Есть такой поджанр фантастики, соединённой с хоррором – постапокалиптика, где сюжет развивается в мире, потерпевшем тотальный крах. Это о выживании человека после глобальной катастрофы – например, оледенения большей части суши, падения метеоритов или последствий ядерной войны.
Западная постапокалиптика в 99 из 100 – зрелищно-жуткое действо, где много эффектов и спецэффектов. Для острых ощущений и нагнетания саспенса. Чтобы хруст попкорна в зале остановился и все вжались в креслица. Иногда, впрочем, получаются и серьёзные фильмы – допустим, «На берегу» (1959) Стенли Крамера и австралийский ремейк 2000 года.
В Советском Союзе, где хорроров не снимали - кроме «Вия» (1967), а фантастика была по большей части радостно-оптимистичной, всё же был опыт постапокалиптики. Это, разумеется, «Письма мёртвого человека» (1986). Этот фильм Константина Лопушанского поразил всех, в том числе и зарубежных зрителей, которых испугать было трудно.
«Письма…» получили ряд гран-при на международных кинофестивалях и до сих пор входят в список лучших произведений этого поджанра. У нас – всё серьёзно. Никаких зомби, мутантов и «безумных Максов». Всё предельно реалистично и потому – ещё более жутко. Сценаристы, в число которых входил и Борис Стругацкий, перенесли действие на условный Запад.
Главный герой – лауреат Нобелевской премии, некто Ларсен (Ролан Быков). Он спасается от последствий ядерной бомбардировки в подземельях исторического музея, где работала его жена, страдающая от последствий радиационного заражения. Чтобы не сойти с ума, Ларсен пишет письма своему сыну Эрику - а его и нет в живых.
По сути, это послания будущему человечеству, которое, возможно, придёт на смену. Когда? Быть может, через сотни лет. Или вообще никогда. Люди рефлексируют по-разному – кто-то задаётся масштабными вопросами, а кто-то стремится просто выживать в создавшейся обстановке. Электричество они добывают при помощи динамо-машины, которую крутят сами – как на велотренажёре.
Питаются консервами – насколько их хватит? Выжившим ещё предстоит битва за еду. Всё порушено и отравлено, а на чёрном рынке самый распространённый запрос – обезболивающие лекарства. Кроме того, мир потерял краски – всё снято в коричнево-грязных тонах. На поверхности – мерзость запустения и шквальный ветер, сбивающий с ног.
Объясняется, что хомо-сапиенс, как вид, потерпел крушение из-за нелепой случайности - установка была запущена, а контролирующий её человек поперхнулся кофе, и это промедление на семь секунд не позволило ему остановить процесс. Вообще, как можно пить и есть, сидя на контроле ядерного оружия?
Выход фильма совпал с аварией на Чернобыльской АЭС, что добавило ужаса этому повествованию. Мол, всё это – рядом и даже необязательно нажимать красные кнопки. Да, главное отличие нашего фильма от большинства голливудских – СССР выступал за обуздание гонки вооружений. Везде висели плакаты. По радио о ТВ звучала песня: «Пока планета ещё жива…»
У нас в школе постоянно проводились классные часы на тему гражданской обороны – как себя вести после наступления апокалипсиса. Каждый раз было нереально страшно. Не знаю, как у других, но нас учили надевать противогазы – до сих пор умею. Это всё буквально витала в воздухе. К слову, в США вообще была истерия на сию тему.
«Письма мёртвого человека» до сих смотрятся современно – именно за счёт полнейшей серьёзности, без намёка на зрелищность-увлекательность и прочую «манящую страшилку». Человек – создание хрупкое. Земля, если что, прокормит не всех. Необязательно ядерный ад. Вот отключится всё электричество – что будем делать? Крутить динамо-машину.
Zina KorZina (c)