Международное энергетическое агентство (МЭА) по запросу правительства Чили представило дорожную карту развития энергетического сектора страны. Документ описывает сценарий, при котором южноамериканское государство сможет достичь углеродной нейтральности к 2050 году, используя свои уникальные природные ресурсы. Ключевым элементом трансформации эксперты называют развитие производства низкоуглеродного водорода, который способен превратить Чили из импортера ископаемого топлива в крупного мирового экспортера чистой энергии.
Согласно отчету Chile 2050 Energy Transition Roadmap: World Energy Outlook Special Report, чилийская экономика, исторически опирающаяся на добычу меди и лития, стоит на пороге структурных изменений. Географическое положение страны, вытянутой вдоль тихоокеанского побережья, обеспечивает ей исключительный потенциал в возобновляемой энергетике. Пустыня Атакама на севере обладает одним из самых высоких уровней солнечной радиации в мире, а регион Магальянес на юге характеризуется стабильными и мощными ветрами. Именно эти ресурсы создают базу для конкурентоспособного производства водорода методом электролиза.
В представленном сценарии объявленных обязательств (Announced Pledges Scenario — APS) производство низкоуглеродного водорода становится драйвером роста всей энергосистемы. Аналитики МЭА прогнозируют, что к 2050 году на выработку водорода будет уходить половина всей потребляемой в стране электроэнергии. Это потребует масштабного наращивания мощностей: генерация электричества должна увеличиться более чем вдвое в ближайшее десятилетие, опираясь преимущественно на солнечные и ветровые установки.
Развитие водородной отрасли в Чили ориентировано как на экспорт, так и на внутреннее потребление. По оценкам экспертов, к середине века экспорт водорода и производных от него видов топлива может приносить стране до 13 миллиардов долларов США ежегодно. Прямые морские маршруты в Азию и отсутствие необходимости проходить через узкие логистические места дают чилийским экспортерам преимущество на рынках Японии и Южной Кореи. Кроме того, использование биогенного углекислого газа, улавливаемого на целлюлозно-бумажных комбинатах, открывает перспективы для производства синтетического топлива, востребованного в авиации и судоходстве.
На внутреннем рынке водород призван декарбонизировать сектора, где прямая электрификация затруднена. В первую очередь речь идет о горнодобывающей промышленности, где водород может использоваться для питания тяжелой карьерной техники и производства аммиака для взрывчатых веществ. Замена импортного ископаемого топлива на локально произведенный водород позволит существенно сократить зависимость экономики от внешних поставок нефти и газа, на которые в 2024 году страна потратила около 14 миллиардов долларов.
В отчете подчеркивается, что успешная реализация водородной стратегии неразрывно связана с модернизацией электросетей. Протяженность линий электропередачи к 2050 году должна увеличиться более чем в три раза, достигнув 700 000 километров. Это необходимо для интеграции удаленных центров генерации возобновляемой энергии с промышленными кластерами и портами. Кроме того, системе потребуются значительные мощности по хранению энергии для балансировки нестабильной выработки солнечных и ветровых станций.
МЭА отмечает, что Чили уже делает шаги в этом направлении. Доля низкоуглеродных источников в энергобалансе выросла с 24% в 2010 году до 38% в 2024 году, а угольная генерация планомерно выводится из эксплуатации. Однако для достижения целей 2050 года темпы инвестиций должны вырасти многократно. Среднегодовые вложения в энергетику к 2035 году должны достичь 13 миллиардов долларов, причем значительная часть средств будет направлена именно на создание водородной инфраструктуры и электролизеров.
Помимо технологических и экономических аспектов, переход на чистую энергию несет социальные выгоды. Снижение использования дров для отопления и дизельного топлива в транспорте приведет к улучшению качества воздуха, что, по расчетам экспертов, позволит предотвратить тысячи преждевременных смертей ежегодно. При этом справедливая трансформация потребует переквалификации кадров, так как занятость будет смещаться из традиционной тепловой энергетики в сектор возобновляемых источников и производство критически важных минералов.