В один из моментов ты понимаешь, что окружающие тебя люди думают, что с тобой что-то не так. Кто-то может пошутить, что ты изменилась. Кто-то спросит, все ли у тебя в порядке. А кто-то просто начнет держаться настороженно, будто ты стала другой. Но все намного проще.
Ты просто перестала реагировать так, как от тебя привыкли.
Ты больше не повышаешь голос. Не начинаешь разговоры заново, если уже понятно, чем они закончатся. Не объясняешь одно и то же по кругу. Ты отвечаешь коротко. Спокойно. Иногда — никак.
И именно это начинает их злить.
Раньше ты была другой. Ты переживала вслух. Объясняла, что с тобой происходит. Старалась донести свои мысли, эмоции и страхи. Подбирала слова, возвращалась к разговорам, если казалось, что тебя не поняли. Делала это не потому, что любила выяснять отношения, а потому, что тебе это было важно.
Например, ты могла долго писать сообщение — стирать, переписывать, менять формулировки, чтобы не прозвучать резко. Что бы человек за экраном воспринял то, что ты пишешь, правильно, без каких-либо двусмыслиц.
Это было как норма. Как будто, так и должно быть — что ты всегда включаешься, всегда реагируешь, всегда объясняешь. Стараешься для всех и вся.
А потом ты перестала.
И вдруг оказалось, что без твоих эмоций, слов и попыток договориться тебе приписали холодность.
Потому что спокойствие путают с холодом именно те, кто привык получать от тебя реакцию. Кто привык, что ты объясняешь, оправдываешься, стараешься. Пока ты это делала — всё было «нормально». Как только перестала — стало неудобно.
И со стороны это выглядит так, будто ты закрылась. Будто стала другой, будто с тобой теперь «сложно».
Хотя, на самом деле, ты просто перестала быть удобной.
Раньше по тебе было легко понять, что происходит. Ты всё показывала. По эмоциям, по словам, по реакции. Ты была предсказуемой: если что-то не так, ты обязательно включишься и попытаешься что-то сделать. Мешкаешь туда-сюда, думая: «Что же не так, что случилось? Надо срочно это исправить»
Теперь же, ты этого не делаешь. Не потому, что тебе всё равно. А потому, что ты больше не хочешь раздавать себя автоматически.
Больше не считаешь нужным демонстрировать свои чувства.
Не обязана выглядеть тёплой, чтобы быть живой. Не обязана вовлекаться, чтобы доказать, что ты «нормальная». Не обязана объяснять, почему ты больше не хочешь участвовать в том, что тебя выматывает.
Спокойствие — это не холод.
Это момент, когда ты наконец перестаёшь делать больше, чем получаешь. И если кому-то рядом становится некомфортно, это не твоя задача — делать что-то с этим.
Я больше не обязана быть понятной тем, кому было удобно меня не слышать.