Самое удивительное, знаете что? Мне уже почти исполнилось тридцать, а я только недавно поняла, что вообще-то не знала раньше, какой у меня самый любимый цвет. Всегда считала, что это голубой, потому что моя мама постоянно повторяла, будто голубая одежда мне особенно идет. И я решила: ну раз ей нравится, значит, и мне тоже.
Так же было и с папой. Конечно, я его обожаю, но правда в том, что толком не понимаю, какой он сам по себе. Его любимое занятие — соглашаться. Вот спросишь его мнение, а он молча кивнет маме вслед. Даже кажется иногда, что если бы мать попросила его спрыгнуть с балкона, он лишь бы уточнил этаж:
А с какого удобнее будет, милая?
И дело тут, наверное, вовсе не в любви или равнодушии, просто жить так проще. Папа привык тихо идти туда, куда ведет мама.
Меня воспитывали так: мама точно знает, что лучше всего. Света, подруга детства, вроде классная девчонка, но если мама вдруг решит, что общаться со мной ей не стоит, значит — переключаемся на тихую Машеньку из нашего двора. Платья чуть покороче юбочки — срочно менять гардероб на строгие штаны. Рисование? Нет, увольте — вся эта мазня хороша разве что художникам, а художник — профессия неблагодарная. Поэтому тебя определённо ждёт карьера экономиста!
Запомнила я навсегда случай из школы. Когда мне было лет двенадцать-тринадцать, я неожиданно победила в конкурсе рисунка. Прихожу домой сияющая, показываю диплом, думаю, мама порадуется моим успехам. Она взглянула мельком и ответила суховато:
Может, математика пошла бы тебе больше на пользу.
Тогда я сама аккуратно прибила дипломчик на стену комнаты. Через неделю мама сорвала его с гвоздика, недовольная видом испорченных обоев. Осталась одна — плакала долго и горько, уткнувшись лицом в подушку, боясь произнести хоть слово вслух. Ведь у нас в семье принято, что говорить о чувствах и желаниях бесполезно.
Мысль взбунтоваться даже никогда не появлялась. Ведь молчит отец — молчу и я. Согласится с мамой — соглашаюсь и я. Лишь однажды, в старших классах, робко попыталась высказать своё желание съездить летом в лагерь вместе с ребятами из класса. Мать так внимательно и холодно посмотрела на меня, что я сразу замолчала на полуслове. После этого случая я целых 10 лет молчала и не перечила.
Ну и поступила я учиться на экономику. Целых пять лет сидела на лекциях, слушала то, от чего становилось невыносимо тошно. Зато теперь красивый красный диплом висит на стене родительской квартиры.
Работа у меня тоже появилась по рекомендациям мамы. Что-то связанное с бухгалтерией, обычная контора, однообразная, да, стабильная. Бесконечно скучно, конечно, но престижно и надёжно, как говорят взрослые.
Однако именно здесь я познакомилась с Костей. Парень обычный, жил скромно, снимал угол в коммунальной квартире, каждое утро садился в метро и зарабатывал копейки. Родителей обычных имел, никаких связей и влиятельных знакомств. Но стоило нам заговорить, как во мне что-то изменилось. Впервые за долгое-долгое время я почувствовала себя собой, настоящей. Уже не чужой дочкой, не послушной девочкой в голубой кофточке, а интересной девушкой по имени Валя.
Вскоре Костя заметил мою особенность — полную неспособность выбрать самостоятельно. Даже заказывать еду в кафе приходилось просить его, поскольку сама терялась и не знала, чего хочу. Стояла перед витринами магазинов, мучительно выбирая простую вещь типа футболки. Однажды он осторожно поинтересовался:
А ты сама чего хочешь?
И я совершенно растерялась. Ответа не нашлось. Совсем не представляла, чего действительно желаю. Вместо насмешливого взгляда или назидательного тона Костя ответил мягко:
Ничего страшного, будем разбираться.
Мы стали разбираться вместе, постепенно, потихоньку.
Почти шесть месяцев я держала нашу связь с Костей в секрете. Даже матери не рассказывала, хотя та умела выведать любую мелочь. Только когда Костя предложил пожениться, стало ясно, что больше скрывать бессмысленно.
Разговор с матерью получился похожим, скорее, на допрос.
Кто он вообще такой? — глядя на фото моего парня словно на насекомое, спросила она. — Есть квартира?
Пока снимает комнату, — пояснила я.
А машина?
