- Я часто брал ночные смены. За них хорошо платили, да и другие не слишком торопились работать здесь в ночь, ругаясь и отказываясь оставаться в морге в тёмное время суток. Поэтому я многих выручал этим, сам вызываясь работать в ночь. В тот вечер к нам доставили тело пожилого мужчину без глаз. Они были вырезаны. Только чёрные, зияющие дыры. По словам родственников он это сделал сам, так что криминала никакого не было. Просто сумасшедший старик. Его тело оставили в холодильной камере до завтра. Ночью у нас вскрытия не проводили. Холодильники для тел у нас были ни как показывают в американских фильмах - отдельные ячейки с выкатными полками. Всё было проще - большая комната с полками и каталками, на которых и "спали" наши безмолвные пациенты. Ночью я редко спал, хотя в мои обязанности не входила роль обходить морг и осматривать всё ли в порядке. Морг же. Кто отсюда убежит? Я это делал по собственной инициативе, чтобы хоть чем-то себя занять. Сделал я обход и остался лишь холодильник. Зайдя туда, я увидел, что у всех покойников вырезаны глаза. Они лежали, глядя в потолок чёрными дырами.
Старик замолчал. Григорий, глупо хлопая глазами, уставился на него.
- К-к-ак это?
- Ты просил истории, я тебе рассказываю, - спокойно ответил седой старик.
- А.. Как такое произошло? Кто это сделал? Ничего не понимаю, - пробормотал молодой писатель.
- А ты думал, что истории будут с логичным концом? - ехидно захихикал Захар Валентинович. - В этом месте нет логики! Не ищи её. То, что происходило я просто принимал, как должное. Как я должен был найти правду, а? Да и не старался. Покойники бывают разные, среди них много и озлобленных. Таких мы стараемся держать отдельно от остальных, но кто же знает заранее, что может произойти? В ту ночь я просто перевез новенького старика в отдельную холодильную камеру, где было пусто, чтобы ещё каких дел не натворил до утра.
- И.. И что было дальше? - пробормотал Григорий.
- Дальше? Дальше я до самого утра слышал шаги из холодильника, в котором он был. Лишь с восходом солнца они затихли, а открыв морозильную камеру, я увидел, что он лежит совсем на другом месте, а не на той каталке, на которой я его туда привёз и оставил.
Григорий наконец вышел из оцепенения и быстро сделал какие-то пометки в своём рабочем блокноте. Чуть нахмурившись, он посмотрел на свои записи, а потом поднял глаза на старика.
- Вам никогда не было страшно? Не хотелось сбежать отсюда, как это начали делать другие работники?
- Я привык, - коротко ответил старик. - Просто привык. Для них мы лишь проводники в мир живых, через которых они могут рассказывать свои истории и показывать, что мир мертвых существует наравне с живым.
Григорий опять нахмурился.
- Похоже, конечно, на обычные сказки-страшилки.
- А ты, что хотел? Истории с доказательствами? Уверен, что хотел бы это сам увидеть?
- Н-нет, - подумав, произнёс Гриша. - Думаю, что не хотел бы. Расскажите ещё что-нибудь.
Старик задумался лишь на миг.
- К нам поступил на работу молоденький парнишка Артём. Его начали ставить в ночные смены, потому что они самые лёгкие по сути, чтобы учился по-немногу. В первую же ночь он прибежал ко мне с дикими глазами. Заикаясь, он говорил, что из холодильной камеры слышится стук! Я пошёл вместе с ним, открыл холодильник, наши безмолвные пациенты тихонько лежали на своих местах. Да только, кто-то явно хотел парнишку напугать, может не понравился чем. И такое бывает. Сюда нужно по сердцу приходить, а не как мясник. Всю ночь слышал он, что из камеры кто-то стучит, словно прося открыть дверь и выпустить его. Понимал я, что ему либо привыкнуть и смириться с этим местом, либо бежать, не глядя, но не думал, что дойдет до трагедии. На третью ночь его работы, видел я, что неладное с ним творится. Прислушивается к морозильным камерам, значит опять слышит. А, как открывает дверь, всё там в порядке, лежат себе тихонько в ряд. На утро я его потерял, нет нигде! Ну, думаю, сбежал, не выдержал. А холодильник-то, как открыл, так и обмер. Лежал он на полу, а рядом его уши и скальпель.. Вырезал он себе их, чтобы мертвых не слышать, сдали нервы, да так кровью и истёк.
