Заголовок родился не ради кликбейта, а потому что разговор был очень прямой и местами неприятный. Мы сидели с другом, он узбек, родился и вырос в Узбекистане, часть жизни живёт здесь, часть — там, и в какой-то момент я задал простой вопрос: «Слушай, а как к нам вообще там относятся? Не по телевизору, а по-настоящему».
Подписывайтесь ко мне в MAX. Там карты мест, маршруты и обзоры городов https://max.ru/eremin_media
Он сначала отшутился, а потом сказал: «Если честно — по-разному. Но уважение вы себе там часто сами портите». И дальше было не про политику, не про пропаганду и не про “все плохие”, а про бытовые вещи, которые копятся годами.
Я перескажу этот разговор почти как он был, без сглаживания углов.
Он сразу уточнил: Узбекистан — не монолит. Ташкент — это одно, Самарканд — другое, Фергана — третье, а деревни — вообще отдельный мир. Поэтому нет такого, что «вас не любят». Есть скорее усталое отношение, иногда с раздражением, иногда с иронией, иногда с уважением — но реже, чем хотелось бы.
Про высокомерие, которое чувствуется сразу
Первое, что он сказал, было неожиданно простым: «Очень часто вы приезжаете и сразу ведёте себя как старший брат, который всё знает лучше».
Не все, естественно. Но достаточно часто, чтобы это стало ощущением фона. Мол, мы тут сейчас расскажем, как правильно работать, жить, зарабатывать, голосовать, думать. Даже без злого умысла, просто тоном, привычками, манерой разговора.
Он говорит: для узбеков уважение — это не громкие слова, а интонация. Как ты смотришь, как перебиваешь, как шутишь. И когда человек из России начинает говорить свысока, даже не осознавая этого, это считывается мгновенно.
Про «мы вас кормили» и другие фразы, которые всё портят
Дальше пошла тема, от которой ему самому было неловко, потому что он слышит её постоянно. Фразы вроде: «Мы вас кормили», «Вы без нас не выжили бы», «Всё хорошее у вас от СССР».
Он сказал очень спокойно: «Понимаешь, даже если оставить историю за скобками, такие слова автоматически ставят тебя в позицию хозяина, а нас — в позицию должника. А никто не любит, когда ему постоянно напоминают, что он кому-то должен».
В Узбекистане хорошо помнят и плюсы, и минусы прошлого. Но когда прошлое используют как аргумент в бытовом разговоре, это вызывает не благодарность, а закрытость.
Про мигрантов и коллективную ответственность
Самая болезненная тема — мигранты. Он не отрицал проблем, не говорил, что «все белые и пушистые». Но добавил важную вещь: «Когда одного человека судят по паспорту, а не по поступкам, это очень быстро превращается в презрение».
Он говорит, что в Узбекистане прекрасно знают, как относятся к их гражданам в России — по новостям, по соцсетям, по личным историям родственников. И даже если лично к тебе никто плохо не относится, общее ощущение остаётся.
И вот здесь, по его словам, возникает парадокс: вроде бы экономические связи, люди работают, семьи зависят от переводов, но уважения от этого не прибавляется. Потому что деньги не заменяют человеческого отношения.
Про разницу культур, которую многие игнорируют
Ещё одна вещь, которую он отметил — непонимание местной культуры. В Узбекистане очень многое строится на уважении к возрасту, к семье, к традициям. Не в показном виде, а в бытовых мелочах.
Когда приезжает человек и начинает шутить над обычаями, над религией, над укладом жизни, даже если «просто прикалывается», это не воспринимается как юмор. Это воспринимается как неуважение.
Он сказал фразу, которая мне запомнилась: «Мы не ждём, что вы будете как мы. Мы ждём, что вы не будете нас переделывать».
Подписывайтесь ко мне в MAX. Там карты мест, маршруты и обзоры городов https://max.ru/eremin_media
Но важный момент — не всё так мрачно
И тут он сам сделал паузу и сказал: «Знаешь, при этом русских, которых уважают, здесь тоже очень много».
Это те, кто:
— не лезет с поучениями,
— умеет слушать,
— не обобщает,
— не разговаривает с позиции силы,
— относится к стране не как к “бывшей”, а как к отдельной, живой.
Таких людей здесь принимают очень тепло. Их зовут в гости, им доверяют, с ними дружат годами. И национальность там вообще перестаёт играть роль.
В конце он сказал, наверное, самую честную вещь за весь разговор:
«Нас не ненавидят. Нас просто перестали автоматически уважать. А уважение теперь нужно заслуживать — поступками, а не паспортом».
И это, если честно, звучит не как обвинение, а как реальность, с которой либо соглашаешься и что-то меняешь в себе, либо продолжаешь удивляться, почему отношение не такое, как раньше.
Интересно, у вас был опыт общения с людьми из Узбекистана — здесь или там. И чувствовали ли вы эту разницу в отношении, или наоборот, всё было максимально тепло.