Нет машины.
Родители-то есть?
Живут в Саратове, самые обыкновенные люди: отец работает слесарем, мать медицинской сестрой.
Услышав это, мама повысила тон голоса.
Ты совсем выжила из ума?! — вскрикнула она. — Свадьба состоится только через мой труп! Я не дам испортить твоё будущее!
Я стояла молча, привычно, как делала всегда. Внутри же чувствовала, что прежняя Валя ушла безвозвратно.
... Наша свадьба прошла скромно, регистрация состоялась в загсе, а потом небольшой праздничный ужин в уютном ресторанчике. Гостей собралось немного: коллеги мои и приятели Кости. Мамы с нами не было, папа застенчиво поздравил меня по телефону и поспешно завершил звонок. Вероятно, рядом находилась мать.
Через пару дней после свадьбы приехали родители Кости. Они приняли меня тепло, как родного ребёнка. Отец весело рассказывал анекдоты, похлопывал сына по спине, улыбаясь и радуясь счастью сына. Рядом хлопотала его мама, ловко управляясь на кухне. Я смотрела на них и поражалась — оказывается, бывают родители, которые искренне любят и поддерживают детей без всяких требований взамен.
Первые месяцы семейной жизни оказались непростыми. Трудности возникли не из-за нехватки финансов или быта, а из-за ощущения пустоты. За столько лет привыкла, что мама ежедневно звонила, контролировала и наставляла. Теперь же оказалось, что меня словно стерли из семьи.
Однажды я собралась с силами и отправилась поздравить мать с днём рождения. Купила цветы и вкусный торт. Надеюсь, подумала я, что прошедшие месяцы помогли ей успокоиться и смягчиться. Открыв дверь, мама бросила взгляд сначала на меня, потом на торт.
Расстались с мужем?
Да нет, мамочка, просто зашла поздравить...
Ну, поздравлять нечего. Вернёшься незамужней — приходи снова. А пока я видеть тебя не намерена.
Она захлопнула дверь прямо перед моим носом.
Стояла я посреди лестницы, прижимая торт и плача. Затем спустилась вниз, села в автомобиль к мужу (да-да, теперь у нас есть своя машина, пусть подержанная, но собственная). Слезы продолжали течь. Костя сидел рядом, нежно поглаживал меня по голове, потом ласково шепнул:
Давай поедем домой. Торт с чаем организуем.
... Прошел целый год. Я оставила работу, выбранную матерью, нашла новую самостоятельно. Начала обучение дизайну интерьеров — выяснилось, что рисование приносит настоящее удовольствие.
Муж Костя поддерживает меня во всех начинаниях. Он не безвольный, как мой отец, а наоборот, интересуется моими мыслями и мнением. Спрашивает совета, выслушивает внимательно. Порой спорим, и это абсолютно нормально.
Спустя три месяца ожидаем рождения дочери. Но моя мама вряд ли когда-нибудь увидит внучку.
Эта мысль заставляет меня грустить. Признаюсь честно, порой вечерами охватывает печаль — хочется набрать номер телефона, услышать знакомый голос, увидеть лицо. Хотя бы на мгновение хотелось, чтобы она порадовалась моим достижениям, принесла вязаные детские вещи, дала ненужные советы. Но я отлично осознаю цену такого воссоединения.
Иногда задаюсь вопросом, как сложилась бы моя судьба, если бы последовала материнским инструкциям. Наверняка была бы сейчас сидела в офисе, страдая от ненавистной работы, ожидая, когда мама найдет достойного кандидата для брака. Носила бы голубое платье, изображала улыбку на семейных мероприятиях и постепенно угасала внутри, подобно отцу.
Мама никогда не научится уступать. Ее представление о любви заключается в контроле, а понятие семьи сводится к повиновению.
До сих пор эта ситуация была моей болью. Теперь стала ее. Больше я не собираюсь склоняться ни перед кем. Даже перед собственной матерью.
Теперь у меня есть супруг, который ценит мое мнение. Вскоре появится дочь, которой я никогда не буду навязывать свое мнение.
И ещё. Оказывается, мой любимый цвет зеленый. Поняла это самостоятельно. Правда, уже ближе к тридцати годам.
Поздно, конечно, но лучше поздно, чем никогда.
Еще истории:
«Женечка, это я, твой папа»: отец появился после 27 лет с момента, как бросил меня.
Сделал мою мать своей любовницей, а меня невестой, чтобы отомстить.