Старик замолчал.
- Может это и не он сам? - тихо прошептал Григорий.
- А кто? - удивлённо вскинул на него глаза Захар Валентинович.
- Ну.. Трупы. Покойники, - растерянно пробормотал молодой писатель.
- Нет! - резко произнёс старик. - Пугать могли живых, а дел таких страшных не творили они. Они всего лишь хотели, чтобы их услышали. Кто-то слышал и принимал их мир, а кто-то сходил ума..
Чуть помолчав, бывший санитар морга продолжил:
- В комнате для вскрытий, в которой мы сейчас с тобой находимся, в секционной, когда-то висело воооон там, - старик ткнул пальцем за спину Григория. - Зеркало. Много про него слухов ходило о том, что отражение смотрящего искажалось. Порой жуткие вещи видели, особенно в тёмное время суток. Как-то покойников много было, днем не успели вскрыть всех, вот и остался один патологоанатом до самого позднего вечера работу доделывать. Зная, что не один тут, я решил подремать. Да так до утра и проспал. Разбудили меня уже громкие голоса, пришедших на работу. Того патологоанатома обнаружили на столе для вскрытия, а труп, который он вскрывал, лежал прямо на полу. Врач то наш жив был, жив! Да только разинутый рот в немом крике, да расширенные глаза, в которых застыл ужас, говорили сами за себя. Поместили его в психушку, как раз тут недалеко она и находится. А бормотал он только лишь одно слово - зеркало. Что уж тогда произошло в ту ночь, теперь уже и не узнать.
- А сами вы видели какие-то искажения в этом зеркале? - делая пометки у себя в блокноте, спросил Григорий.
- А я в него не смотрел, - спокойно ответил старик.
Молодой писатель удивлённо поднял голову.
- А зачем? - правильно истолковал его вопрос Захар Валентинович. - Это место можно смело назвать землей мертвых, а ночное время это, как раз их время. Зеркало - портал в потусторонний мир. Зачем подглядывать за чужим миром? Не нравилось им это, раз пугали они людей, искажая образы. Когда хотели, они сами выходили на контакт, а самим лезть туда, куда не приглашали.. Негоже это.
Григорий понимающе кивнул головой и задумался.
- А было ли, что-то такое, что конкретно вас испугало до безумного ужаса?
Старик посмотрел на молодого писателя долгим взглядом и по его лицу пробежала тень.
- Было.. Было самое страшное для меня, что случилось в этих стенах.. Это произошло незадолго до закрытия морга. Из работников почти уже никого не осталось, только я, дневной патологоанатом, да уборщица, которая приходила на несколько часов. В ту ночь с самого начала всё пошло, как-то не так. Из рук всё валилось, работа встала мёртвым грузом и я ощущал постоянное беспокойство, которое пытался от себя отогнать, но оно всё усиливалось, словно предчувствуя, что что-то должно произойти. Меня не так часто донимали мои безмолвные пациенты, но в эту ночь они словно сговорились. Всё началось с того, что я с удивлением обнаружил в наших стенах новенького. Он так и представился, зайдя в секционную, словно обращаясь к покойникам - "Я новенький. Буду теперь охранять вас, пока не закроется ваше заведение." Жутко я тогда разозлился. Значит меня уже и со счетов скинули. Быстро вспомнил наш недавний разговор с начальством, что мне пора и о пенсии подумать. Понял, что вот меня и заменить хотят. Плюнул я в сердцах и ушёл от новенького подальше. Всё равно морг закрывается, додержат уж до конца. А он пусть сам разбирается в работе, не буду ему помогать. Вот так и начало у меня всё с рук валиться. Списал изначально на волнение и обиду. А затем, проходя мимо холодильной камеры, я услышал шёпот. Да не один. Много голосов, словно слились в один и шептали, шептали, шептали. Я хоть уже и прожженный в таких делах, да этих стенах, но вдруг так жутко стало. Будто все покойники решили разом со мной попрощаться, зная, что не только они скоро покинут это место, но и я. Открыл я дверь в холодильник, лежат они по полочкам, да на тележках и