Начало рассказа
Глава 3. Максим
Кафе оказалось маленьким, уютным. Деревянные столы, мягкий свет, запах выпечки.
Максим выбрал столик в углу.
— Вера, вы бледная как стена. Когда последний раз ели?
Она попыталась вспомнить и не смогла.
— Два кофе и круассаны, — сказал он официантке.
Когда та ушла, посмотрел на Веру — внимательно, но без превосходства.
— Расскажите мне всё, — попросил он. — С самого начала.
И Вера рассказала. Не знала почему — может, от усталости, может, от отчаяния. Слова полились сами: про Олега, про юность, про беременность. Про пятнадцать лет одиночества, про Лёшку, про аварию. Про документ, который Олег хотел заставить её подписать.
Максим слушал молча, не перебивая. Только иногда кивал.
Когда она закончила, он долго молчал. Потом сказал:
— Мой зять — трус.
Вера не ответила. Это было очевидно.
— Он всегда был таким, — продолжил Максим. — Кристина выбрала его именно поэтому. Ей нужен был муж, которым можно управлять.
— Вы не любите сестру?
Максим усмехнулся.
— Кристину сложно любить. Она... как отец. Холодная, расчётливая. Для неё люди — фигуры на доске.
— А вы другой?
Он помолчал.
— Стараюсь быть. Не всегда получается.
Официантка принесла кофе и круассаны. Вера машинально взяла чашку, сделала глоток. Кофе был хороший, крепкий.
— Почему вы хотите помочь? — спросила она. — Правда.
Максим повертел в руках чашку.
— Знаете, я всю жизнь живу в семье, где деньги важнее людей. Где «свои» — это те, кто полезен, а остальные — мусор. Я работаю в компании отца, езжу на его машинах, живу по его правилам. И каждый день чувствую себя... не знаю, как сказать. Предателем?
— Предателем — кого?
— Себя. — Он посмотрел ей в глаза. — Я не плохой человек, Вера. По крайней мере, надеюсь. Но я столько лет закрывал глаза на то, что делает моя семья. На людей, которых они раздавили. На жизни, которые сломали. Потому что так удобнее. Потому что я — часть этой системы.
Вера молчала.
— А потом я увидел вас, — продолжил Максим. — У ворот. Охрана вызвала машину, чтобы вас увезти, и я понял: вот ещё один человек, которого моя семья сейчас раздавит. И я подумал... может, хватит? Может, пора сделать что-то правильное?
— Красивые слова.
— Не верите?
— Не знаю. — Вера отставила чашку. — Я вас не знаю. Вы можете оказаться таким же, как они. Или хуже.
— Могу, — согласился он. — Но у вас всё равно нет выбора, правда? Олег не поможет без своей бумажки. Мать — тем более. Отец... к отцу лучше вообще не соваться.
— Почему?
Максим помрачнел.
— Сергей Павлович — не тот человек, с которым стоит связываться. Он... решает проблемы по-своему. Поверьте, вы не хотите стать его проблемой.
Вера почувствовала холодок.
— Вы меня пугаете?
— Предупреждаю. — Максим наклонился ближе. — Послушайте, Вера. Я могу вам помочь. Не деньгами — у меня нет двух миллионов наличными. Но я могу дать вам время. И информацию.
— Какую информацию?
— Про мою семью. Про Олега. Про то, как здесь всё устроено. Это поможет вам принять правильное решение.
Вера смотрела на него, пытаясь понять — врёт или нет. Лицо у него было открытое, глаза — усталые, но честные. Или ей так хотелось думать?
— Хорошо, — сказала она наконец. — Рассказывайте.
История, которую рассказал Максим, была неожиданной.
Олег появился в их семье пятнадцать лет назад. Кристина влюбилась. Сергей Павлович проверил парня, нашёл подходящим: характер мягкий, легко управлять.
Свадьба была пышной. Олег получил должность, квартиру, машину. А потом Воронов узнал кое-что интересное.
— Долги. — Максим отпил кофе. — Олег любил казино. Задолжал серьёзным людям серьёзную сумму.
Вера вспомнила: когда они встречались, Олег иногда пропадал на выходные. Говорил — дела. Она верила.
— Отец выкупил его долги. Но не бесплатно. С тех пор Олег принадлежит семье. Полностью. Делает то, что говорят. Один неверный шаг — потеряет всё.
— То есть он не просто трус. Он заложник?
— Можно и так сказать. Хотя он сам выбрал этот путь.
— Но он мог уйти потом.
Максим покачал головой.
— От моего отца не уходят. Кто однажды попал в его орбиту — остаётся навсегда.
Вера молчала. История многое объясняла. Почему Олег так боится тестя. Почему готов отречься от собственного сына. Почему предложил эту мерзкую сделку.
Но легче от этого не становилось.
— Что мне делать? — спросила она тихо.
— Есть варианты. — Максим достал телефон, открыл заметки. — Первый: подписать бумагу Олега. Получить деньги, сделать операцию. Забыть обо всём.
— Это не вариант.
— Почему?
— Потому что это ложь. Лёша — его сын. Я не буду отрекаться от правды.
Максим кивнул, словно ожидал такого ответа.
— Второй вариант: судиться. Установить отцовство через суд, потребовать алименты.
— Это займёт месяцы. А у меня три недели.
— Верно. Но можно попробовать ускорить процесс. У меня есть знакомый адвокат...
