Нетрудно представить, как осуществляется перевод литературного произведения зарубежного писателя. Вернее, здесь есть два основных варианта. Первый – за работу берётся фрилансер, прочитавший вещь в оригинале. Она его впечатлила, он прикинул возможные бонусы от продажи перевода, и обратился в отечественное издательство с кратким конспектом оного. Попутно постаравшись описать возможный для издательства гешефт.
Второй путь – заказ от того же издательства тому же фрилансеру или штатному от издательства переводчику. Здесь, как правило, есть определённая такса. Не очень высокая, кстати, и имеющая год от года тенденцию делаться всё меньше из-за всё возрастающей конкуренции.
Примерно то же самое происходит, когда нужно озвучить зарубежное кино.
Здесь стоит отделить фильмы, снятые по литературным произведениям; «по мотивам» литературных произведений»; и фильмы, которые являются сугубо плодом творчества режиссёра, сценариста и хорошего оператора. Без литературного первоисточника. Потому что если в первых двух случаях отечественный переводчик взнуздан обязательствами перед автором-литератором (можно ведь нарваться и на юридические разборки!), то в третьем случае появляется повод для некой резвости. В силу того, что иноязычные устойчивые словосочетания могут совершенно не звучать по-русски хоть в буквальном, хоть в подстрочном переводе, так что приходится прибегать к отечественным лингвистическим конструкциям. Что тоже не всегда возможно – нужно ещё ведь и синхронизировать произносимое героем на экране с его артикуляцией, да и временнЫе рамки накладывают ограничения. То есть по-английски звучание фразы займёт пару секунд, а её русский аналог растянется секунд на пять-шесть, и не трещать же сказанное оригиналом скороговоркой!
Отдельная тема – жаргонизмы. Поверьте, даже самые свежие дополнения к оксфордскому словарю не способны угнаться за постоянными «мутациями» произносимого изустно, да ещё в самых разных социальных слоях. И это только в английском! А турецкие или латиноамериканские сериалы? Здесь идеальной будет ситуация, когда переводчик хотя бы годик пожил в тех кварталах Стамбула или Буэнос-Айреса, где кучкуется самый что ни на есть простой люд. Так что в том же Стамбуле нужно знать, когда по отношению к незнакомому мужчине следует употребить гендерно-выраженное ERKEK, а когда – нейтральное KİŞİ. Ибо в противном случае можно и нарваться, так же как в испанском señor вовсе не аналог Don’а, а уж тем более hombre! Ибо последнее – это уважительное «мужик!». А «сеньор», да ещё произнесённое с пренебрежительной гримасой, вполне потянет на оскорбление.
В книжном переводе здесь потребуется авторская сноска на эту тему. В кино же применение закадрового теста редко допустимо, так что да – придётся в унисон картинке играть голосом, интонацией. А в тексте, который будет читать дублирующий актёр, поставить сноску, ориентирующую актёра дубляжа на эту самую интонацию. Мало ли, вдруг он не сориентируется в сюжете?
Насколько проще было бы в случае дубляжа импорта кино субтитрами внизу экрана, не правда ли? Хотя бы дошкольную, не умеющую читать аудиторию, можно было бы отсечь…
С желательностью погружения переводчика в языковую среду разобрались. Поняли, что без практики с коренными носителями – никак. Перейдём к внутренней «кухне», которая начинается сразу за порогом киностудий. Вернее, тех их подразделений, что занимаются редактурой, а заодно и подбором переводческого персонала: ведь от действий редакторов в определённой степени зависит успех дубляжа, а значит, успех или провал импортной кинопродукции.
Где здесь «подводные камни»? Не могут же они не иметь места.
«Не болтать!» То есть привлечённый к новинке кинематографа для перевода лингвист обязан сохранять, в случае такого требования, тайну сюжетных поворотов, связанных с произносимым актёрами на экране текстом. Это как запрет снимать автоновинки до их официального представления на международных автосалонах.
«Адаптировать перевод для массового зрителя без искажения сюжета». Ну, кто знаком с особенностями языка оригинала (особенно если он принадлежит не к славянской группе языков) – поймёт о трудностях такой адаптации.
«Согласиться с теми исправлениями собственного перевода, когда текст перевода вернёт на доработку редактор». Здесь возможен конфликт самолюбий, притом собственные амбиции часто приходится прятать глубоко-глубоко, иначе… Ну, надеюсь, понятно. Как вариант – саморедактура, если того требует заказчик. И поверьте – сам к себе лингвист может отнестись гораздо строже, чем посторонний дяденька.
«Держаться в обойме». Редакторы и руководство киностудий могут обратить на тебя внимание, если первый же перевод окажется ну просто суперкачественным! Такого переводчика берут на заметку, вовлекают в штат… но потом ни за что не позволят снизить планку. Что для самого же себя оказывается очень сложным. Кроме того, возможность заниматься переводом так любимых тобою сериалов или полнометражных фильмов «разбавляется» настоятельной необходимостью заниматься также и переводами рекламных роликов, мультиков, короткометражек и фильмов серии «научпоп». А ведь есть ещё и трейлеры, и видеофиксация театральных постановок на знаменитых мировых сценах. Остаться «на вольных хлебах»? Да, поднимает самоуважение, но теряется возможность стабильного заработка.
Да и потом, работа у крупных заказчиков – она ведь как лотерея, которую ещё нужно ухитриться выиграть А в мелких бюро переводов и гонорары соответствующие. Плюс давление со стороны руководства по поводу «войти в положение». Или ещё проще в таких же мелких бюро намёки на то, что «за воротами стоит очередь из таких же, как ты».
Ну вот как-то так. Ну что, готов войти в волшебный мир кинематографа, пусть даже в заднюю, техническую дверь с табличкой «Переводчик»?
