Колумнист Sputnik Вано Сулори рассказывает о неудавшемся заговоре против легендарного грузинского царя Ираклия Второго
О том, что Картлийско-Кахетинский царь Ираклий Второй был великим правителем, помимо всего прочего, свидетельствует факт его активного вмешательства в дело соблюдения "крепостных правил", и их непременного выполнения он требовал от обеих сторон.
В частности, царь Ираклий запретил разъединять семьи крепостных, продавать их без земель и ответственность за побег крепостного возложил на барина. Царь защищал несправедливо угнетенных крестьян и строго наказывал виновных – невзирая на звания, влияние при царском дворе и богатство. Из-за этого крестьяне увидели в нем покровителя, а дворяне "с ограниченными правами" - противника. Им не нравились действия царя, и они решили устроить против него заговор.
Один из таких заговоров был в 1765 году в Тбилиси. В нем участвовали незаконнорожденный сын Вахтанга Шестого - Паата, дворянин Димитри Амилахоришвили, Элизбар Тактакишвили, Давид Абдулабегишвили, Иоанэ Тактакишвили, Александр Амилахоришвили, Глаха Цицишвили и др. Исходя из того, что противники царя Ираклия обычно собирались в доме Маркозашвили, заговор получил название "собрание Маркозашвили".
Разобиженные дворяне, которых возглавлял царевич Паата, не пользовались поддержкой в народе, поскольку это был заговор богатых против народного царя. Несмотря на громадные усилия, заговорщики не сумели собрать даже три сотни сторонников. Поэтому "собрание Маркозашвили" отказалось от восстания и запланировало "дворцовый переворот". План заговорщиков был таков: неожиданно напасть на место, где находился Ираклий, убить его вместе с семьей и возвести на трон Паату. Был назначен даже срок, но план провалился. Крестьянин, некто Датуна, который владел подробной информацией о заговоре, сообщил обо всем царю, и бунтовщиков сразу же арестовали.
Специальный суд вынес заговорщикам различные приговоры: царевичу Паате и Давиду Абдулабегишвили отсекли головы, Элизбара Тактакишвили сожгли заживо, а остальные были покалечены…
Бунт царевича Пааты носил реакционный характер. Часть грузинских дворян не могла смириться с относительно сильной властью в Картли и Кахети, с тем, что царь в определенной степени ограничил полномочия дворян, старался облегчить положение крестьянства. Эти силы поддерживали ветвь мухранских Багратиони в борьбе за царский трон в Картли и не отказывались от союза с силами вне страны – даже с османами, неусыпными врагами Грузии.
Правда, некоторые историки считали заговор царевича Пааты шагом к прогрессу. По версии, к примеру, Закариа Чичинадзе, "царевич Паата тайком сбежал во Францию, оттуда – в Англию, из Англии – снова в Париж, поскольку в Англии жить ему было трудно. В конце концов, поступил в парижское военное училище, где изучил французский и английский языки, а после получения военного образования вернулся в Грузию".
По сведениям Чичинадзе, царевич Паата советовал Ираклию сблизиться с Англией, и с этой целью он, оказывается, даже отправился в Персию для установления связей с ост-индийской английской компанией.
Другой историк Папуна Орбелиани писал, что царевич Паата 15 лет прожил в Западной Европе и попытался привнести в Грузию европейский жизненный уклад.
Что касается историка Ловарда Тухашвили, то он считал, что "целью "собрания Маркозашвили" было не восстановление на троне мухранских Багратиони, а коренное преобразование внутренней и внешней политики страны". Он не исключает, что у царевича действительно была попытка сблизиться с Англией. Однако, по мнению большинства историков, бунт царевича Пааты, у которого были связи с внешними силами, никоим образом не может считаться шагом к прогрессу.
Во-первых, очень туманными остались планы заговорщиков, и почти ничего не известно о том, какие реформы царевич собирался проводить после восшествия на трон. Кроме того, в ту проклятую эпоху грузины боролись за свое спасение. С запада на страну наступала Османия, с юга – Иран, с севера – не прекращались набеги лезгин. И Грузии был необходим именно такой царь – верховный главнокомандующий, каким был Ираклий Второй…
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции