Начало рассказа
Глава 5. Первая кровь
Деньги пришли на следующий день.
Вера смотрела на экран телефона и не верила своим глазам. Два миллиона семьсот тысяч рублей. Просто цифры на счёте — но за ними стояла жизнь её сына.
Она позвонила в московскую клинику. Записала Лёшу на консультацию, потом на операцию. Всё закрутилось с невероятной скоростью: документы, анализы, подготовка к переводу.
Анатолий Петрович помог с оформлением. Смотрел на неё с удивлением:
— Вера Сергеевна, откуда деньги? Если не секрет.
— Отец Лёши, — ответила она коротко.
Врач кивнул, больше не спрашивал.
Через три дня Лёшу перевезли в Москву. Частная клиника — светлая, чистая, совсем не похожая на их районную больницу. Отдельная палата, вежливый персонал, современное оборудование.
— Мам, тут как в кино, — сказал Лёша, оглядываясь. — Сколько это стоит?
— Не думай об этом.
— Это он заплатил, да? Отец?
Вера помолчала.
— Да.
Лёша отвернулся к окну. Лицо — непроницаемое.
— Лёш...
— Всё нормально, мам. — Он не повернулся. — Главное, что заплатил. Остальное неважно.
Но Вера видела: важно. Ещё как важно.
Операция была назначена через пять дней.
Вера сняла комнату в хостеле недалеко от клиники. Дешёвое место — общая кухня, тонкие стены, соседи за перегородкой. Но ей было всё равно. Главное — рядом с Лёшей.
Каждый день она приходила к нему утром и уходила вечером. Они разговаривали, смотрели фильмы на планшете, играли в шахматы. Лёша учил её программированию — объяснял что-то про «переменные» и «циклы». Вера ничего не понимала, но слушала. Просто чтобы видеть, как загораются его глаза.
На третий день позвонила Людмила.
— Вер, тут такое дело... — Голос у неё был странный. Напряжённый.
— Что случилось?
— Полиция приходила. В больницу. Спрашивали про Лёшку.
Вера похолодела.
— Зачем?
— Не знаю точно. Но я слышала, как они говорили с Анатолием Петровичем. Что-то про машину. Которая его сбила.
— Её же не нашли?
— В том-то и дело. Нашли.
Вера позвонила следователю в тот же вечер. Номер дала Людмила — выпросила у знакомой в полиции.
— Капитан Дёмин, — представился мужской голос.
— Здравствуйте. Я Вера Мельникова. Мать Алексея Мельникова, которого сбили две недели назад.
Пауза.
— Да, я в курсе дела. Вы в Москве?
— Да. С сыном, в клинике.
— Хорошо. Нам нужно поговорить. Можете подъехать завтра?
— Могу. Куда?
Он продиктовал адрес — отделение полиции в Калиново. Вера записала.
— Капитан, — сказала она. — Что происходит? Мне сказали, вы нашли машину.
Снова пауза. Потом:
— Да. Нашли. И это... не совсем то, что мы ожидали.
— В смысле?
— Приезжайте, Вера Сергеевна. Поговорим лично.
Он отключился.
Вера сидела на кровати в своей комнатушке и смотрела в стену. Что-то не так. Она чувствовала это с самого начала — с того момента, как Воронов так легко согласился помочь.
Что-то очень сильно не так.
В Калиново она приехала на следующий день.
Отделение полиции — старое здание, обшарпанные стены, запах сырости. Капитан Дёмин оказался мужчиной лет сорока пяти, усталым, с седыми висками.
— Присаживайтесь, — сказал он, указывая на стул.
Вера села.
— Рассказывайте.
Дёмин открыл папку на столе.
— Машина, которая сбила вашего сына, — белая «Шкода», номер заклеен. Её угнали за два дня до аварии. Нашли брошенной на окраине города.
— Угнали? — Вера нахмурилась. — То есть это случайность? Какой-то угонщик...
— Нет. — Дёмин посмотрел на неё прямо. — Не случайность.
Он достал из папки фотографию. Чёрно-белая, размытая — кадр с камеры наблюдения.
— Это запись с перекрёстка. За пять секунд до аварии.
Вера взяла фото. На нём — машина, та самая белая «Шкода». И фигура на пешеходном переходе. Лёша.
— Смотрите внимательно, — сказал Дёмин. — На скорость машины. На траекторию.
Вера смотрела. И постепенно до неё доходило.
Машина не ехала прямо. Она поворачивала. Прямо на Лёшу. Целенаправленно.
— Это не авария, — сказал Дёмин тихо. — Это наезд. Умышленный.
Вера выронила фото. Руки дрожали.
— Что... что вы хотите сказать?
— Кто-то хотел убить вашего сына. Или как минимум — серьёзно покалечить.
— Но... зачем? Кому он мог помешать? Ему четырнадцать лет!
Дёмин помолчал.
— Вера Сергеевна, я должен задать вам несколько вопросов. И прошу отвечать честно.
— Конечно.
— У вашего сына есть враги? Может, конфликты в школе, с соседями?
— Нет. Лёша спокойный мальчик. Никогда ни с кем не ссорился.
— А у вас? Может, долги, угрозы?
