Глава 6. Мёртвые не говорят
Операция прошла успешно.
Вера сидела в коридоре клиники, когда вышел хирург — молодой, уверенный, совсем не похожий на усталого Анатолия Петровича из Калиново.
— Всё хорошо, — сказал он. — Смещение устранено, нервные окончания не повреждены. Через несколько месяцев реабилитации ваш сын будет ходить.
Вера заплакала. Впервые за все эти недели — не от страха, не от отчаяния. От облегчения.
Лёша пришёл в себя к вечеру. Бледный, слабый, но живой. И — главное — уже чувствовал ноги.
— Мам, — прошептал он, когда она вошла в палату. — Я чувствую. Пальцы на ногах. Чувствую.
Вера обняла его — осторожно, боясь причинить боль — и долго не отпускала.
Следующие дни были спокойными.
Лёша восстанавливался. Врачи говорили — прогноз отличный. Через неделю можно будет начать реабилитацию, через месяц — первые шаги.
Вера почти поверила, что всё закончилось. Что кошмар позади.
А потом позвонил Дёмин.
— Вера Сергеевна, — голос у него был странный. Напряжённый. — Нам нужно поговорить.
— Что случилось?
— Не по телефону. Можете приехать?
Вера посмотрела на Лёшу — он спал, лицо спокойное. Медсестра обещала присмотреть.
— Через три часа буду.
Дёмин ждал её в том же кабинете. Но выглядел иначе — осунувшийся, под глазами тёмные круги.
— Садитесь, — сказал он. — И приготовьтесь.
Вера села. Сердце забилось быстрее.
— Мы нашли водителя, — сказал Дёмин. — Того, кто был за рулём «Шкоды».
— Кто он?
Дёмин достал из папки фотографию. Мужчина лет сорока, неприметный, с усталым лицом.
— Игорь Сушков. Сорок два года. Мелкий уголовник — кражи, мошенничество. Последние годы работал водителем. На разных хозяев.
— Где он сейчас?
Дёмин помолчал.
— В морге.
Вера замерла.
— Что?
— Его нашли вчера утром. В съёмной квартире на окраине города. Официальная версия — передозировка. Героин.
— Но...
— Но Сушков не был наркоманом. — Дёмин откинулся в кресле. — Я проверил. Ни одного задержания за наркотики. Ни одного упоминания. Чисто.
Вера чувствовала, как холодеет внутри.
— Вы думаете, его убили?
— Я думаю, что это очень удобная смерть. — Дёмин посмотрел на неё прямо. — Единственный человек, который мог рассказать, кто заказал наезд на вашего сына, — мёртв. За день до того, как мы собирались его допросить.
— Откуда они узнали? Что вы его ищете?
— Хороший вопрос. — Дёмин вздохнул. — В полиции тоже есть люди. Которые работают не только на государство.
Вера молчала. Картина складывалась страшная.
— Сушков работал охранником в ЧОПе, — продолжил Дёмин. — Знаете, чей это ЧОП?
— Чей?
— Принадлежит структурам «ВороновГрупп».
Вера почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Это... это не доказательство...
— Нет. Не доказательство. — Дёмин кивнул. — Сушков мог работать на десяток людей. ЧОП — большая организация. Но... связь есть. И она мне не нравится.
— Что теперь?
— Теперь — тупик. — Дёмин встал, подошёл к окну. — Водитель мёртв. Машина угнанная, отпечатков нет. Камеры показывают только номер — а номер поддельный. Без Сушкова у нас ничего нет.
— То есть дело закроют?
— Скорее всего. «Недостаточно доказательств». — Голос Дёмина был горьким. — Знакомая песня.
Вера сжала кулаки.
— Они убили человека. Чтобы замести следы. И им это сойдёт с рук?
— Вера Сергеевна, — Дёмин обернулся. — Я буду с вами честен. Воронов — не тот человек, с которым легко бороться. У него деньги, связи, влияние. Половина чиновников в области у него в кармане. Если он действительно стоит за этим...
— То что?
— То вам лучше забыть. Взять сына, уехать подальше. Начать новую жизнь.
— Забыть? — Вера встала. — Кто-то пытался убить моего ребёнка. А вы говорите — забыть?
— Я говорю — выжить. — Дёмин смотрел на неё серьёзно. — Вы уже получили то, за чем приехали. Деньги, операцию. Ваш сын будет ходить. Это победа. Не превращайте её в поражение.
Вера молчала. Внутри всё кипело — от ярости, от бессилия.
— Я не могу просто уйти, — сказала она наконец. — Не могу жить, зная, что тот, кто это сделал, на свободе.
Дёмин вздохнул.
— Тогда будьте осторожны. Очень осторожны. И если найдёте что-то — звоните мне. Только мне.
Он протянул ей листок с номером.
— Это мой личный телефон. Не служебный. На всякий случай.
Вера взяла листок. Посмотрела на Дёмина.
— Почему вы мне помогаете?
— Потому что устал закрывать дела, которые должны быть раскрыты. — Он отвёл взгляд. — И потому что у меня тоже есть дети.
Вера вышла из отделения и сразу набрала Максима.
— Вера? — Он ответил после первого гудка. — Что-то случилось?
— Водитель мёртв.
Пауза.
— Что?
— Тот, кто сбил Лёшу. Его нашли вчера. Передозировка.
Максим молчал долго. Потом сказал:
— Где вы?
— В Калиново. У полиции.
— Приезжайте в Москву. Сейчас же. Я буду ждать.
— Где?
— Не в кафе. — Голос Максима стал жёстче. — Это уже не разговоры за кофе. Приезжайте ко мне домой. Я скину адрес.
Он отключился.
Через минуту пришло сообщение с адресом. Квартира в центре Москвы.
Вера посмотрела на серое небо. На пустую улицу. На своё отражение в витрине магазина — усталая женщина с тёмными кругами под глазами.
Она думала о Сушкове. О человеке, которого никогда не видела. Который чуть не убил её сына. И которого убили, чтобы он молчал.
Кто-то очень не хотел, чтобы правда вышла наружу.
Кто-то очень могущественный.
И этот кто-то, похоже, знал о каждом её шаге.
Квартира Максима оказалась неожиданно скромной. Не особняк в Барвихе — обычная двушка в старом доме. Книги на полках, простая мебель, на стене — чёрно-белые фотографии городов.
— Удивлены? — спросил Максим, заметив её взгляд.
— Немного. Думала, вы живёте... иначе.
— Как семья? — Он усмехнулся. — Нет. Это моё место. Настоящее. Отец не знает о нём.
— Почему?
— Потому что здесь я — это я. Не сын Воронова. Не брат Кристины. Просто Максим.
Он указал на диван. Вера села.
— Расскажите подробнее, — сказал он. — Про водителя.
Вера рассказала всё: про Сушкова, про ЧОП, про «передозировку». Максим слушал молча, лицо темнело с каждым словом.
Когда она закончила, он встал, подошёл к окну.
— Это почерк отца, — сказал он тихо.
— Вы уверены?
— Нет. Но похоже. — Максим обернулся. — Отец никогда не оставляет свидетелей. Если Сушков работал на него — или на кого-то из его людей — он был обречён с самого начала.
— Но зачем? — Вера сжала кулаки. — Зачем убивать Лёшу? Он же ребёнок! Он никому не угрожал!
Максим молчал. Потом сказал:
— Вера, вы говорили, что Лёша искал отца в интернете. Три года назад.
— Да. Нашёл страницу Олега.
— Он писал ему?
— Нет. Сказал, что не стал.
— А вы уверены?
Вера замерла.
— Что вы имеете в виду?
— Может, он всё-таки написал. Или попытался связаться как-то иначе. И кто-то это заметил.
— Но... это было три года назад!
— Для моего отца время не имеет значения. — Максим вернулся к дивану, сел напротив. — Он собирает информацию. О всех. О каждом, кто может представлять угрозу. Если Лёша как-то засветился — отец мог узнать о нём давно.
Вера чувствовала, как земля снова уходит из-под ног.
— То есть авария — это не реакция на мой приезд? Это... заранее спланированное?
— Возможно. — Максим потёр виски. — Я не знаю точно. Но одно ясно: кто-то хотел избавиться от Лёши ещё до того, как вы появились в Барвихе.
— Но тогда почему Воронов дал деньги? Зачем помогать, если он же и заказал наезд?
Максим посмотрел на неё долго.
— А вы уверены, что это он?
— Что?
— Вера, в нашей семье не один человек принимает решения. Есть отец — да. Но есть и мать. И Кристина. И... другие.
— Вы думаете, это кто-то из них? Без ведома Воронова?
— Думаю, что возможно всё. — Максим встал. — И думаю, что нам нужно узнать больше. Прежде чем делать выводы.
— Как?
Он помолчал.
— У отца есть помощница. Нина. Она с ним тридцать лет. Знает всё — каждую сделку, каждый секрет. Если кто-то и может рассказать правду — это она.
— Она согласится?
— Не знаю. — Максим посмотрел ей в глаза. — Но я попробую.
Вера молчала. Потом сказала:
— Максим, почему вы это делаете? Правда. Вы рискуете всем — семьёй, положением, деньгами. Ради чего?
Он долго не отвечал. Потом сказал тихо:
— Ради себя. Чтобы потом, когда всё закончится, я мог посмотреть в зеркало и не отвернуться.
Они стояли друг напротив друга. В комнате было тихо — только тикали часы на стене.
— Спасибо, — сказала Вера.
— Не благодарите. — Максим чуть улыбнулся. — Мы ещё ничего не сделали.
Он проводил её до двери.
— Возвращайтесь к сыну. Будьте с ним. А я... я свяжусь с вами, когда узнаю что-то.
Вера кивнула. Вышла на лестничную клетку.
— Вера, — окликнул Максим.
Она обернулась.
— Будьте осторожны. Теперь — по-настоящему.
Дверь закрылась.
Вера спустилась по лестнице, вышла на улицу. Москва шумела вокруг — машины, люди, жизнь.
А она думала о мёртвом водителе. О своём сыне. О человеке, который хотел его убить.
И о том, что правда — где-то рядом. Нужно только протянуть руку.
Чего бы это ни стоило.