Неожиданно сильный ветер качнул кроны деревьев. Все стали озираться,
Павла рявкнула:
– В круг! – все с оружием в руках приготовились.
Небо потемнело от несущейся с невероятной скоростью тучи. Ещё более сильный порыв ветра склонил деревья. Откуда-то сверху послышался крик.
– Твою-ю-у-ж!
Никита поднял голову, и крякнул, так как сверху на них планировало падающее тело. Павла, не успев отскочить, была сбита с ног. Все бросились к ней. Девушка охала, а на ней возлежал красивый, гибкий, но широкоплечий здоровенный парень с невероятно красными волосами, заплетёнными в косу.
– Это местный хиппи! – заявил Мик, рассматривая парня. – Видите, какой он патлатый?!
Рыжий со стоном раскрыл глаза и осмотрелся, а потом поразил всех воплем на чисто русском языке:
– Oфuгeть! Это где же я?
– В Караганде! – невежливо отозвался Никита, но протянул ему руку.
Парень, приземлившийся так удачно, что оказался верхом на груди Павлы, не торопился вставать. Особенно не разглядывая, на кого он приземлился, парень опёрся о роскошную грудь воительницы и был сброшен на землю. Однако грудь так поразила его воображение, что он вцепился в неё, как изголодавшийся младенец. Девушка зарычала, пытаясь отодрать руку нахала, который погладил её.
Парень с восторгом простонал:
– Класс! Ты кто? – и вцепился второй рукой в грудь Павлы.
Девушка, видимо, не ожидала такого, поэтому, покраснев, просипела:
– Э-э, отпусти, паря! Отпусти! А то и я тебя так потискаю, что мало не покажется.
Очумев от жизненного зигзага, рыжий нахально заявил:
– Давай, красотка, тискай! – и, замурлыкав, поласкал грудь, так явно обрисованную под тонкой маечкой. – М-м-м… Ты просто чудо! Это же не грудь, а зефир. Такая сладкая. Какая изысканная!
Всё это довело присутствующих до шокового состояния, и они остолбенели.
Парень продолжал ласкать остолбеневшую Павлу, которая все больше краснела, но через пару секунд он удивлённо прошептал:
– Краснеешь? Ой! Ты не морок? – потом до него дошло, что всё ещё с таким наслаждением мнет женскую грудь, и, покраснев в цвет волос, парень просипел. – Ой! Ой!!! Прости меня!
Раздался хохот. Парень вскочил и помог встать девушке.
– Э-э… Я тебя сильно придавил? – смущённо просипел он.
Павла, у которой в результате действия парня что-то сместилось в мозгах, а организм расслабился до невозможности (никто и никогда не смел прикоснуться к груди), побагровела и ляпнула:
– Да разве так придавливают? – и мысленно ойкнула.
Рыжий гулко сглотнул и нагло пообещал:
– Ладно… Я потом ещё раз попробую. Хочу обратно, в иллюзию твоих объятий! Тебя как звать?
Увидев насмешливое выражение лица Никиты, валькирия, у которой глаза наполнились слезами, сердито рявкнула на него:
– Что оскалился-то?!
Никита от восхищения застонал. Это тип довёл Павлу до слёз, что ему ни разу не удалось.
– А что? – заржал он. – Вот тебе и знак. Кстати, ты, мечтательница тундровая, он рыжий. Секёшь момент? Рыжий!
– Это ты к чему? – парень нервно закрутил косу в узел на затылке.
– Да, видишь ли… – проникновенно начал Никита.
– Кит!! – рявкнул Клавдий.
Рыжий летун остро взглянул на них, и Никита поперхнулся. Клава был прав, что одёрнул его. Нельзя этого делать, потому что, если бы он рассказал о сне Павлы, это было бы подло, но и оставлять всё уже было нельзя.
– Понимаешь, это продолжение давнего спора, – и, широко улыбнувшись парню, неожиданно закончил, – о партнёрах и врагах.
– Ничто так не сближает, как общие враги, – тот ухмыльнулся в ответ.
– Гость дорогой, а мне интересно, почему это мы по-русски говорим? – продолжил беседу Никита.
– Нет, на всеобщем! Просто при переходе через портал мозг получает информацию о Мире. Вы же через какой-то портал прошли? Надо думать, вы с Земли?
– О! Здесь знают Землю? – вскинулся Никита.
– Здесь много чего знают, – Рыжий подмигнул ему.
Павла очумело следила за ним. Таких, как этот красноволосый, девушка ещё не встречала. Он был высоким, широкоплечим, с загорелым лицом и обаятельной улыбкой. Волевой подбородок удивительно гармонично сочетался с россыпью веснушек, делая его похожим на героя скандинавских саг, и у него была коса длиннее и толще, чем её собственная.
– Ты что, правда, хиппи? Зачем косу отрастил? – ледяным тоном спросила Павла. Этот тон должен был скрыть то, как этот парень подействовал на неё.
Рыжий осмотрел её с ног до головы, и его серые глаза потемнели. Из-за этого у Павлы скрутило низ живота, и ей потребовались все силы, чтобы не застонать.
Парень поднял брови, но потом подмигнул ей.
– А что, завидуешь? Хотя и твоя неплоха, – и озадаченно потёр подбородок. – Да-а! Картина Репина «Приплыли!». И как это вы сюда попали?
Кит крякнул, а Клавдий и Мик присвистнули. Дед, осмотрев рыжего гостя, кротко сообщил:
– Мы охотились на гача. На Алтае, но попали сюда.
Перемена, произошедшая с рыжим, была разительной: парень сурово сдвинул брови, задрал руки кверху и стал медленно вращаться. Все застыли.
Через пару минут он недоверчиво спросил:
– Не ошибся? На Земле их не может быть, они там вымерли.
– Ага, и мы бегали от призрака, и людей, которых он поубивал, тоже не было! – вдруг разозлился Мик.
– Многих убил?
– Пятнадцать ролевиков, – горько сказал Мик.
– Не только, ещё двадцать омоновцев и тридцать спецназовцев, и микроавтобус с пассажирами, – пробурчал Дед.
– Их что, двое было? Запас делали? – расстроился Рыжий.
Дед угрюмо кивнул.
– Да, но плохо другое. У них несколько проходов на Землю.
– Мы в другом месте наткнулись на их личинок, – пояснила Павла всё тем же ледяным тоном. – Их оставили на африканском острове, они там голодали, и поэтому не развивались.
– Почему так решила? – Рыжий спрашивал отстранённо, стараясь не глядеть ей в глаза.
– Она охотник! – пояснил Дед и в упор посмотрел на рыжего парня. – Она знает, что такое долг, и к тому же – в квесте.
Никита и Клавдий переглянулись, а Мик присвистнул, который раз Дед удивлял их. Не так уж часто можно в современной жизни услышать слово «квест». Девчонки переглянулись, но промолчали. Взгляд парня потеплел, но потом он опять насторожился.
– Всё равно не понимаю, как это вы остались живыми?! Вы не маги, и личинки не должны были вас отпустить, – парень в сомнении задрал брови.
– Разбежался! – Никита хмыкнул. – Здесь только те, кто выжил.
– Всё равно, непонятно! Хотя… – Рыжий уставился на него, и чем дольше он смотрел, тем больше становились у него глаза.
Никите надоело быть объектом внимания парня, и он угрюмо проговорил:
– Нам самим непонятно. Какая-то мистика! Когда поняли, что безнадёга, то перед концом познакомились. Дед уверен, что нас это и спасло.
Рыжий прошёлся вокруг них, подошёл к Клавке и поздоровался.
– Привет, коллега! – он повернулся к Павле. – Это ты набирала соратников, красавица? Долго их искала? Хорошая группа у вас подобралась. Просто замечательная!
– Это почему же она? Ты почему эту гераклицу спрашиваешь? Между прочим, это я группу веду! У этой «гризли» кроме гонора ничего нет! – рассердился Никита.
Он, конечно, понимал, что не прав, но она только женщина, к тому же вспомнил сон, когда ему сказали, что он встретит почти равного (Ну не девку же!).
Рыжий посмотрел на него и хмыкнул.
– Давай знакомиться, оркен[1]. Меня зовут Вертолёт.
Кит онемел. (Вот так познакомились). Он не понял, что имел в виду рыжий парень, назвав его оркеном.
– Как Вертолёт? – изумилась не меньше его Павла, она почему-то ждала иного имени.
– А что тебя смущает?
Павла угрюмо проговорила:
– Меня зовут Павла, а моих подруг Лизавета и Ульяна. Почему ты сказал, что хороша группа?
– Два оркена, три дорга, горк и?.. – он вопросительно уставился на Деда.
Тот усмехнулся в ответ.
– Дорг, не сомневайся, но есть и гены дварфов.
– Мне казалось, что я орк, – воззрился на него Мик.
– Орки разные, а ты точно горк. У нас такие на плато Сита живут, да и клыков у тебя нет, только сила, как у буйвола. Не сомневайся, ты горк.
Оставив Мика в мучительном философском раздумье – «Кто же я такой?» Лапочка, обернувшись вокруг его шеи, что-то проникновенно ему шипела, Мик постепенно оживал.
Выйдя из задумчивости, Вертолёт обнаружил Лапочку, ахнул и опять провыл:
– Oфuгeть! Так это… – летучая змея грозно оскалила зубы, и их гость замахал на неё руками. – Понял, не возникаю! Так, пора понять, где это я очутился?
Вертолёт занялся осмотром развалин, бродя по дорожкам и рассматривая останки зданий. Никита, ревнуя к кошачьей грации, с которой двигался парень, сопя, бродил за ним.
Откуда-то снизу раздался свист. Никто бы, ничего не успел, если бы Павла не прыгнула, сбив покрытого мохнатыми бородавками коричневого не то червя, не то слизня.
– Раззявы! Даже оружия не достали! – она влепила подзатыльник Вертолёту, потом наклонилась над слизнем и отлетела, шлёпнувшись на землю от лёгкого движения его двух пальцев. Она сердито закричала. – Да, ты что, паря? Очумел?
– Спокойно! Это – бородавчатый слизень! Понятно! Значит мы на Зелёном острове. Спасибо, красавица! – и он настороженно посмотрел на Никиту. – Прости, но слизень ядовит. Очень! Это только поэтому, я осмелился…
Кит ошеломлённо рассматривал тварь и опять злился на себя, ну как он не почувствовал, а эта гризлиха опять лучше его.
– Это почему же ты у него просишь прощения? – холодно осведомилась Павла.
– Ну, так я толкнул тебя, – пояснил Вертолёт.
На площади возникло напряжённое молчание, Вертолёт в недоумении оглядывался. Дед смотрел в небо, девчонки и Клавка тихо давились смехом, а горк нервно чесал змею.
Никита какое-то время глотал воздух, потом его лицо озарила коварная улыбка, и он лениво протянул:
– Да сколько угодно! У неё может ума прибавится, и она догадается поблагодарить тебя.
Вертолёт кивнул ему и опять поднял обе руки кверху, через секунду он сидел на земле и тряс головой.
Павла, которая его сбила, процедила:
– За что благодарить?
– Ты его не убила, – кротко пояснил объект нападения.
– Врёшь! – гневно рявкнула воительница.
Очнувшийся слизень опроверг её высказывание тем, что прыгнул на неё. Он не успел ничего сделать, потому что Рыжий опять сбил воительницу с ног, выдохнув:
– Хаорг! – слизень почернел и обуглился.
Неожиданно Вертолёт с силой прижал её к земле, успев, сбить ногами Никиту, который всё понял сразу и шарахнул из автомата по какой-то членистой, но мохнатой твари, бросившейся на них из кустов. Тварь мерзко завоняла и развалилась на куски. Всё произошло очень быстро, и все растерялись.
Павла, которую собой закрывал Вертолёт, испытывая обморочное головокружение, затихла, из-за того, что тот шептал ей в ухо:
– Только тихо, малышка! Только тихо! Даже пальцами не шевели! – от этого голоса у Павлы по телу побежали мураши, а Рыжий, почти целуя ухо, шептал. – Тихо, маленькая! Такие на громкий звук и любое движение реагируют. Она обычно не одна охотится.
