Сижу на кухне, телефон в руках. На экране сообщение от Сергея:
"Людочка, когда увидимся? Соскучился."
Смотрю на эти слова и понимаю — надо заканчивать. Сейчас. Пока не поздно.
Мне сорок восемь лет. Замужем двадцать два года. Муж Виктор, пятьдесят лет, работает пожарным. Сын взрослый, живёт отдельно. Мы с Виктором — как брат с сестрой последние года три. Утром он уходит на работу, вечером возвращается, ужинает, смотрит новости, ложится спать. Я рядом. Но как будто меня нет.
Три недели назад всё изменилось.
Как это началось — случайная встреча
Месяц назад была в гипермаркете. Стою в очереди на кассе, смотрю в телефон. Слышу:
— Людмила? Людка Соколова?
Поднимаю голову. Передо мной мужчина лет пятидесяти, седой, в джинсах и свитере. Смотрю — не узнаю. Он улыбается:
— Серёга. Серёга Кузнецов. Мы в одном классе учились.
Вспоминаю. Серёга Кузнецов. Сидел на последней парте, курил за школой, прогуливал физику. Не виделись лет тридцать.
— Серёга! Ничего себе! Не узнала!
Мы разговорились. Оказалось, живёт в соседнем районе, разведён три года, работает прорабом. Он предложил:
— Людк, давай кофе выпьем? Тут кафе рядом. Поболтаем о старом.
Я согласилась. Пошли в кафе. Сидели час. Он рассказывал про жизнь, спрашивал про мою. Слушал внимательно, смотрел в глаза. Я вдруг поймала себя на мысли: сколько времени я не чувствовала, что мне кто-то интересен.
Когда прощались, он сказал:
— Можно твой номер? Если не против, буду писать иногда.
Я дала. Думала — ну напишет пару раз, потом забудет.
Он писал каждый день
На следующий день пришло сообщение:
"Привет, Людмила. Было приятно встретиться. Как дела?"
Я ответила. Мы переписывались весь вечер. Потом на следующий день. Потом каждый день. Он спрашивал, что я читаю, какие фильмы смотрю, как прошёл день. Виктор рядом смотрел телевизор, а я сидела с телефоном и улыбалась экрану.
Через неделю Сергей предложил встретиться. Я сначала отказалась. Потом согласилась — только на кофе, ничего лишнего.
Встретились в кафе на другом конце города. Сидели два часа. Он говорил комплименты — что я хорошо выгляжу, что у меня красивые глаза. Виктор таких слов не говорил лет десять. Может, больше.
Когда прощались, Сергей взял меня за руку:
— Людмила, мне с тобой хорошо. Правда. Давай ещё увидимся?
Я кивнула. Знала, что это неправильно. Но не могла остановиться.
Три недели двойной жизни
Мы встречались раз в три-четыре дня. Я врала Виктору — говорила, что иду к подруге Тане. Он кивал, даже не спрашивал, когда вернусь.
С Сергеем было легко. Он слушал, смеялся, обнимал. На третьей встрече поцеловал. Я не сопротивлялась. Чувствовала себя девчонкой, не женщиной сорока восьми лет.
Но каждый раз, возвращаясь домой, чувствовала тяжесть. Виктор сидел на кухне, пил чай. Спрашивал:
— Как Таня?
— Нормально.
— Хорошо.
И всё. Никаких подозрений. Никаких вопросов. Я была для него настолько предсказуемой, что даже мысли не возникало — я могу изменить.
Вчера всё изменилось
Вчера вечером я встретилась с Сергеем. Гуляли по набережной, он говорил:
— Людочка, я хочу быть с тобой. По-настоящему. Не прятаться, не врать. Давай ты разведёшься, мы съедем.
Я испугалась:
— Серёж, я не готова.
— Почему? Ты же несчастлива с ним!
— Я не несчастлива. Просто... скучно.
Он обнял меня:
— Тогда зачем мы встречаемся? Если ты не хочешь уходить, зачем всё это?
Я не знала, что ответить. Мы разошлись. Я приехала домой в десять вечера. Виктора не было. Позвонила — трубку не берёт.
В час ночи открывается дверь. Заходит Виктор с пакетом из аптеки. Я спрашиваю:
— Ты где был?
Он ставит пакет на стол:
— Ты утром говорила, что голова болит. Я купил тебе лекарство. В обычных аптеках не было, ездил в круглосуточную на другом конце города.
Достаёт блистер таблеток:
— Вот. Это от головы. Инструкцию прочитай.
Я смотрю на него. На этого уставшего мужика в старой куртке, который в час ночи ездил через весь город за таблетками. Которого я обманываю три недели.
Говорю:
— Спасибо.
Он кивает:
— Ложись спать. Завтра лучше будет.
Уходит в спальню. Я сижу на кухне, держу блистер в руках и понимаю: Сергей никогда бы так не сделал. Он бы сказал: "Сходи сама в аптеку". Или: "Прими обычный анальгин".
А Виктор поехал. Не спросил зачем, не пожалел времени. Просто поехал.
Сегодня я закончила это
Сегодня утром написала Сергею:
"Прости. Я не могу больше. Это было ошибкой."
Он ответил через час:
"Понятно. Жаль. Удачи тебе."
Удалила переписку. Заблокировала номер. Села на кухне, заплакала. Не от жалости к себе. От стыда.
Виктор вышел из спальни, увидел меня:
— Что случилось?
— Ничего. Просто устала.
Он подошёл, обнял:
— Отдохни сегодня. Я сам ужин приготовлю.
И я поняла — это и есть любовь. Не комплименты, не цветы, не бурные эмоции. А то, что он в час ночи едет за таблетками, не спрашивая зачем.
Мне сорок восемь лет. Я чуть не разрушила двадцать два года брака ради трёх недель внимания. Ради иллюзии, что я ещё молодая и желанная.
Но я не молодая. И не желанная для всех. Я нужна одному человеку. Который рядом двадцать два года. Который не говорит красивых слов. Но который есть. Всегда.
Простительна ли эмоциональная измена, если не было физической близости?
Должна ли женщина рассказать мужу о романе на стороне, если сама прекратила его?
Виноват ли муж в измене жены, если он перестал уделять ей внимание?
Можно ли вернуть чувства в браке после 20 лет или это самообман?