шепчут, что-то.. Шёпот стал просто невыносимым. Быстро я закрыл дверь, утирая холодный пот со лба. Так себя покойники ещё ни разу не вели. А затем услышал тяжёлые шаги из второго холодильника. И не просто шаги, а будто кто-то бегал по стенам, по потолку. Пересилив свой страх, я открыл дверь. На каталке сидел, именно сидел! покойник, уронив подбородок на грудь. Скажу, как есть - бросился я оттуда бежать так, что пятки сверкали, даже холодильник забыл закрыть. Когда чуть пришёл в себя вернулся обратно. Дверь в камеру была закрыта. Подумал, что новенький увидел, да закрыл. Переборол себя и снова открыл холодильник - покойник спокойно лежал на своём месте. Ну, думаю, либо ночь сегодня такая или заработался я так, что и правда пора на пенсию. Не успел отойти от холодильников, как услышал, что меня зовут голоса по имени. Такое было впервые. Как завороженный я шёл на их голоса, которые привели меня в секционную. С удивлением я обнаружил, что три тела лежат на столах для вскрытия, а над четвёртым уже склонился тот самый новенький, лихо орудуя инструментами. На меня он не обратил внимания, продолжая работать. Тогда то я и понял, что не сторож это и не замена мне, а ночной патологоанатом. Взяли его, скорее всего, чтобы быстрее закончить дела в морге и закрыть его. Зайдя сюда, в секционную, где мы сейчас и находимся, голоса усились. Это звали меня безмолвные пациента, лежащие на столах и ждущие своего часа. А громче всех звал меня покойник, которого вскрывал новенький врач. Я слышал его плачущий голос и зов. Как в тумане приблизился я к металлическому столу и из моего рта вылетел отчаянный плач. Теперь я понял, кто плакал и звал меня - я сам. На столе со вскрытой грудиной лежал я. Моё тело.
Настала тишина. Григорий уставился на Захара Валентиновича.
- Это такая шутка? - неуверенно произнёс он.
Пустые, стеклянные глаза старика смотрели прямо на молодого писателя.
- Посмотри за окно, - странным голосом произнёс он. - Что ты видишь?
Григорий автоматически перевёл взгляд на окно с разбитым стеклом.
- Вечер, скоро наступят сумерки, - в недоумении произнёс он.
- Ты приехал в тоже самое время, что и сейчас за окном, - монотонно продолжил старик. - А теперь посмотри на часы.
Григорий машинально кинул взгляд на запястье левой руки и замер. Часы показывали глубокую ночь - 02:20. А за окном был ещё вечер.
- В этом месте останавливается жизнь для всех. Для тебя всё это время был вечер, - услышал он голос седого старика. - Ты попал в воронку мертвого мира.
Григорий попятился назад, не отводя взгляда от неожиданно изменившегося старика. Черты его лица заострились, кожа ещё больше сморщилась и приобрела какой-то жёлтый оттенок, губы посинели, а глаза остекленели. Мертвец..
- Этого не может быть.. Не может быть.. - бормотал Григорий, пятясь назад, то и дело натыкаясь на металлические столы для вскрытия и на тележки для перевозки тел.
- Тебе нужны были доказательства этих "сказок", ты их получил, теперь ты веришь..
Молодой писатель, споткнувшись об мусор под ногами, больно рухнул на грязный пол. Мертвый старик медленно к нему приближался:
- Ты теперь часть истории..
Нервы Григория не выдержали, громко закричав, он вскочил на ноги и изо всех сил бросился к выходу. Он не помнил, как очутился на улице, судорожно пробираясь сквозь заросли, в которых утопал старый морг. Очнувшись, Григорий понял, что стоит в полной темноте. За стенами здания стояла глубокая ночь.. Оглянувшись назад, он с ужасом увидел, как в заброшенном морге загорелся в окнах свет и отобразились медленно плывущие темные силуэты. Зажмурившись, он бросился бежать к дороге.
___
Через два месяца в свет вышла новая книга Григория Лапшина, которая со временем станет настоящим бестселлером: "Муза из мертвого мира. Подлинная история писателя."
Спасибо за то, что дочитали. Буду благодарна за ваши комментарии и реакции.