— Нет. Я медсестра. Живу от зарплаты до зарплаты. Кому я могла задолжать?
Дёмин кивнул.
— Тогда ещё один вопрос. Отец мальчика. Кто он?
Вера замерла.
— Почему вы спрашиваете?
— Потому что угнанная машина — не первая попавшаяся. Её выбрали специально. Белая, неприметная, без особых примет. Угнали за два дня — чтобы успеть подготовиться. Это не хулиганство, Вера Сергеевна. Это спланированное преступление.
Вера молчала. В голове крутились мысли — одна страшнее другой.
— Отец Лёши... — начала она медленно. — Олег Дроздов. Он живёт в Москве. Работает на крупного застройщика.
— Какого?
— Воронова. Сергея Павловича Воронова.
Дёмин нахмурился. Записал что-то в блокнот.
— Вы с ним общались? С этим Дроздовым?
— Да. Недавно. Я просила денег на операцию.
— И что он?
Вера рассказала — коротко, без лишних деталей. Про документ, про отказ, про встречу с Вороновым. Про деньги, которые всё-таки получила.
Дёмин слушал молча. Когда она закончила, долго смотрел в окно.
— Интересно, — сказал он наконец.
— Что?
— Ваш сын попадает под машину. Вы едете к его отцу за деньгами. Отец — зять крупного бизнесмена. Бизнесмен сначала отказывает, потом соглашается. А машина, которая сбила мальчика, оказывается не случайной.
— Вы думаете, это связано? — Вера почувствовала, как холодеет внутри.
— Я думаю, что совпадений не бывает. — Дёмин встал. — Вера Сергеевна, я буду с вами честен. Это дело... сложное. Воронов — человек с большими связями. Если он замешан — нам будет трудно что-то доказать.
— Но вы попробуете?
— Попробую. Но мне нужна ваша помощь. Если вспомните что-то странное — любую деталь — звоните.
Он протянул ей визитку. Вера взяла.
— И ещё, — добавил Дёмин. — Будьте осторожны. Если кто-то хотел навредить вашему сыну один раз — может попробовать снова.
Вера вышла из отделения на негнущихся ногах.
Умышленный наезд. Кто-то хотел убить Лёшу. Или покалечить.
Но кто? И зачем?
Она достала телефон, набрала номер Максима.
— Вера? — Он ответил сразу. — Что-то случилось?
— Да. — Она глотнула воздуха. — Мне нужно с вами поговорить. Срочно.
— Где вы?
— В Калиново. Но могу приехать в Москву.
— Приезжайте. Я буду ждать.
Он продиктовал адрес кафе — то же самое, где они встречались в прошлый раз.
Вера повесила трубку. Постояла минуту, глядя в серое небо.
Потом пошла на вокзал.
Максим уже ждал её. Лицо — напряжённое, встревоженное.
— Что произошло?
Вера рассказала. Про полицию, про машину, про умышленный наезд.
Максим слушал молча. Когда она закончила — побледнел.
— Вы уверены? — спросил он тихо.
— Следователь показал запись. Машина целенаправленно повернула на Лёшу.
Максим потёр лицо руками.
— Господи...
— Максим, кто мог это сделать? — Вера подалась вперёд. — Кому нужно было убить моего сына?
Он молчал долго. Потом сказал:
— Я не знаю. Правда не знаю. Но...
— Что?
— В нашей семье... — Он запнулся. — В нашей семье проблемы решают по-своему. Я вам говорил.
— Вы думаете, это ваш отец?
— Не знаю. — Максим покачал головой. — Отец жёсткий, но... убивать ребёнка? Это слишком даже для него.
— А Кристина? Галина Сергеевна?
— Возможно. — Он помрачнел. — Мать всегда защищает семью. Любой ценой. А Кристина...
— Что — Кристина?
— Она ненавидит всё, что угрожает её положению. Если узнала про Лёшу раньше, чем вы думаете...
Вера похолодела.
— Вы хотите сказать, что авария — это не случайность? Что кто-то из вашей семьи пытался убить моего сына ещё до того, как я приехала?
— Я ничего не утверждаю. — Максим поднял руки. — Я просто... думаю вслух.
Вера откинулась на спинку стула. В голове — хаос.
— Что мне делать?
— Пока — ничего. — Максим наклонился ближе. — Дождитесь операции. Лёша сейчас в безопасности — в клинике охрана, камеры. А я... попробую узнать больше.
— Как?
— У меня есть свои способы.
Он посмотрел на неё — серьёзно, твёрдо.
— Вера, я обещаю: если кто-то из моей семьи причастен к этому — я узнаю. И вы узнаете тоже.
Вера молчала. Не знала, верить ему или нет.
— Почему вы это делаете? — спросила она наконец. — Зачем помогаете мне против собственной семьи?
Максим долго не отвечал. Потом сказал:
— Потому что есть вещи, которые нельзя прощать. Даже семье.
Они сидели в тишине. За окном темнело. Снег падал крупными хлопьями.
Вера думала о Лёше. О том, что кто-то хотел его убить. О том, что этот кто-то, возможно, сидит в роскошном особняке в Барвихе и пьёт дорогое вино.
И о том, что она не остановится, пока не узнает правду.
Чего бы это ни стоило.