? Себе? Деревне? Прошлой версии себя?
Она вспомнила Ваню.
Его молчаливую заботу, его присутствие без требований. С ним не нужно было выбирать — всё уже было выбрано давно, будто само собой. И именно это теперь вызывало странную тяжесть. Не оттого, что он был плох. А оттого, что он был слишком надёжен, слишком понятен.
Мария испугалась этой мысли и тут же почувствовала вину.
Она встала, занялась делами — мыла пол, перебирала вещи, двигалась, лишь бы не думать. Но мысли не уходили. Они шли рядом, шаг в шаг.
Её пугало не то, что Этьен мог изменить её жизнь.
Её пугало, что она сама этого хотела.
Не уехать — нет.
Хотя бы понять, какая она за пределами Хотунка. Не чья-то дочь, не просто красивая девушка из деревни. Женщина, у которой есть выбор.
С этим словом — выбор — в груди стало тесно.
Мария никогда не выбирала между. Она всегда принимала то, что было. И вдруг мир предложил два пути — и оба требовали решимости.
К вечеру она вышла во двор. Солнце садилось медленно, окрашивая небо в мягкие оттенки. Она стояла, обняв себя руками, и чувствовала, как внутри что-то ломается — не резко, а тихо, почти нежно.
Это был не конец.
Это было начало сомнения.
Она поняла: назад, в прежнюю ясность, уже не вернуться. Даже если она сделает вид, что ничего не происходит.
Когда вдалеке показалась фигура Вани, Мария почувствовала резкую боль — короткую, как укол. Не потому, что он был ей неприятен. А потому, что теперь она знала: его взгляд будет честным. А она — уже не совсем.
Она отвернулась, сделав вид, что занята делом.
В ту ночь Мария долго не могла уснуть. Она лежала в темноте и думала не о будущем — о себе. О том, кем она была вчера и кем может стать завтра.
И впервые в жизни ей стало страшно не от потери,
а от возможности.
Подписывайся на канал 🍀 если рассказ понравился ставь лайк 👍