— Нет. — Вера покачала головой. — Даже если ускорить — это война. Ваша семья будет сопротивляться. Наймут лучших юристов, затянут дело. А Лёша всё это время будет лежать в больнице.
Максим помолчал.
— Третий вариант, — сказал он медленно. — Рискованный.
— Какой?
— Пойти к отцу. Напрямую.
Вера вздрогнула.
— Вы же сами сказали — к нему лучше не соваться.
— Сказал. Но... — Максим потёр переносицу. — Отец — странный человек. Он жёсткий, безжалостный. Но у него есть свой кодекс. Он ценит смелость. Ненавидит слабость.
— И что?
— Олег — слабый. Он пришёл к отцу с проблемой и попросил её решить. По-тихому, без шума. Отец согласился — потому что так удобнее. Но если бы кто-то бросил ему вызов открыто...
— Вы предлагаете мне бросить вызов вашему отцу?
— Предлагаю поговорить с ним. Честно, без уловок. Рассказать свою историю. Показать, что вы не боитесь.
Вера смотрела на него как на сумасшедшего.
— Это безумие.
— Возможно. — Максим пожал плечами. — Но вы же за этим приехали в Барвиху, нет? Хотели поговорить с главой семьи. Просто попали не на того человека.
Он был прав. Она действительно хотела поговорить с Вороновым. С настоящим Вороновым, а не с его женой.
— Даже если я соглашусь, — сказала Вера, — как мне к нему попасть? Ваша мать ясно дала понять: я здесь не желанный гость.
— Это я возьму на себя. — Максим чуть улыбнулся. — У меня есть... способы.
— Какие?
— Доверьтесь мне.
Вера молчала. Довериться человеку, которого знала полчаса? Человеку из семьи, которая хотела её уничтожить?
Но что ещё ей оставалось?
— Хорошо, — сказала она наконец. — Устройте мне встречу с вашим отцом.
Максим кивнул.
— Дайте мне пару дней. Я свяжусь с вами.
Он оставил деньги на столе, встал. Вера тоже поднялась.
— Максим, — сказала она. — Спасибо.
— Не благодарите. Пока не за что.
Он проводил её до выхода. На улице шёл снег — лёгкий, пушистый.
— Берегите себя, Вера.
— Постараюсь.
Она пошла к метро.
В поезде Вера думала о Максиме. Враг — член семьи, которая хотела от неё избавиться. Но при этом что-то в нём было другое.
Телефон зазвонил. Людмила.
— Вер, ты где? Что там?
— Еду домой. Расскажу при встрече.
— Что Олег?
— Он... — Вера замолчала, подбирая слова. — Он предложил сделку. Я отказалась.
— Верка, ты что?!
— Люда, не по телефону. Завтра утром буду.
— Ладно. Только... Вер, Лёшке хуже.
Сердце ухнуло вниз.
— Что значит — хуже?
— Температура поднялась. Врачи говорят — инфекция. Ничего критичного, но...
— Еду.
Вера отключилась. Руки дрожали.
Инфекция. Ничего критичного. Пока.
А что будет через неделю? Через две?
Время утекало, как песок сквозь пальцы. И она всё ещё не нашла деньги.
В Калиново она приехала поздно вечером.
Сразу — в больницу. Лёшка лежал в палате, бледный, с капельницей в руке. Глаза закрыты, дыхание тяжёлое.
— Сынок, — Вера села рядом, взяла его руку. — Это я.
Он открыл глаза. Улыбнулся слабо.
— Мам. Ты вернулась.
— Конечно, вернулась. Как ты?
— Нормально. Врачи сказали — просто инфекция. Дадут антибиотики, пройдёт.
Он говорил спокойно, но Вера видела: ему страшно. Четырнадцать лет — ещё ребёнок. Её ребёнок.
— Всё будет хорошо, — сказала она. — Обещаю.
— Мам... ты нашла деньги?
Вера замерла.
— Почему спрашиваешь?
— Я же вижу. Ты ездила куда-то. В Москву, да?
Лгать не было сил.
— Да.
— К отцу?
Вера вздрогнула.
— Откуда ты...
— Мам, я не маленький. — Лёшка чуть сжал её руку. — Я знаю, что мой отец — в Москве. Знаю, что он богатый. Ты думала, я не найду?
— Лёш...
— Я искал его. — Голос мальчика стал тише. — Года три назад. В интернете. Нашёл его страницу. Видел фотографии — дом, машина, жена, дети. Хотел написать ему, но... не стал.
— Почему?
Лёшка отвёл взгляд.
— Потому что он нас бросил, мам. Если бы хотел — сам бы нашёл. А раз не нашёл — значит, мы ему не нужны.
Вера почувствовала, как к горлу подступает ком.
— Лёш, послушай...
— Не надо, мам. Я не обижаюсь. Правда. У нас есть ты и я. Этого достаточно.
Он закрыл глаза. Силы кончились.
Вера сидела и смотрела на сына. На его бледное лицо, на руку с капельницей, на ноги, которые он не чувствовал.
Она не сдастся. Ради него.
Телефон завибрировал. Сообщение:
«Встреча с отцом — послезавтра, 19:00. Семейный ужин. Приходите как моя знакомая. Адрес скину позже. М.»
Вера перечитала сообщение дважды.
Семейный ужин. С Вороновыми. С людьми, которые хотели её уничтожить.
Она должна быть сумасшедшей, чтобы согласиться.
Но она согласилась.
Потому что выбора не было.