Он стал одним из самых читаемых авторов 1920-1930-х годов. Его рассказы знали наизусть, пересказывали, цитировали. Для массового читателя он был голосом времени, для власти – опасным критиком. Его герои были смешными и жалкими одновременно, а он сам не раз признавался, что пишет о людях, которые «страдают, не зная, зачем живут».
Михаил Зощенко прославился прежде всего как реформатор сатирического рассказа. Он первым так точно и беспощадно показал «маленького человека» советской эпохи – растерянного, бедного, смешного и трагичного одновременно.
Его главное новаторство – особый язык. Нарочито простой, разговорный, с ошибками, повторами, канцеляризмами и бытовой логикой героя. Этот стиль создавал эффект подлинной речи и делал рассказы узнаваемыми с первых строк. Зощенко писал так, как «говорила улица», но за этим стояла филигранная литературная работа.
Счастья, радости и понимания не было не только у героев Зощенко. В его семье всё держалось на супруге – Вере Кербиц. К ней писатель относился требовательно и холодно. Он только в конце жизни понял, что не ценил ту самую, которая была дарована ему свыше. А Вера? Простила ли она его?
Одна пара – два разных мира
Будущий классик и его супруга Вера Кербиц происходили из совершенно разных миров. Она – петербургская дворянка, воспитанная в строгих, почти старорежимных традициях.
Отец, офицер старой школы, был уверен: судьба дочери – удачное замужество, а не университеты и карьера. Вера мечтала учиться, но подчинилась. Рано вышла замуж за военного, без любви, по долгу. Когда муж погиб на фронте, она осталась молодой вдовой – и впервые почувствовала свободу. Зощенко к тому времени уже прошёл войну. Газовая атака 1916 года подорвала его здоровье навсегда: больные лёгкие, слабое сердце, нервные срывы, постоянная хандра. Он вернулся не победителем, а человеком с надломленной душой. Худой, язвительный, беспокойный – он разительно отличался от мужчин из круга Веры. Именно этим и привлёк. Ей хотелось оберегать, заботиться, быть рядом. Их встреча на одном из вечеров стала началом долгого, трудного союза.
Семейный быт
Предложение он сделал просто, без романтики – давай жить вместе. Она согласилась, и вскоре они поселились в коммунальной комнате на Петроградской стороне. Полкомнаты занимала печка. Днём Зощенко писал, Вера печатала его тексты. Он называл её «женой писателя», и она повторяла это с гордостью, будто это было её главным призванием.
Начало 1920-х принесло Зощенко успех и славу: первый сборник, поддержка Горького, творческие перспективы. Родился сын Валерий. Но вместе с признанием в семейную жизнь пришли поклонницы, вечеринки допоздна. Зощенко всё чаще пропадал, переехал в Дом искусств, объяснив это тем, что плач ребёнка мешает работать. О любви и привязанности в их союзе перестали говорить, все чувства были только на бумаге.
Постоянные упрёки
Друзья пары вспоминали странное отношение Зощенко к супруге. Он мог назвать Веру старой, хотя ей не было и тридцати. После недельного отсутствия мог вернуться не с цветами, а с куском мяса и пачкой рукописей. Он называл её мещанкой за стремление к уюту, за фарфор и шторы, за попытку восстановить атмосферу утраченного детства. При этом точно знал: Вера никуда не уйдёт. Даже когда у неё появился поклонник, она осталась рядом с мужем, который давно смотрел на неё как на прислугу.
Война для неё, эвакуация – для него
Самым страшным испытанием стала война. В 1941 году Зощенко отправили в эвакуацию в Алма-Ату. Он мог забрать жену, но не сына. Вера осталась в блокадном Ленинграде, не желая бросать Валерия. Так Михаил уехал – и вскоре оказался в доме другой женщины, Лидии Чаловой, которая ухаживала за ним, редактировала тексты, выбивала паёк. Она была влюблена в Зощенко. Вера знала об их отношениях, но была уверена, что это лишь очередное увлечение.
Вдали от блокадных событий писатель был полностью поглощён делом, создавал свою автобиографию «Перед восходом солнца», рассчитывая на успех. Но книга была разгромлена. Критика оказалась беспощадной. После этого Зощенко впал в глубокую депрессию, оказался в изоляции – и вспомнил о жене. Возвращение было будничным. Без слёз, без объятий, без тёплых слов. Он зашёл и сразу ушёл в кабинет, она приступила к стирке и готовке. Всё окончательно изменилось. Они жили параллельно. Он почти не писал. Друзья тайно помогали деньгами, Райкин платил за фельетоны, которые складывал «в стол». Вера распродавала фарфор, серебро, мебель – всё, что собирала годами, чтобы прокормить их в те страшные годы.
Анализируя жизнь
Последние дни Зощенко были тихими и горькими. Он замкнулся, говорил, что размышляет о судьбе. Перед смертью он сказал жене, что ей будет на что жить, намекая на его пенсию, и признался: «Как же нелепо я жил». Это было, пожалуй, как попросить прощения за те обиды, которые ей достались. Он умер в 1958 году. Вера пережила его на двадцать три года, до конца называя себя женой писателя. Она знала цену этой роли – и всё равно не отказалась от неё. В их истории не было счастья в привычном смысле, зато была преданность, которая оказалась сильнее славы, измен и времени.
Как вы относитесь к творчеству Зощенко? Какие произведения самые любимые?