Из развалин донёсся скрежет, и дед-пират, не рассуждая, выстрелил в сторону скрежета. В руинах поскрежетало, повыло и затихло.
– Попал! – удовлетворённо усмехнулся Дед. – Никита, ты бы не зевал по сторонам!
Не выпуская из объятий девушку, Вертолёт поднялся и, мучительно хмурясь, проговорил, обращаясь к Никите:
– Прости, это больше не повторится! Просто я был ближе всех.
Никита, который сразу всё понял, наслаждался. Ему было искренне жаль этого парня, считавшего, что, он, Кит, имеет на эту медведицу какие-то права. Желание отомстить вредине переполнило его, но решив, что главное – это безопасность клиентов, он отстранённо заметил:
– Слышал свист снизу? Похоже, нас предупреждали.
– Свист? Ты ошибаешься, свиста не было, ты услышал другое… Да-а, надо же! Просто поражён, – Вертолёт с интересом посмотрел на него и двинулся из развалин по тропинке, сделанной из каменных лепёшек.
Никита удивился, а что же тогда он слышал? Взглянув на девчонок, обрадовался, те были в недоумении.
(Вот так-так, а наши амазонки ничего не слышали. Знай наших!)
Он обернулся и подмигнул Клавке, тот сокрушённо вздохнул.
Павла посмотрела вслед рыжему пришельцу, потом на ехидно улыбавшегося здоровяка и побагровела. Этот лось по-наглому выставил её своей собственностью перед нежданным гостем, а тот принял это как должное.
Никита её безумно раздражал, потому что с первой встречи смотрел на неё снисходительно сверху вниз, ей все время приходилось напоминать ему, что он только мужчина. Но Рыжий!.. Как он посмел?! Она никак не могла понять, что же он не посмел. Мысль никак не могла принять завершённую форму, и тут Павлу осенило. Как посмел не сражаться за неё?!
Дед успокаивающе похлопал девушку по плечу.
Это её довело до слёз. Даже мастер-учитель и тот сочувствует ей.
Павле мать говорила, что для таких, как она, человеческие законы не писаны, кроме одного – закона любви, и если она, не встретит равного, то любовь – это беда.
Девушка ей не поверила, прожив тридцать лет, никакой любви она не встретила. Теперь же она разволновалась, неужели в чужом мире с ней случилась беда, под названием любовь? Был бы рыжий Вертолёт красавцем писанным, Павла бы поняла себя, но он был просто не похожим на других. В нём чувствовалась сила, как, впрочем, и в этом… Она тяжело взглянула на верзилу Кита, который почувствовав это, оглянулся и подмигнул, сверкнув голливудской улыбкой. Она уже видела такую улыбку, очень давно. Павла прищурилась, он ей кого-то напомнил, кого она видела в детстве.
Она уже хотела спросить Никиту, откуда он родом, как обнаружила, что тот и пришелец дружно шагают к темно-зелёной чаще. Надо отдать ей должное, обнаружив, куда направился их новый знакомый, она выкинула все идиотские томления души и приготовилась к бою, как знать, кто там прячется?! Злило, что её подруги оказались неготовыми к таким переменам и молча рассматривали кусты.
Солнце неожиданно осветило капли росы на большом резном листе, блеснула радуга. Яркая вспышка в сознании, и на мгновение загорелась радуга, рассыпавшая зелеными каплями. Павла застыла, по её телу стали блуждать блики.
(Неужели время настало?! Неужели пора выполнить предначертанное моему роду?!).
Незнакомый голос прозвучал из пустоты:
– Здравствуй, королева! Собери капли! – не обращая внимания, на перепуганные лица подруг, Павла собрала зелёные капли радуги, и голос прошептал. – Время пришло, выбор сделан!
Подруги испуганно посмотрели на мужиков.
– Слава Создателю, они ничего не видели! – выдохнула Лизавета.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав:
[1] Оркены – разумная раса. Внешний вид: люди с волчьими глазами, клыками и змеиным языком. Имеют прямой контакт с энергетикой земли, устойчивы к магическим воздействиям.