Государственная Дума, в порыве единодушия, редкого даже для погоды в Москве, единогласно запускает трёхлетний эксперимент по доставке лекарств в самую глубинку.
С 1 июня 2026 года специальные аптеки на колёсах отправятся покорять бездорожье и демографическую пустоту.
Идея, бесспорно, прекрасна, как образ «скорой помощи» для аптечной пустыни. Но дьявол, как всегда, затаился в деталях, которые пахнут бензином, антифризом и сомнительной рентабельностью.
Суть инициативы: аптека, которая едет к пациенту
Итак, на три года российское законодательство усыпляет бдительность и разрешает аптечным организациям — как государственным, так и частным — создавать «структурные подразделения» на шасси.
Цель — дотянуться до тех самых населённых пунктов, где ближайшая таблетка парацетамола находится за полсотни километров грейдера.
Главный критерий — отсутствие не только стационарной аптеки, но и лицензированного медпункта.
Механизм включения региона безупречно бюрократичен: губернатор должен озаботиться написанием ходатайства, а правительство — издать соответствующее распоряжение.
Просто, элегантно, без суеты.
Перед нами не просто фургон с витриной. Это высокотехнологичный проект с чёткими рамками.
«Аптека на колёсах» сможет возить стандартный ассортимент и принимать предзаказы, но при этом начисто лишена главных соблазнов современной фармацевтики.
Психотропные и наркотические вещества, разумеется, под запретом — это святое.
Но вместе с ними в стационаре должны остаться и все иммунобиологические препараты (прощайте, вакцины), и радиофармацевтика, и, что особенно трогательно, любые лекарства с содержанием спирта выше 25%.
идимо, дабы исключить риск возникновения мобильного пункта разлива. И, разумеется, льготные препараты — священная корова социального обеспечения — в эту историю не вписываются принципиально.
Техническая сторона: логистика на грани фола
Теперь о том, как это будет «работать».
По замыслу, один такой фургон сможет обслуживать до 50 населённых пунктов, появляясь в каждом раз в неделю-две. Прекрасная иллюстрация к понятию «плановой доступности».
Министр здравоохранения Михаил Мурашко с почти отцовской заботой напоминает о святом для любого фармацевта — температурном режиме. Потому что нет ничего более постоянного, чем хрупкость термолабильных препаратов в кузове автомобиля, который месит весеннюю распутицу.
И здесь мы подходим к главному шедевру концепции: финансирования из бюджета не предусмотрено. Всё — спецтранспорт, оборудование, зарплата фармацевта-водителя-экспедитора-кассира, топливо — ложится на плечи аптечной организации.
Частный бизнес, известный своей безудержной страстью к социально убыточным проектам в условиях кризиса кадров (нехватка фармацевтов в регионах достигает 30%), должен ринуться в этот омут с криком «ура!». Чистая экономика: высокие затраты, низкая и непредсказуемая выручка, сезонность (попробуйте доехать до того же населённого пункта в ноябре), плюс вся ответственность за сохранность товара. Не бизнес-план, а песнь самоотверженности.
Контекст и перспективы: давняя мечта на новой колее
Идея, впрочем, не нова. Она бродит по коридорам власти с 2020 года, а кое-где, в Краснодарском и Красноярском краях, уже обкатывается в пилотном режиме. Экспертный цех смотрит на это начинание со смесью скепсиса и иронии.
Многие видят в «аптеке на колёсах» громоздкий и дорогой суррогат простого и логичного решения — разрешения дистанционной продажи рецептурных препаратов с курьерской доставкой.
Но, видимо, цифровизация — это слишком прямолинейно. Куда "целесообразнее" и сложнее отправить по бездорожью целый автомобиль, чем разрешить передачу рецепта по скану.
К второму чтению депутаты обещают «уточнить» определение сельского населённого пункта.
Это обещает быть эпическим зрелищем юридического творчества. Также в повестке — вопрос, можно ли заехать таким фургоном в поселение, где есть ФАП, но нет аптеки. Битва за каждую потенциальную точку продаж будет жаркой.
Заключение: добрая воля vs. законы экономики
В сухом остатке имеем прекрасный пример благородного порыва, столкнувшегося с непреклонной реальностью.
Проект, безусловно, социально ориентированный и даже необходимый. Но его реализация напоминает попытку построить мост из благих намерений через пропасть экономической нецелесообразности и кадрового голода.
Он может выжить только как дотационный, социальный госзаказ для крупных сетей с госучастием или как локальная инициатива отдельных регионов, готовых нести затраты.
В противном случае, через три года мы получим не расширение доступности, а лишь героический отчёт о том, как далеко может заехать фургон, прежде чем у него кончится бензин и терпение. Эксперимент, что и говорить, получится наглядным.