В Харькове потом шутили: если у тебя есть лопата — ты при деле. Если лопаты нет — ты всё равно при деле, просто сначала придётся её где-то добыть.
В январе 1970 года этот город на несколько дней превратился в место, где нормальная жизнь стала роскошью. Обычная тропинка к подъезду — достижением. А фраза «городской транспорт» — воспоминанием.
Это был не маленький посёлок и не районный центр. Население — около 1 миллиона 222 тысяч человек. Огромный промышленный мегаполис, привыкший к ритму заводских гудков и расписаний, внезапно оказался в положении острова.
Юбилейный год, который начался не по сценарию
Страна входила в 1970-й с торжественным выражением лица. Впереди — 100-летие со дня рождения Ленина. Повышенные обязательства, отчёты, лозунги, планы. Харьков — один из самых развитых промышленных и культурных центров Украинской ССР — жил этим же.
Прогноз погоды на тот день звучал буднично: небольшой снег. Ничего тревожного. Никаких предупреждений. Никаких «оставайтесь дома».
Это слово — «небольшой» — потом вспоминали особенно часто.
Ночь, после которой город исчез под снегом
Вечером в субботу, 17 января, Харьков и окрестности накрыла метель, которую позже называли самой мощной в истории региона. Самый жёсткий удар пришёлся на первую ночь. Снег шёл так, будто кто-то сверху решил не экономить.
За трое суток выпала почти двухмесячная норма осадков. Улицы исчезали буквально на глазах. Сначала замолчал общественный транспорт. Потом стало ясно, что личные машины — тоже не выход. А дальше оборвалась связь с внешним миром: трассы заметало, железнодорожное сообщение нарушилось.
Город просто остановился.
Хлеб как главный индикатор катастрофы
Настоящая тревога пришла не со снегом, а с пустыми полками.
Уже утром воскресенья во многие магазины не смогли завезти хлеб и свежие продукты. Машины не проходили. К вечеру жители раскупили всё самое необходимое: крупы, муку, консервы. Очереди были не «по привычке», а из-за страха остаться без еды.
Некоторые новые микрорайоны оказались полностью отрезанными. В один из них бульдозеры пробирались несколько часов из посёлка примерно в 25 километрах. Телефонная связь пропала — снег повредил коммуникации. В похожей ситуации оказались и ближайшие сёла: на 3–4 дня люди жили только за счёт собственных запасов.
Лопата как основной инструмент выживания
Первыми на улицы вывели военных. Их подняли по тревоге, выдали лопаты и отправили расчищать город ещё ночью с субботы на воскресенье. Армейские грузовики и бронетранспортёры работали вместе с коммунальщиками.
Но очень быстро стало ясно: без самих жителей город не спасти.
На уборку вышли сотни тысяч человек. Позже называли цифру около 600 тысяч — примерно половина населения. Люди откапывали подъезды, делали проходы во дворах, расчищали тропинки к домам.
Сугробы на центральных улицах доходили до 70 сантиметров, а в отдельных районах вырастали до двух-трёх метров. В некоторых хрущёвках снег давил на окна первых этажей так, что стекла выдавливало наружу.
Лыжи вместо транспорта и медицина пешком
На работу ходили пешком. Часто — с сумкой еды в одной руке и лопатой в другой. Потому что без лопаты ты просто не выйдешь со двора.
По городу начали передвигаться на лыжах. Хлеб добровольцам выдавали прямо на заводах, и они развозили его по магазинам в рюкзаках. На второй день к этому подключили студентов физкультурных вузов.
«Скорая помощь» нередко шла пешком. Больных перевозили на носилках или санках. Известен случай, когда роженицу несли по пояс в снегу — даже вездеходы застряли. Другую женщину из села в пяти километрах от города доставили в роддом на корыте. Просто потому, что иначе было невозможно.
Каникулы, пирожки и странное чувство единства
Младшим школьникам дали внеплановые каникулы. И дети тут же превратили бедствие в аттракцион: прыгали в высоченные сугробы с балконов второго и третьего этажей.
Общепит работал в усиленном режиме. Столовые и кафе кормили тех, кто чистил улицы. Официантки надевали валенки и продавали горячий чай и пирожки прямо на морозе.
В короткие минуты отдыха люди шутили, пели песни под гитару или гармошку. По воспоминаниям очевидцев, даже любовь с первого взгляда случалась — на фоне усталости, холода и общего дела.
Возвращение трамваев и тишина про жертвы
Во вторник по городу снова пошли трамваи. Это стало символом: Харьков выжил. Хотя расчистку заносов завершили только к 25 января.
Потом были награды. Более 300 водителей бульдозеров и тракторов получили дипломы — многие из них работали по 18 часов в сутки и не возвращались домой по четыре дня. Экономический ущерб оценивался в 50 миллионов рублей и выше.
О погибших официально не сообщалось. Так было принято. Но архивы до сих пор хранят докладные записки о катастрофах, которые тогда не афишировали. Возможно, история харьковской зимы 1970 года ещё продолжится — уже документами и цифрами, о которых тогда предпочли молчать.
А пока остаётся главное: несколько дней судьба огромного города зависела не от лозунгов, а от людей с лопатами во дворах.
Если статья показалась вам интересной — поддержите лайком и подпишитесь на канал.
А как вы думаете: современный мегаполис смог бы пережить три дня полной изоляции, или мы слишком привыкли к сервисам и доставке? Напишите своё мнение в комментариях.